Мерзкая семерка

– Ты, деревня, тащи свинью, и быстрее.
Он не видел, как она уходила, мысли были уже заняты схемами и уравнениями. Сколько может вместить желудок свиньи? Сколько времени до изгнания его содержимого? А что, если анус заклеить или зашить? С какой скоростью бежит испуганная свинья? Все параметры требовалось тщательно просчитать.
И он приступил к отбору сосудов и порошков для использования в своей первой атаке на Империю света. Для алхимика занятие недостойное, но зато он удовлетворит запрос Черной Герран. И процесс создания, и тестирование будут недолгими, у него останется время, которое можно будет посвятить куда более интересным и сложным творениям.
Он негромко хихикнул. Как приятно снова быть занятым. Всегда столько нового нужно узнать, столько чудных вещей сотворить.
– А разумно ли оставлять без присмотра этого психа? – спросила Верена, когда Черная Герран вывела их за стену, в глубь долины с крутыми склонами, где еще держались последние осколки зимы, блокируя все проходы между югом и севером. – Может, стоило бы оставить с ним вооруженную стражу?
Тяжело ступая по слякоти и расползающимся сугробам, они перешли по маленькому и замшелому каменному мосту через ледяной поток, петлявший посередине долины.
– Он не сможет причинить нам большого ущерба, – отозвалась Черная Герран. – По крайней мере, пока. А солдаты сейчас нужнее для защиты города.
– Это ненадолго, – возразила Верена. – Он демон.
Черная Герран фыркнула.
– О, нет-нет, гораздо хуже. Обитатели Хеллрата злы и прожорливы, а он – просто бесчувственный монстр.
– Ну и хватит о нем, – встрял Лоример. – Пусть он делает свое дело, а мы займемся своим. Что вы думаете о защите города?
Черная Герран обвела рукой лежащую перед ними долину Мхорран. По обеим сторонам от реки виднелось немного крестьянских хижин и огороженных пастбищ, где пучки травы перемежались с тающими сугробами. Над соломенными крышами не вились дымки, на клочках травы не паслись ни козы, ни овцы – большинство из них уже забили, мясо засолили и сложили в погреба.
Лоример чуть сдвинул полоску ткани, закрывающую глаза, и, прищурившись, окинул взглядом окружающие холмы.
– На вершинах я вижу блеск металла или стекла. Там твои или это враги?
– Это наши наблюдатели, – ответила Черная Герран. – Пастухи, которые знают козьи тропы и проходы, укрытые среди холмов. Они зажгут сигнальные костры, когда заметят приближающегося врага. Эти горы круты и коварны, для прохода армии не слишком подходят, но, возможно, горстка врагов и сумеет прошмыгнуть сквозь них к южным равнинам – если раньше ноги не переломают. Если так и случится, их будет немного, и не стоит тревожиться. Для такого случая у меня имеются демоны.
Амогг ухмыльнулась, обнажая бивни.
– Будем драться топор к топору, бивень к бивню, как и подобает.
– Остается надеяться, что и войско империи рассчитывает как раз на такой бой, в открытую, – сказал Лоример. – Эти скальные склоны и каменные холмы для меня не преграда. Я преподам им урок.
– Непременно, – согласилась Черная Герран. – Пусть, когда пойдут по долине, опасаются атаки из-за каждого поворота. Я хочу, чтобы их солдаты обмочились от ужаса. Их страдания будут питать огонь моей черной магии и помогут нанести смертельный удар.
– Будет бойня, – сказал Тиарнах. – Это я не только про них. Ежели они возьмут стену, что им может помешать легко захватить весь твой маленький городок?
– К тому времени, после нескольких бессонных ночей, они выучатся бояться тьмы, – ответила Черная Герран. – Из-за моей черной магии и молниеносных ночных атак Лоримера они будут трястись от ужаса при одной мысли о вылазке в темноте. Им придется вести войска через узкий проход в долину, а потом дожидаться рассвета, чтобы в полную силу атаковать стены города.
– И что тогда? – спросила Верена. – Если моему флоту придется вступить в бой с корявыми ведрами, которые они зовут кораблями, чтобы не дать армии высадиться в тылу, я должна знать, что это не зря. Для чего подвергать риску моих людей, если это место все равно падет под следующей волной войск из долины?
 
