Мерзкая семерка

Он заметил движение ниже по склону, возвышавшемуся над долиной. Лоример понесся туда, бесшумно, припадая к земле, укрываясь за выступами холма и широко расставляя лапы, чтобы распределять вес по снегу и льду. Он приблизился к маленькой пастушьей хижине из камней и сланца, перед ней была сложена куча торфа и сухих дров для сигнального костра при виде врага. Человек в меховом плаще снимал с поленницы вощеный холст, чтобы снег и дождь не дали разгореться огню.
Ветер донес до Лоримера такой знакомый и аппетитный дух. Человечья кровь. У него уже ныла челюсть, удлинялись зубы, возрастал голод. Опустив голову из-за ветра, человек в плаще вошел в хижину.
Лоример пронесся по снегу и остановился у двери. Он вернулся к своему человеческому обличью, с эбонитово-темной кожей, выделявшейся на фоне снега, и вежливо постучал.
На мгновение с ответом помедлили, а потом изнутри раздался голос молодого мужчины:
– Чего надо?
Опьяняющий аромат крови заполнял ноздри Лоримера, а слюна заливала рот. Он откашлялся и ответил:
– Не особенно гостеприимно позволять человеку замерзнуть насмерть темной ночью на склоне горы.
– Надо было подумать об этом, когда лез на гору без приглашения, – сказал мужчина. – Пошел вон.
Лоример улыбнулся. У мужчины был нездешний акцент. Молодой человек обладал протяжным говором деревенских горцев, живших севернее Брода Феноха, одного из первых крупных селений, захваченных Империей света за десять лет до того, как они рискнули напасть на Придел теней.
Говорили, что из горцев получаются неплохие разведчики. Это значит, молодой человек был воспитан под игом Светлейшей, а здесь был по Ее кровавым делам. Он вампиру не друг, а еда.
Лоример выбил дверь. Человек отлетел к стене и упал, осыпанный градом обломков, истекающий кровью и ошеломленный.
Внутри тесной лачуги помещались узкая койка, догоравший очаг, и еще оставалось место для припасов на несколько недель снежной бури. На кровати лежал человек с седой бородой и перерезанным горлом.
– Полагаю, этой ночью ты совершил ужасающую ошибку, – сказал Лоример. – Просвети меня, сколько платит Империя света за такие услуги?
Человек встал на ноги, струйка крови из раны на голове сбегала у него по щеке. Он достал из-за пояса нож, набросился на Лоримера и ударил под ребра, достав до самого сердца.
Лоример глянул вниз, на смертельную рану, а потом снова встретился взглядом со своим потенциальным убийцей.
– Я надеюсь, оно того стоило.
Он разинул пасть с прорезающимися клыками, выскользнул раздвоенный, острый как бритва длинный язык и извлек из глазницы противника глаз.
Человек закричал и отшатнулся.
Глазное яблоко с аппетитным щелчком лопнуло у Лоримера во рту, наполняя его пикантным вкусом желе. Он достал из груди кинжал и согнул пополам, а потом швырнул к ногам нападавшего.
– Говори, когда нападет ваша армия? – потребовал он. – Сколько в этих холмах сейчас подобных тебе?
– Я не знаю, что ты за тварь, только ты от меня ничего не добьешься, – прорычал человек, зажимая ладонью пустую глазницу. – Я ухожу, чтобы припасть к груди Светлейшей богини!
– Я уверен, она получит огромное удовольствие, когда куча таких, как ты, припадет к ее сиськам, – ответил Лоример. – Правда, ты пока никуда не идешь. Я намерен откусывать от тебя по кусочку зараз до тех пор, пока не расскажешь все, что я хочу знать.
И он с улыбкой шагнул вперед, не обращая внимания на бессильные пинки и удары.
Для начала он отъел ухо, потом палец, наслаждаясь закусками. По лицу врага лились слезы, но он все же отказывался отвечать. Вампир ухватил кисть руки и начал с хрустом откручивать ее, разрывая кости и сухожилия.
– Ну довольно, к чему тянуть?
В ответ он получил плевок мокроты в лицо.
– А вот хамства не надо.
Одной рукой он прижал разведчика к полу. Когти выдвинулись из пальцев другой, правой, руки и скользнули вниз по груди рыдающего человека, раздирая и мех, и ткань, но оставляя нетронутой кожу. А потом Лоример разрезал одежду донизу, обнажив член и яйца врага.
 
