Мерзкая семерка

Посвященный рыцарь поднял меч, и к воротам устремился золотой огонь.
Черная Герран как ни в чем не бывало махнула усыпанной драгоценностями рукой. Кольцо из черного оникса, сделанное из глаза элементаля земли, было окроплено кровью. Она повелела, чтобы перед воротами встала земляная стена.
Золотистый огонь врезался в земляной вал, и отдачей солдат сшибло с ног, а инквизитора обдало грязью. На мгновение битва затихла. Земляной вал был поврежден, но устоял, и земля прямо на глазах стала насыпаться в образовавшуюся дымящуюся воронку в месте попадания огня. Мечи и копья – это прекрасно, но ход сражения может переломить лишь магия.
Черная Герран встала на вершине надвратной башни, на виду у вражеской пехоты и лучников.
– Я Черная Герран! – выкрикнула она в сторону поля битвы, и в это время солнце на безоблачном небе потемнело. Несколько азартных вражеских лучников выпустили в нее стрелы, но она проигнорировала их, да и стрелы, похоже, не могли попасть в цель. – Я убиваю королей и королев, обрекаю на погибель армии и повелеваю демонами. Драться со мной – значит умереть. Я сожру ваши души.
Из трещин в земле донеслись истошные крики душ, обреченных мучиться в Хеллрате, а вместе с ними появился сернисто-желтый туман, который сгустился у подножия стены и пополз по ногам солдат империи. Те начали кашлять и отступали подальше. Под ее властным взглядом атака дрогнула и развалилась.
Инквизитор снова поднял меч, но другой рыцарь взял его за руку и оттащил. Они организованно отступили и стали ждать на почтительном расстоянии, пока туман и магия не рассеются. Учитывая, что Черная Герран готовилась ночью совершить темные ритуалы, сейчас ей не хватало сил, чтобы долго сдерживать врага, но это дало защитникам возможность перевести дух.
Жители Тарнбрука сидели прямо на земле, тяжело дыша, и перевязывали раны. Руки у них тряслись, а некоторые горожане смотрели куда-то вдаль, сжимая оружие и дрожа. Другие стаскивали трупы любимых и друзей в аккуратные ряды и молились своим богам.
Военачальники Черной Герран собрались в надвратной башне и смотрели сверху на поле, покрытое мертвыми и умирающими солдатами Империи света. Уже спускались вороны, чтобы урвать свою долю. Для горожан это была картина ужасающего кровопролития, но для старого чудовища вроде Черной Герран – всего лишь мелкая стычка. Все ее товарищи видели целые поля мертвецов, тянущиеся до самого горизонта, куда ни глянь.
– Вон тот рядом с инквизитором – явно командует, – сказала Черная Герран, отполировав оникс на кольце и критически его рассматривая.
Оба врага выделялись из общей массы, с ног до головы одетые в изысканные доспехи.
– Узнаю тех сверкающих говнюков, – сказал Тиарнах, вытирая кровь с меча куском белого плаща, принадлежавшего имперскому солдату. – Скажи, Амогг, это же те уроды из Муравейника, да?
Огромный орк потерла подбородок.
– Я плохо помню. Эль – нехорошо.
– Это они, – подтвердила Мейвен. – Один из тех двух инквизиторов, которые хотели помешать нам удрать. Лоример сломал ему колено.
– Эту часть Амогг помнит, – весело произнесла та. – Скучная драка. В меня попала молния. Искупалась в реке. Выбила мозги мелкого человека о камень.
– И для тебя это скучно? – спросил Лоример, вытирая с кожи запекшуюся кровь.
– Слишком быстро, – объяснила она. – Никакого веселья, когда нет трудностей.
Вампир окинул ее долгим взглядом.
– А, это я понимаю. Не хочу вас беспокоить, но, кажется, они снова собираются в атаку.
Черная Герран взглянула на защитников города.
– Ополченцы еще не пришли в чувство. Они могут дрогнуть, так что я предоставлю вам больше времени, чтобы их воодушевить.
Она протянула руку в сторону армии Империи света и вызвала свою темную магию.
Выгравированные на клинках солдат руны ожили, и она хохотнула. Мечи поворачивались в руках своих владельцев и вонзались в горло их друзей и союзников. Армия обратилась против самой себя, и люди гибли в неразберихе. С поразительной быстротой инквизитор оказался в гуще солдат, парируя удары и приказывая бросить оружие. Мечи и щиты упали в грязь.
 
