Мерзкая семерка

Предоставив ведьме работать, он начал есть, пока мясо павшего врага еще не остыло. Он вгрызался в труп солдата Империи света, отрывал огромные, блестящие от крови куски, невзирая на брызги, заляпавшие лицо. Но не отводил взгляда от Мейвен. Никогда больше он не станет ей доверять. Его собственные раны начинали затягиваться, плоть восстанавливалась, даже без шрамов. Не сказать, чтобы он уделял им много внимания – боль и раны мало что значат для его породы. К тому времени как лорд Лоример добрался до костей, чтобы высосать мозг, Эстеван уже задышал ровнее. Впервые за многие недели лицо слуги выглядело расслабленным и умиротворенным. Столько бед они пережили в последнее время, и, в конце концов, его слуга – всего лишь человек.
Час спустя Мейвен со стоном поднялась на ноги, разминая затекшие мышцы и хрустящие кости.
– Исцеление – не самая сильная моя сторона, – сказала она. – Чуть не сорвалось, но он все-таки будет жить. Хотя крепкого здоровья не гарантирую. Его внутренние органы сильно повреждены.
Лоример швырнул ей под ноги обглоданное человеческое ребро.
– Лучше так, чем смерть. А теперь говори, что хотела, пока я тебя не убил.
Мейвен сморщила нос, глядя на него, измазанного в крови, и мыском туфли отпихнула ребро в сторонку.
– Ты решил меня припугнуть?
– Никакого запугивания, – сказал он. – Просто я считаю, что такая презренная тварь, как ты, недостойна приличных застольных манер. Говори, что хотела. Эстеван мне дорог, но ты приобрела только несколько лишних мгновений жизни.
Она сглотнула.
– Я не жду от тебя прощения за то, что творила в годы после войны. Но я делала то, что считала необходимым.
Ничего не ответив, он начал очищать острые зубы раздвоенным языком.
– Империя света крепнет, – начала Мейвен. – С каждым годом она расширяет границы и распространяет господство Светлейшей. Алауна – раздробленные ошметки. Кахалгилрои давно истреблены. Вандаура, Брод Феноха, Акенхольт и Придел теней пали. А теперь и Боррах стерт с лица земли. Век Старых богов и старой магии подходит к концу, в новом мире таким, как мы, места нет.
Лоример выковырял осколок кости и сплюнул ей под ноги.
Мейвен невозмутимо продолжила:
– Тарнбрук станет следующим. Мы с Черной Герран собираемся остановить войско Империи света и перебить его, прежде чем людей в этом городе постигнет участь жителей Борраха и Придела теней.
– Альтруизм – не твоя добродетель, Мейвен, – усмехнулся он. – Что ты с этого получишь?
Она пожала плечами.
– Как и не твоя. Мои собственные причины – мое личное дело. А тебе я предлагаю месть, предлагаю встретиться с инквизиторами, отобравшими твои владения, и порвать их в клочья.
Лоример бросил свой ужин и зашагал к ней, оставляя за собой цепь кровавых следов.
– Не держи меня за дурака, потаскуха. В одиночку мне не справиться с целой армией.
Она не отступала.
– Ты не будешь воевать один, Лоример. Я и Черная Герран будем драться вместе с тобой так же, как и другие.
Его руки дрожали от желания схватить и сжать ее горло.
– Черная Герран – предательница, ну а ты не станешь воевать ни за кого, кроме самой себя. И не веришь ни во что, кроме своего умения убивать и порабощать.
Она подняла руку в знак предупреждения, между пальцев заструился черный туман.
– Придержи язык, вампир. Ты ведь нежить, а я некромантка. Для тебя это добром не закончится.
Улыбнувшись, он размял когтистые пальцы.
– Ты считаешь себя хозяйкой жизни и смерти, но я сотни лет хожу по лезвию этого ножа. Если думаешь, что способна вырвать мою душу из этого созданного из плоти и костей дома, тогда ты ошибаешься, и очень сильно.
Глаза Мейвен сузились, на мгновение показалось, что сейчас она с наслаждением бросит вампиру вызов, но, глубоко вздохнув, она опустила руку.
– Все мы только выиграем от крушения Империи света, и всем придется многое потерять, если она расползется по всему Эссорану. Их вера не допускает никакого снисхождения для таких, как мы, и вообще не милосердна ни к одной расе, кроме людей. Кто из оставшихся теперь может противостоять им? Южные полисы и города побережья грызутся между собой, да и варварские племена постоянно воюют одно с другим – когда не дерутся с орками.
 
