Мерзкая семерка

Развевались вымпелы, солнце блестело на доспехах солдат, которые ускорили темп продвижения, и ветер доносил заунывную молитву богине. Ближе. Еще ближе, защитники Тарнбрука уже почти различали свирепые оскалы врагов.
Со стены слетело несколько стрел, но упали они прискорбно близко.
– Ждать! – заорал на нервных лучников Тиарнах. – Следующий тупица, который выпустит стрелу без моей команды, получит кулаком по роже!
Свиньи встревоженно завизжали, начали кусать друг друга и бросаться на хлипкую изгородь загона.
– Факел! – приказал Джерак Хайден и протянул руку, нетерпеливо щелкнув пальцами.
Он поджег узкую канавку, наполненную маслом, соломой и древесиной. Между свиньями и стеной встала полоса огня и черного дыма, перегораживая долину, остался лишь узкий проход, чтобы алхимик мог вернуться невредимым. Свиньи визжали, в ужасе сгрудившись у дальнего края загона.
Джерак хладнокровно перешел на северную сторону загона и теперь стоял прямо перед наступающей армией, на расстоянии полета стрелы. Враги ускорили шаг, подняв щиты.
– Открыть загон! – скомандовал он, размахивая факелом, чтобы подать сигнал готовности защитникам на стене.
– Пошумите немного, – велел Тиарнах. – Стучите по щитам и оскорбляйте врагов.
Вся линия обороны загудела.
Помощница Джерака открыла проем в загоне, в который могла пролезть одна свинья зараз. Факел опустился, и липкая субстанция на спинах хрюшек взметнулась пламенем. Свиньи протискивались в дыру и разбегались, визжа от боли, в страхе перед дымом и грохотом позади на стене. Когда из загона выскользнула последняя свинья, алхимик с помощницей помчались обратно к надвратной башне, дверь за ними захлопнулась, массивные засовы с грохотом вставили на место.
Джерак забрался на верхушку надвратной башни, встал рядом с Черной Герран и остальными и с безумной улыбкой наблюдал, как вопящие свиньи скачут и барахтаются в грязи. Как бы они ни убегали от дыма и шума, пламя не гасло. А перекатываясь по земле, они лишь размазывали горючую жижу по всему телу.
– Восхитительный запах, правда? – вскричал алхимик, радостно потирая руки. – Я бы с удовольствием отведал сегодня жареной свинины.
Вражеская армия перешла на бег. Двигалась она все же медленнее, чем должна была, солдаты были истощены и больны.
– Стреляй! – гаркнул Тиарнах.
На врага обрушился черный дождь стрел, и некоторые солдаты упали, но совсем не многие. Второй залп вонзился в щиты и плоть, а потом солдаты Империи света взревели и бросились на штурм.
Враг счел крики и горящих свиней отвлекающим маневром. Напуганных свиней сзади ждали огонь, дым и шум, по бокам возвышались скалы, и им некуда было бежать, кроме как на солдат.
Одна горящая свинья сшибла солдата с ног, но наткнулась на его меч. Солдат выругался и снова воткнул в нее меч, вспоров брюхо.
И свинья взорвалась. Огненный шар поглотил пятерых человек, в небо взметнулся жирный черный дым.
На имперскую армию посыпался кровавый град из останков людей и свиньи, осколки обугленных костей и раскаленная сталь стучали по щитам и шлемам, кровь и кишки попадали в глаза и рты.
Еще одна свинья напоролась на копье. Рану лизнуло пламя.
Взрыв прорвал ряды солдат, и еще несколько человек завопили, оставшись слепыми, с исполосованными лицами.
Наступающую колонну разорвали новые взрывы, и она распалась на несколько групп. Люди отталкивали товарищей, чтобы убежать подальше от визжащих и пылающих свиней, несущих смерть.
Джерак Хайден радостно вздохнул, его глаза сияли.
– Какой чудесный день!
– Что это за хрень? – охнул Тиарнах.
– Особая алхимическая диета, – ответил жилистый коротышка. – Вместе с желудочной кислотой производит в кишечнике свиней воспламеняющиеся газ и жидкость. – Он наклонился вперед и внимательно изучил воина. – Скажи-ка, чем ты сегодня завтракал?
Огромная зеленая лапа Амогг обхватила Тиарнаха за пояс и оттащила в сторону, пока тот не превратил лицо Джерака Хайдена в кашу.
– Брось его, огненногривый. Надо подготовиться к битве. Мелкое трусливое существо иногда шутит. Амогг сломает ему шею, если он попробует.
 
