Мерзкая семерка
– И что? – рявкнула она. – Хочешь подраться? Орки предпочитают есть злаки и варить чай из листьев. А для опьянения у нас есть медовуха.
Тиарнах ухмыльнулся. Здоровенная предводительница орков была совершенно пьяна, и дело шло к кабацкой драке, которая войдет в легенды.
В лабиринте мурвских туннелей царила кромешная тьма, если не считать скудного света, проливаемого кольцом Мейвен. По мере того как они спускались под землю, воздух становился горячим и влажным, а стены блестели от выделений мурвов. Серебристые пятна создавали карту запахов, по сложности не уступавшую человеческому языку. Голова Лоримера обросла колючими рогами, на каждом перекрестке он вертелся по сторонам, трепеща ноздрями и пытаясь разобраться во всем этом. Мейвен запах напоминал смесь кислого молока и сыра с плесенью.
По пути им встретились несколько мурвов, тащивших на спине пожитки и еду, и каждый вставал на дыбы, готовый защитить муравейник. Наследница престола пошла впереди, и обитатели крепости успокоились и перестали обращать внимание на незваных гостей.
Она остановилась у нового прохода, ее усики дрожали, а единственное крыло взволнованно шелестело.
– Муравейник пахнет неправильно. Болезнь. Мало охраны. – Она щелкала и шипела что-то, похожее на самые грязные ругательства. – Вы должны убить больную королеву.
– Ты только приведи нас к ней, – ответила Мейвен. – Об остальном мы позаботимся.
Туннели извивались вниз сквозь лабиринт выдолбленных в горной породе пещер. Температура быстро повышалась, и лицо Мейвен покрылось капельками пота.
Лоример внезапно застыл, нюхая воздух.
– Берегись.
По обеим сторонам от него стены туннеля взорвались. Два мурва пытались вцепиться жвалами в горло Лоримера, но нашли лишь воздух. Когти вампира вырвали одному глаза. Мурв успел коротко вскрикнуть, прежде чем наследница престола прыгнула на него и прокусила голову.
Лоример крутанулся и, кряхтя и рыча, вцепился в жвалы другого, противопоставляя мощь вампира силе мурва. Челюсти существа неуклонно приближались к черепу Лоримера.
Мейвен призвала свою магию смерти, вытянула вперед руку и сжала. Мурв дернулся и упал как камень, из пасти хлынула вонючая жидкость.
Лоример оскалился.
– Я с ним еще не закончил.
– Да-да, я знаю, что ты мог его убить, когда пожелаешь. Нет времени на состязания в силе.
Она внимательно осмотрела двух мурвов-стражников, отмечая следы грибка и грязи на панцирях.
– Она близко, – дрожа и шелестя крылом, сказала наследница престола. – Прямо впереди. Дальше мне нельзя. Приказам больной королевы… трудно сопротивляться. А сейчас я запутаю наши следы.
Мейвен и Лоример оставили ее брызгать жидкостью на стены и продолжили путь по туннелю. Вскоре шелестение и стрекот мурвов усилились, темнота расступилась перед слабым гнилостно-зеленым свечением. Мейвен притушила свет кольца.
Выход из туннеля оказался высоко в стене огромной пещеры. В самом ее центре на заплесневелой туше королевы мурвов рос фосфоресцирующий грибок – отвратительное зрелище. В раздутом, мясистом теле едва ли можно было узнать королеву Муравейника. Веретенообразные конечности были покрыты гнилью и наростами, из язв на пол и копошащийся вокруг выводок уродливого потомства сочился желтоватый гной.
Учуяв зловоние, Мейвен согнулась пополам. Несмотря на привычку к запаху смерти и разложения, ей пришлось прижать руку ко рту, чтобы звуками рвоты не выдать своего присутствия.
Вампир вытянул шею.
– Это отвратительно. Даже хуже, чем ты. Неудивительно, что твои странные друзья хотят заменить эту гнилушку.
Мейвен сглотнула и распрямилась.
– Давай покончим с этим, заберем Джерака Хайдена и свалим отсюда. Когда убьем эту тварь, остальные, скорее всего, обезумеют. – Она оценила расстояние до королевы. – Ты ведь не сможешь отсюда попасть в нее стеклянным флаконом?
Лоример покачал головой:
– Он слишком легкий, с такого расстояния я не попаду с нужной точностью. Учитывая грибок и слизь, я даже не уверен, что он разобьется.