Лорд зашипел от злости.
– Прекращай укутывать свою речь покровами обмана. Ну, так что ты выигрываешь?
Она долгую минуту молчала.
– Я заключила соглашение с Черной Герран. Ей известно, где найти моих брата с сестрой. А взамен я должна помочь сокрушить армию, которую Империя света пошлет на нас этой весной.
– Правда наконец сорвалась с твоего языка, – сказал он. – Для меня твоя одержимость значения не имеет. А помимо ведения войны за твои интересы ты способна предложить еще что-нибудь, чтобы я не вырвал тебе сердце?
Она нервно сглотнула и посмотрела ему в глаза.
– Если ты согласишься защищать Тарнбрук для Черной Герран, я поклянусь на крови, что, как только мы победим, помогу тебе и остаткам твоих людей возвратить Придел теней.
Это заставило вампира задуматься. Колдовство Мейвен грозное, вне всяких сомнений.
– Поможешь? Тьфу! Когда мы победим, ты поклянешься служить моим людям и мне до тех пор, пока Придел теней не освободится от Империи света.
Она ни секунды не колебалась.
– Принимаю твои условия.
Он содрогнулся. Это было… так на нее не похоже. Где же торг и перевранные слова, где борьба за позицию и преимущество?
Лоример заметил, что веки Эстевана дрогнули, а глаза приоткрылись. Слуга очнулся и уже какое-то время слушал.
– Милорд, – прохрипел он. – Я советую отказаться. Этой гнусной твари нельзя доверять.
Лоример усмехнулся.
– Я и не забывал о ее натуре. Тем не менее мне нужна ее помощь, чтобы вернуть моим людям дом и свободу. – Подняв руку, он прорезал острым когтем ладонь, так что образовалась длинная глубокая царапина. Протянул руку к Мейвен. – Поклянись на крови, сейчас же.
Мейвен пристально посмотрела ему в глаза, а потом достала из-за пояса нож и полоснула лезвием по своей ладони.
– Раны и исцеление ничто для тебя – руки режут одни идиоты.
Он схватил ее руку, и кровь смешалась. Трепет черной магии коснулся обоих. Клятва скреплена. Со вздохом разочарования Эстеван прикрыл глаза.
– Что ж, – сказала она, нагибаясь и вытирая окровавленную руку о драный подлатник солдата армии Света, – теперь лучше отправь Эстевана куда-нибудь, где он сможет восстановиться. Нам с тобой нужно поскорее завербовать остальных, кто еще жив.
И она протянула лорду полученный от Черной Герран список имен.
Лоример издал низкий злобный смешок.
– Ну, теперь начнется веселье.
 
Глава 4
 
Лоример и Мейвен притаились в тени дверного проема через дорогу и сквозь окно развалюхи, которую местные жители называли таверной, наблюдали за начавшейся внутри дракой. Много лет назад какой-то заблудший имперец вырезал на входной двери эмблему Светлейшей в виде солнца с лучами, теперь вся она была испещрена непристойными надписями. Из-за двери таверны вывалился старый пьянчуга, и эмблема распалась надвое.
Рыжий с проседью старикан, осыпаемый градом обломков, с бранью шлепнулся на темную и грязную улицу, увлекая за собой двух крепких деревенских мальчишек. Старик был высок и широкоплеч, с испещренными следами боев руками, но всклокоченные волосы с проседью и торчащий живот свидетельствовали о том, что его лучшие бойцовские времена давно миновали. И туники, и чулки на всех троих драчунах были разодраны и залиты кровью и пивом.
Эти трое, обмениваясь яростными ударами и пинками, покатились по грязи и навозу разбитой тележными колесами улицы, изрыгая проклятия и кряхтя. Вслед за ними из-за сломанной двери таверны показались лица пьяниц – те передавали из рук в руки монеты и делали ставки.
Из свежего пореза на лбу старого воина на рыжую бороду лилась кровь. Локоть одного деревенского мальчишки врезался в многократно переломанный нос, из него потекли сопли и кровавая юшка.