– Когда принц Сокол будет убит, империя тут же рухнет, – резко отозвалась Мейвен. – В нем вся сила, которая ее держит.
– Если мы уничтожим достаточно много его людей, тогда он будет вынужден прийти сам, – сказала Черная Герран. – Я об этом позабочусь. Существуют чудовища, с которыми могут надеяться справиться только инквизиторы. А принц Сокол не допустит, чтобы его правоверная империя и победоносная Богиня поддались черной магии. И тогда он в вашем распоряжении.
Амогг, Тиарнах, Мейвен и Лоример обменялись быстрыми взглядами – каждый сам хотел убить принца Сокола. И Верена кивнула, принимая ответ.
– Что, по-твоему, нам делать сейчас? – спросил Тиарнах. – Просто сидеть на заднице и ждать, пока эти твари притопают, готовые к битве?
– Мы с Мейвен займемся подготовкой некоторых ритуалов, – ответила Черная Герран. – Я хотела бы, чтобы ты и Амогг занялись ополчением и выковали из него воинов, которые смогут выстоять и не сбежать.
Тиарнах зевнул.
– Ну, я постараюсь. Неплохо было бы опять пойти в бой с настоящими воинами.
– Я заставлю их бояться меня больше, чем мелких вражеских человечков, – пообещала огромная Амогг.
– Будет здорово, – прохладно улыбнулась Черная Герран. – Если выстоят перед тобой, им уже ничего не страшно. Что касается тебя, Лоример, займись, пожалуйста, изучением местности и готовься заставить врага сбиться в жалкие кучки возле костров.
Она повела всю компанию назад, к городу, и они принялись рассматривать окружавший его недостроенный бревенчатый частокол и народ, копающий рвы. Мимо прошла вереница людей, волочивших бревно на катках. Потом бревно осторожно вставили в подготовленную заранее яму, засыпали и укрепили камнями и глиной.
– Если до такого дойдет, значит, мы облажались, – сказал Тиарнах. – Хорошо хоть бревна сырые, так просто не подожжешь.
– Так идите и займитесь укреплением обороны, – ответила Черная Герран.
– Время еще есть, – сказала Верена. – Мои моряки кое-что понимают в плотницком деле. Я велю им помочь в строительстве. И большие орки, которых привела с собой Амогг, тоже могут тут пригодиться.
– Дайте Вундак и Рагашу мяса и медовухи, – ответила Амогг. – И они понесут большое бревно. Каждый. Запросто.
Все надолго погрузились в молчание, глядя друг на друга и вспоминая прежние дни – куда легче было, когда они верили каждому слову своего генерала, преклоняясь перед ее силой. А теперь перед ними совсем седая старуха, пусть дряхлая и ослабевшая, но все же, как и прежде, ими командует.
Черная Герран откашлялась.
– Я приготовила вам жилье на лучшем постоялом дворе. Мимо не пройдете, он у нас один такой. Завтра встретимся здесь на рассвете и обсудим стратегию обороны. Амогг, Тиарнах, я приказала ополчению собраться на рыночной площади, чтобы вы могли их проинспектировать. Мне хотелось бы знать ваше мнение, насколько они на данный момент полезны.
– Думаю, за сегодняшний день мы все друг от друга устали, – сказал Лоример. Он разделся и упал на четвереньки как зверь, позвоночник с хрустом прогнулся, на руках и ногах показались когти. Лоример вприпрыжку понесся на край долины и легко вскарабкался по отвесной скале. Когти и безумная сила понесли его выше и выше, за хребет, в ледяные горные пустоши.
Остальные разошлись, не обменявшись ни словом.
 
Глава 18
 
Тиарнах сплюнул на мощеную площадь и посмотрел на такую же разочарованную Амогг Хадакк.
– Что думаешь об этих придурках?
Пятьдесят самых опытных из четырехсот ополченцев Тарнбрука, одетые как попало и вооруженные чем придется, стояли нестройными рядами. Часть напялили старые помятые шлемы и устаревшие лет на сто нагрудники или ржавые кольчуги, с которых при каждом шаге сыпалась рыжая пыль. Большинству пришлось довольствоваться льняными подлатниками, набитыми шерстью, а в качестве шлема – лучшим медным котелком матери с приклепанным кожаным ремешком. В основном все сжимали в руках рабочие инструменты вроде топоров, молотов или охотничьих копий, а самые бедные крестьяне держали деревянные вилы и рогатины. Несколько человек щеголяли старыми мечами и щитами, доставшимися от более предприимчивых предков. Если эта деревенщина – лучшие воины Тарнбрука, то Тиарнах рассудил, что остальные просто ужасны.