Мерзкая семерка

Она замолчала и сделала еще глоток.
Мейвен подалась вперед, всмотревшись в Черную Герран.
– В тот день, когда ты пропала, – сказала она, – армии союзников оказались заперты между крепостью Ракатолл и морем, бежать было некуда. Могла произойти страшная резня. Ты намеревалась вызвать князя Хеллратского?
– Когда-то давным-давно мы заключили сделку, – сказала Черная Герран, пожав плечами. – Как только я начну править, князь Шемхарай ступит на землю Крусибла и будет делать, что пожелает, со всеми остальными землями, пока мы беспрепятственно правим Эссораном. Тогда у меня ничего не было, и сделка казалась выгодной – кое-что всегда лучше, чем ничего.
Даже Мейвен опешила.
– Чудовищно. Но от тебя всего можно ожидать. Меня удивляет, что ты все-таки отказалась от сделки, стоя на самом краю. Неужели сгубить весь мир – это слишком даже для твоей черной крови?
– Когда все мои враги были мертвы или умирали в муках, какое мне было дело, буду ли я править? По условиям сделки я должна была вызвать зло, как только получу власть, а он заберет мою душу, когда я умру. Что ж, раз я так и не стала править Эссораном, мерзкое создание может катиться к дьяволу, я позаботилась о том, чтобы он не добился своего.
– Ха! Ударила демона в спину? Когда ты в конце концов будешь корчиться в его когтях, он не проявит милости.
– Ты когда-нибудь видела меня плачущей? – спросила Черная Герран. – Я знала, что продаю ради власти. И оно того стоило. А твои темные сделки стоят того? Думаешь, я никогда не замечала, как ты разговариваешь с костями своего деда? Думаешь, демоны не докладывали мне обо всем, чем занимаются мои капитаны?
Мейвен зашипела и швырнула чашку с чаем в очаг. Потом встала и нависла над Черной Герран.
– Не твое собачье дело, мерзкая ты ведьма.
При виде разбитой чашки и разлитого чая Черная Герран недовольно поджала губы.
– Ты такая чувствительная, Мейвен. Никогда не любила показывать слабости, поэтому я так редко о них упоминаю. Скажи мне, что хочешь сказать, а можешь ничего не говорить, если все еще боишься вот этого… – Она обвела рукой себя, от седых волос до бугристой кожи на ногах с сеткой багровых вен. – Возможно, у тебя больше не будет шанса поделиться своей болью с тем, кому на самом деле не все равно, кто не будет шокирован даже самым страшным кошмаром. Не мне тебя осуждать. Как ты и сказала, я чудовище.
– Хватит, – отрезала Мейвен, плюхаясь обратно на стул. – Мои тайны останутся при мне.
Черная Герран пожала плечами.
– Как пожелаешь. Возвращаясь к нашим делам, я хочу воспользоваться кровопролитием, чтобы вызвать нечто большое или множество существ помельче, я пока не решила, на какой масштаб осмелюсь. Что касается тебя, как ты сможешь наилучшим образом использовать силу многочисленных смертей? Сумеешь поднять покойников, чтобы за нас дралась армия мертвецов?
Мейвен задумчиво потерла щеку.
– Это один из вариантов. Поднять столько трупов зараз будет означать, что они будут в основном безмозглыми и довольно беспомощными, сгодятся скорее чтобы кусаться, чем убивать. Лучше всего будет взять пару одаренных военных, нетронутых душ, и наделить их способностью управлять остальными.
– На твое усмотрение, – ответила Черная Герран.
Мейвен нахмурилась.
– А когда-то ты сама раздавала приказы. Ты изменилась.
– Времена изменились. И я предпочитаю меняться вместе с ними.
– Даже если мы победим, – сказала Мейвен, – ты все равно останешься жить здесь, хотя все теперь знают, кто ты такая?
Черная Герран допила последние капли чая.
– Моя жизнь сгорает в прах прямо на глазах. После я не буду здесь жить. Это не имеет значения, если я спасу тех, кого люблю. О да, я вижу твое лицо. Да, Мейвен, я люблю.
– Как неожиданно, что ты признаешься в таком бессмысленном чувстве, – отозвалась некромантка. – Оно приносит лишь слабость и боль.