– Ладно, – сказала она, и сзади раздался стрекот оживших тел мурвов.
В ответ на вопросительный взгляд Лоримера Мейвен пожала плечами.
– Похоже, это лучший способ проникнуть в Муравейник и подобраться к королеве. Знакомый запах позволит нам доставить туда смерть. Или ты хотел спуститься туда сам?
– Нет-нет, я с радостью откажусь от участия в этой заварушке.
Мейвен вынула из кармана флакон.
– Может, ты помнишь это мое маленькое творение?
– О да. Ты думала угрожать мне этой игрушкой.
– Только если ты не оставил бы мне выбора. – Она аккуратно вложила флакон в жвалы ожившего мурва. – А теперь ты узришь самое изящное из созданного мной. Не уверена, что после него сможет выжить даже такой, как ты.
Они наблюдали, как два мертвых мурва неторопливо спускаются по стене и пересекают покрытый слизью пол пещеры. Сначала живые не обращали на них внимания, но когда те приблизились к больной королеве, несколько крупных мурвов, закованных в стальные пластины, поднялись на ноги. Эти стражи были такого же размера, как союзница Мейвен и Лоримера, наследница престола, и у них не было недоразвитых конечностей и мутных глаз, как у свежих отпрысков королевы. На спинах торчали обрубки крыльев, вероятно, откушенных королевой.
– Своего рода почетный караул, – прошептал Лоример. – Похоже, они серьезные противники.
– Не важно, какого они размера, – ответила Мейвен. – Если они живые, то умрут.
Крупные мурвы следили за приближением зомби и начали что-то им стрекотать, волнуясь все сильнее, когда не получили ответа, – Мейвен такого не умела.
Бесформенная голова королевы повернулась к мурвам-зомби, из развалин рта вырвалось булькающее шипение. Каждый мурв в пещере подскочил, будто его потянули за ниточки. Они окружили зомби, раздирая их на части.
Когда один из них упал, его челюсти сжались, разбивая флакон. Жидкость закипела, воздух наполнили завитки желтого дыма.
По полу пещеры заструился ярко-желтый туман. Мурвы вопили, умирая. Твердые панцири размягчались, плоть гнила изнутри и вытекала наружу. Мурвы ползали друг по другу, пытаясь выбраться из смертельного тумана, который быстро скрыл происходящее на полу от двух наблюдателей.
Лоример медленно повернулся к Мейвен:
– Ты вообще в своем уме? Ты бы сама погибла, если бы применила его против меня.
– Значит, я умерла бы не в одиночестве, – пожала плечами она.
– Может…
Вопли внизу превратились в редкие вскрики.
Лоример внимательно оглядел Мейвен:
– А у тебя есть еще?
Она поморщилась:
– Если бы ты знал, сколько моей силы ушло на этот маленький флакон, то не спрашивал бы. И нет времени сделать еще один.
– Надеюсь, Джерак Хайден того стоит. Мы могли бы использовать это оружие с треклятой Империей света. Вот было бы весело.
– Это детские игрушки по сравнению с чудесами Джерака, – ответила Мейвен, когда внизу прекратились последние крики.
– Ужасами, ты хотела сказать.
Она пожала плечами. Туман в пещере начал рассеиваться, на полу никто не шевелился. Они встали и посмотрели вниз. Мейвен улыбнулась и…
Лоример толкнул ее обратно в туннель. Скала под его ногами взорвалась, вход в туннель осыпался и рухнул в пещеру королевы, увлекая вампира за собой. Он упал в желтый туман, в чистейшую смерть. Воздух наполнился металлическим привкусом странной магии.
Из стен пещеры под входом появились веретенообразные гниющие ноги, и в туннель поднялась королева мурвов. Ее заплесневелая плоть сочилась гноем, но была далеко не мертва. Королева зашипела на Мейвен, клацая жвалами в нетерпении расколоть ей череп.
Мейвен чувствовала собирающуюся внутри искалеченного тела королевы силу.
– Да эта проклятая тварь – колдунья!
Мейвен потянулась своей магией к сердцу королевы, но та ее остановила. Мейвен удалось лишь оставить черные отметины на панцире.
Королева потащила свою тушу вперед, яростно скребя ногами. Из ее рта вырывались струйки дымящейся жидкости и едва не попадали в Мейвен. Стены туннеля шипели от кислоты, разъедающей землю и камень.