Джерак снял очки и протер их тряпицей.
– Увы. Это правда.
Все присутствующие прекрасно знали, что угрозы не будут сдерживать его вечно, если он и впрямь захочет поэкспериментировать с Тиарнахом. Он просто не мог удержаться.
Вражеские лучники, идущие за авангардом, сумели подстрелить остальных свиней, прежде чем они нанесли больше ущерба. Имперская армия перегруппировалась и продолжила наступление.
– Похоже, ничего у тебя не вышло, мелкий гаденыш, – гаркнул Тиарнах.
Алхимик ухмыльнулся и вытащил из кармана маленькую латунную штуковину. Он наблюдал за продвижением врага еще двенадцать секунд, а потом потянул за рычажок.
На поле боя взорвались глиняные горшки, которые он закопал ранее. Осколки черепицы и куски металла выкашивали имперскую армию, разрезая голую кожу и кожаные сапоги. Сотни человек катались по земле, хватаясь за окровавленные лица и выколотые глаза. Армия Империи света начала в беспорядке отступать, хромая и оттаскивая раненых под градом стрел. Солдаты побежали к жрецам в задних рядах, в отчаянии моля их исцелить магией искалеченную плоть. Не веря собственным глазам, жители Тарнбрука радостно заголосили.
Джерак подмигнул Тиарнаху.
– Свиньи служили только для того, чтобы добавить всему действу интереса. Если бы у меня было больше нужных припасов, я бы и один разделался с этими дикарями.
– Не могу поверить, что мы победили, – прокричал Николас, обнимая Пенни и наблюдая за отступающими солдатами. – Скоро мы заживем как раньше.
Амогг подошла к ополченцам вместе с Тиарнахом, который все еще пытался вывернуться из ее рук и бросал грубые угрозы в адрес жилистого алхимика.
– Не расстраивайся, – сказала она Николасу. – Это была лишь первая схватка. Будет еще много возможностей прославиться.
Лицо Николаса вытянулось. Амогг бросила Тиарнаха и подняла топор.
Тиарнах поднялся на ноги и выхватил меч, с тоской глядя в ту сторону, куда скрылся алхимик. Потом вздохнул, покрутил меч в руке и рассмеялся, глядя на кислую мину Николаса. Тиарнах заулыбался, тщетно пытаясь успокоить черепичника.
– Это был всего лишь один мелкий трюк говнюка. Подожди, скоро начнется настоящая магия. Этих уродов больше, чем мух на лошадиной заднице, так что сегодня ты насытишься убийствами сполна.
Николас содрогнулся, молча положил копье на плечо и присоединился к ополченцам, поскольку на севере загудели горны и враг медленно начал собирать ряды.
Когда все уставились в другом направлении, фальшивая улыбка Тиарнаха растворилась. Он глубоко и судорожно вздохнул, слегка расслабив шею и бока. Страх вновь сжал его в своей хватке. Слабый и смертный, перед лицом опытной армии, вместе с горсткой неотесанных крестьян. Они все обречены. Единственная надежда – продержаться достаточно долго, чтобы выпустить кишки вонючему принцу Соколу.
Один ополченец обернулся, и Тиарнах снова нацепил безумную улыбку.
– Надо было стать вруном-поэтом, а не воином, – пробормотал он и прыгнул на стену, чтобы встать рядом со своими бойцами.
Он завыл, бросая вызов врагам, и показал им задницу – этот жест быстро подхватили люди, которые за последние несколько недель благодаря его усилиям стали смутно напоминать воинов. Никто другой не заставил бы жалких крестьян сражаться, так что ему приходилось подбадривать этот сброд. Если для этого нужно притворяться бесстрашным воином былых времен, так тому и быть. В любом случае он притворялся больше ради себя, чем ради них.
 
Глава 25
 
Ландграф Лоран Дарин вытер с лица запекшуюся кровь и окинул взглядом сотни раненых, стонущих в грязи у его ног, некоторые умирали или уже были мертвы. Их было слишком много, а жрецов слишком мало, чтобы всех спасти. Некоторые солдаты сидели на корточках прямо рядом с мертвецами, с оханьем опорожняя кишки, их лица покраснели от отвращения и стыда.