– Это верно. И все же оно того стоит. Не то чувство, о котором твой бывший генерал могла хотя бы задуматься, правда? Ты в самом деле не помнишь, как счастлива ты была рядом со своей сестрой?
 
Мейвен вскочила на ноги и закинула на плечо котомку.
– Не смей больше о ней говорить, пока не скажешь, где она. Если еще раз используешь это против меня, я перережу всех в твоем любимом городишке.
Она рванулась к двери и пинком распахнула ее.
– Приятно было снова тебя увидеть, – прокричала ей вслед Черная Герран. – Что бы ты ни думала, иногда я по тебе скучала.
– Врешь, – выплюнула Мейвен, хотя и не была уверена в этом. – Лично я предпочла бы, чтобы ты давно сгнила в земле и остались лишь голые кости. Если бы ты не была мне полезна, я бы и сама отправила тебя в землю.
С этими словами она вышла и захлопнула за собой дверь.
Черная Герран откинулась в кресле и улыбнулась блестящим глазам, скрытым в темном углу.
– Все прошло хорошо, мои малыши. Мейвен в самом деле думает, что я бросила свою армию, потому что боялась обречь мир на кошмар. Она считает меня куда менее эгоистичной, чем я есть на самом деле, и забыла, насколько я честолюбива.
Она посмотрела на стоящие на полке причудливые горшки и фигурки из обожженной глины – подарки, сделанные ее дочерью и внуками. Скромные подарки, но такие чудесные и такие важные.
– Я же говорила вам, что она с презрением отнесется к любви как к мотиву, – сказала она своим демоницам, наблюдающим из тени. – Похоже, никто не задумывался, что если я покорила Эссоран из мести, как далеко я зайду, чтобы защитить свою семью. Велите нашим чудесным темным сестрам и их потомству подготовиться. Скоро вы будете пировать.
Мейвен шла к постоялому двору, едва замечая горожан, которые с опаской расступались перед ней. Ее затопили старые воспоминания и чувства, но прежде всего – несказанное ликование, ведь она одурачила своего бывшего генерала, внушив Черной Герран, что согласна с ее планами.
Старуха совсем выжила из ума. Что за разговоры о любви? Пф-ф! Да она понятия не имеет, что такое любовь. Она просто растерялась от непосильной платы за свое правление, и с тех пор все пошло по наклонной: от гордого генерала к матери, подтирающей зады, а затем к жалкой и дряхлой карге. Мейвен не похожа на нее – чтобы вернуть Грейс, она с радостью отдала бы весь остальной мир на заклание.
Черная Герран получит по заслугам, как только у Мейвен будут все необходимые сведения и власть, а она уже знала гораздо больше, чем подозревает старуха. Черная Герран играла на руку Мейвен. Поднимать трупы? Это работа для простых любителей некромантии. Мейвен как будто делала все, о чем ее просили, но на самом деле собиралась использовать массовую гибель имперских солдат для создания кое-чего более мощного. Ей было наплевать на победу над Империей света – на самом деле она хотела только убить брата и найти сестру.
После того как Амадден пытался убить ее и обезобразил шрамами ее лицо, он должен умереть в муках. Он будет целую вечность страдать от пыток за то, что забрал у нее сестру. Теперь от него нужно только одно – выяснить, где Грейс. Мейвен не имела представления, где и как Грейс провела последние сорок лет, но точно знала – сестра жива, ведь иначе Мейвен почувствовала бы, что Грейс вошла в царство мертвых, ее владения.
Мейвен подозревала, что разрыдается, когда снова увидит сестру. От одной мысли об этом на глазах выступали слезы.
– Будь ты проклята, шлюха дьявола, – рявкнула Мейвен, и перебегавший улицу мальчуган завизжал и убрался подальше.
Если Черная Герран в ближайшее время не даст нужных ответов, Мейвен выжмет их из тощей старой шеи, даже если для этого придется взять в заложники всех жителей Тарнбрука до единого. В особенности тех, кого старая карга, по ее словам, любит. Мейвен навела справки и выяснила, что дочь Черной Герран зовут Хелина, а ее внуков – Тристан и Эдмонд, но пока их не удалось найти. Рано или поздно она их найдет – в этом мире не было места, где они могли бы прятаться вечно.