Лоример ухмыльнулся, не спеша облизнул клыки раздвоенным языком. Его когти нажали сильнее. Аккуратный разрез, одним коготком. У него в руке оказалось яйцо, липкое и эластичное. Он поднес добычу ко рту, пока жертва выла, корчась от ужаса. Лоример помедлил.
– Где мои манеры? Ты, наверное, голоден?
И он принялся запихивать тестикулу в рот человека, прижимая рукой, пока та не была проглочена. Человек в ужасе таращился единственным глазом.
– Вот теперь ты готов, – спокойно продолжил вампир. – Расскажи все, что мне нужно знать, и я быстро сделаю остальное.
Человек сломался, и конец неудачливого разведчика стал быстрым, как и было обещано. Ожидалось, что в зависимости от погоды через две-три недели подойдут передовые отряды, чтобы взять Тарнбрук в кольцо. Человек твердил о ста тысячах латников и ста инквизиторах, но Лоример, чуя ложь, поднажал на боль. Оказалось, что человек хорошо владеет ножом, но считать умеет лишь до десяти или до двадцати, если использовать и пальцы ног. Он мог быть уверен только в том, что основная часть войска шла с обозом, берегла силы и на несколько дней пути отставала от авангарда.
У них меньше времени, чем надеялась Черная Герран, – всего три недели, да и то если Старые боги будут к ним милосердны и пошлют в помощь плохую погоду. Лоример сомневался, что Тарнбрук получится подготовить вовремя, но свою часть работы он выполнять будет, пока Мейвен не получит то, что ей нужно. И не важно, победят они или проиграют, он возьмет у нее то, что нужно ему, – если только оба по пути не погибнут.
Но в заснеженных холмах оставались и другие разведчики, охотившиеся за сигнальными огнями и наблюдателями, чтобы скрыть от Тарнбрука нападение империи. У кого-то из них, может быть, есть и более достоверная информация о силах врага. Лоример был голоден, и этой ночью они станут его добычей.
 
Глава 21
 
Городской храм Тарнбрука стал командным центром сил обороны. Как бы громко ни звучало это название, оно значило только то, что из соседних домов туда притащили столы, составили квадратом посередине зала и гвоздями прибили к ним старые карты города и окрестностей. Маленькие деревянные воины, вырезанные для детей, отмечали на картах размещение сил ополчения. С одной стороны выставили кувшины с водой и элем, ибо споры оказались утомительным делом. Что всего важнее для Черной Герран – при храме имелась уборная. Городские старейшины, как и она сама, были старыми, мочевые пузыри у многих из них ненадежны.
Что касается Старых богов Эссорана, статуи которых смотрели на них сверху вниз, Черная Герран полагала, что это и их война. Ведь Империя света истребит всех, кто следует старыми путями. Победив, они первым делом сотрут этот храм в порошок. Так что храм – это меньшее, что могли бы предложить ей Старые боги. Хотя не сказать, чтобы их возражения ее волновали.
Встав с рассветом, Черная Герран умылась, оделась и ждала, пока не спеша собирались те, кому она велела прибыть. Джерак Хайден явился первым, со свитком под мышкой, точный, как механизм, вроде тех, что сам создавал. Темные круги у него под глазами говорили о том, что он очень увлекся работой и опять позабыл про сон. Он уселся справа от Черной Герран, развернул свиток и при помощи угольной палочки принялся исправлять какие-то схемы, не желая тратить ни минуты своего драгоценного времени на бессмысленные любезности и светские разговоры.
Вслед за Джераком пришел Эстеван, слуга Лоримера. Снял украшенную пером шляпу, почтительно поклонился и сел, приготовившись делать заметки пером и чернилами. Амогг и Тиарнах узурпировали его роль в муштре ополченцев, и за это он был им безмерно признателен. Это оставляло ему больше времени для организации работ на строительстве, для контроля за возведением укреплений и чтобы облегчать жизнь Черной Герран сотней мелких дел, о нужде в которых она даже и не догадывалась. Она подозревала, что скромный слуга имел отношение к прежним успехам Лоримера в качестве ее капитана, и гораздо большее, чем считала она или даже сам Лоример.