Если бы у Черной Герран была собственная опытная армия, сражение уже закончилось бы. Но сейчас приходилось довольствоваться тем, что она дала Тарнбруку еще немного времени – теперь все это оружие нужно заменить или осмотреть и стереть руны Хеллрата.
Посвященный рыцарь опустился на колени в грязь и потрогал меч, тот заискрился от прикосновения. Взгляд рыцаря обратился в сторону города. Черная Герран приветливо помахала ему. Время играло на нее, а враги уже попробовали на вкус то, что принесет им ночь.
 
Глава 26
 
Прошло три часа, пока отравленные и невыспавшиеся солдаты Империи света собирались с силами. Инквизитор и жрецы неустанно трудились, очищая оружие от демонической скверны. Золотое пламя и святые молитвы выжигали зубчатые руны, несущие злую волю Черной Герран.
Дарин ходил туда-сюда, терзаемый божественным желанием разрушать, но не смеющий напасть, пока не убедится, что его люди не станут бездумно убивать друг друга.
– Я знаю, что инквизиторы способны исчезать и появляться вновь в мгновение ока, – обратился он к сиру Орвину. – Ты можешь обойти эту их стену?
Сир Орвин кивнул:
– Могу, но не стану. Я перемещаюсь лишь на короткие расстояния и буду слишком слаб, если эти порождения тьмы вздумают напасть на меня. Очищение уже утомило меня.
Дарин снова начал расхаживать. В конце концов он повернулся и изучающе осмотрел прекрасные и весьма приметные доспехи посвященного рыцаря, постукивая пальцем по подбородку.
– А как насчет небольшой хитрости?
Наконец, когда свет начал меркнуть и погода ухудшилась, солдаты снова взялись за праведное оружие. Они преклонили колени, чтобы получить защитное благословение жрецов, а затем отправились на новый штурм стены.
Солнце не могло пробиться сквозь нависшие над долиной тучи, снова пошел дождь и поднялся холодный ветер, создав преимущество защитникам, – у них, по крайней мере, были костры и укрытие от непогоды. Черная Герран восседала в удобном кресле на верхушке надвратной башни, укрытая от моросящего дождя полотняным навесом. Она не сводила глаз с врага. Ее воля оставалась такой же несгибаемой, как раньше, но неумолимый возраст тяжким грузом давил на ноги и спину.
Кто-то начал подниматься к ней.
– Привет, Мейвен, – сказала она, не оборачиваясь.
– У тебя глаза повсюду, – отозвалась некромантка, влезая на скрипучий деревянный настил. – И однажды они тебя подведут.
– Мои старые глаза – вполне возможно, – согласилась Черная Герран. – Но глаза демонов – никогда.
– Ты слишком доверяешь злобным тварям.
Теперь Черная Герран повернулась к ней, и Мейвен понимающе улыбнулась.
– Что ты знаешь об инквизиторах?
– То же, что и все, – ответила некромантка. – То есть очень мало. Судя по постоянно горевшему в последние несколько часов золотому огню, их источники силы неисчерпаемы.
– Это все боги, – сказала Черная Герран. – Смертные заимствуют силу, и я подозреваю, что через какое-то время она их опустошит. Неподготовленную душу поток магии должен просто высушить, оставив после себя лишь безвольную оболочку.
– Вполне вероятно, – согласилась Мейвен. – Может, Тиарнах сумеет рассказать больше, чем я.
Повелительница демонов покачала головой.
– Даже на пике своего божественного могущества он не мог похвастаться таким количеством верующих и такой силой, как Светлейшая. Да и вряд ли хотел этого. Хотя идея неплохая. Обязательно спроси его поскорее. Если повезет, может, даже получишь прямой ответ.
Мейвен натянула капюшон и отправилась на поиски бывшего бога. Она удивилась, не обнаружив его на стене вместе с ополчением Тарнбрука, но один из мальчишек, подносивших из города припасы, указал на спешно покинутый крестьянский двор к югу от стены. Мейвен нашла согнутого пополам в приступе рвоты и беспрерывно бормочущего проклятья Тиарнаха в сарае.