Мерзкая семерка

– Я могу с легкостью потопить их корабли, – сказала королева. – Но если вы не справитесь, это лишь привлечет внимание к Авилданским островам после того, как империя захватит Тарнбрук.
– Разберись с ними на море, а мы разберемся на суше, – возразила Мейвен.
Верена прищурилась.
– А ты что с этого поимеешь?
– Не твое дело. Черная Герран спасает свой городок и детишек, ты защищаешь свои острова. Это все, что тебе нужно знать.
– Детишки? – изумилась Верена. – У нее? Несчастные ублюдки.
Королева мерила шагами скрипучую палубу, напряженно размышляя.
Рука Гормли, стоявшего позади Мейвен, подрагивала на рукояти ножа от желания перерезать некромантке горло.
– Это чудовища и колдуны с черным сердцем, моя королева, – сказал он. – Им нельзя доверять. Я всегда так говорил. Нехорошо им быть на борту.
Верена кивнула, продолжая шагать. Наконец она жестом велела Гормли отступить.
– Пока я оставлю тебя в живых, Мейвен. После того как все закончится, мы поговорим. Если…
Крики и ругань снаружи заставили ее распахнуть дверь.
Один моряк из ее команды, высокий бледнокожий северянин с заплетенной в косу бородой, перегнулся через борт корабля с большим боевым луком в руках. Хельг, так его звали, заносчивый варвар, сбежавший из своей деревни три года назад. Теперь Империя света предположительно превратила его дом в трудовой лагерь. Народ Авилдана славился тем, что принимал всех чужеземцев, которых прибивало к их берегам, всех, кто хотел обрести дом и ремесло, но из-за этого время от времени приходилось иметь дело с отбросами. И этот дурак только что выпустил стрелу в сторону «Хитрого грифона», попав Лоримеру Фелле в глаз.
Хельг крякнул и одним быстрым движением выпустил еще одну стрелу.
– Легче легкого. Теперь возьмемся за старого рыжего хрена.
Очертания Лоримера потеряли четкость, он презрительно смахнул вторую стрелу. Тиарнах прислонился к мачте «Хитрого грифона» и злобно захихикал, понимая, что сейчас будет.
– Охохонюшки, Хельг, – покачала головой королева пиратов. – Все равно ты был слишком тупой, чтобы прожить долго.
Лоример схватил торчавшую в черепе стрелу и протолкнул ее дальше, насквозь, обломил наконечник, а затем вырвал древко. Его глаз вернулся на место, вампир зарычал и перепрыгнул на борт «Шквала злобы». Когтистые пальцы впились в дерево, и двумя рывками он добрался до северянина.
В одну секунду голова Хельга покатилась по палубе, забрызгивая кровью потрясенную команду. Лоример превратился в чудовище из исковерканной плоти и острых костей, которое опустилось на палубу, разинув клыкастую пасть.
– Стой, Лоример! – крикнула Верена. – Посмотри, Мейвен невредима. Этот идиот заслужил смерть за то, что напал на тебя без приказа.
Мейвен встала между вампиром и командой, пока он не погубил всех.
– Надеюсь, теперь вы убедились в нашем могуществе? – сказала она. – Он лишь один из наших союзников, и не самый страшный. Ваше величество Верена Авилданская, соблаговолите ли вы соединить ваши силы с нашими?
Королева оценила почтение, выказанное в присутствии ее команды. Мейвен всегда была хитрой. С лордом-вампиром на борту какой у Верены оставался выбор?
Ирусен отразила темную магию некромантки, но в таком ограниченном пространстве вампир с легкостью прикончит их всех.
– Решено. Мы соединим силы против Империи света. Пусть море поглотит их черные сердца.
Лоример подхватил тело Хельга одной когтистой рукой, оторвал ногу и откусил здоровый кусок бедра, застонав от удовольствия, будто это был превосходный бифштекс.
Моряки попятились, давясь рвотой, и Верена не могла их в этом винить. Она посмотрела на Мейвен.
– Ты права. Он далеко не самый страшный. Пойдем в мою каюту. Гормли, за мной.
Услышав имя Гормли, некромантка прищурилась, но промолчала. Подождав, когда закроется дверь, она заговорила, тщательно подбирая слова:
– Лоример – чудовище, это правда, но он из старой знати и обладает своего рода этикой и моралью. Тиарнах и Амогг перебили больше людей, чем живет на твоих островах, они весьма пригодятся в предстоящей битве. А вот кто беспокоит даже меня, так это наш искусный алхимик, которого нужно вызволить из рабства в Муравейнике… – Она замолчала и вздрогнула. – Нам предстоит встреча с опытной армией, Верена. Он нам нужен.
 
– Джерак Хайден. – Имя обожгло язык Верены, словно яд. – Меня непросто испугать, но я не стыжусь признаться, что боюсь этого безумного алхимика. Как-то раз я захватила маленький торговый порт, где он некоторое время изготавливал оружие для Черной Герран. Увиденное там до сих пор снится мне в кошмарах. Выпотрошенные дети, чьи органы хранились в банках. Некоторые, еще живые, были прикреплены к механическим устройствам из трубок и пузырей с жидкостью. Освежеванные мужчины с пересаженной кожей животных. Женщины, страшно изуродованные химическими ожогами и выкашливающие собственные зубы…
Верена остановилась.
– И все же он нам пригодится… так что, если необходимо, я помогу освободить его.
Гормли зарычал и шагнул вперед, нависнув над Вереной.
– Он – чудовище, моя королева! Ты не можешь выпустить его. Я…
Королева пиратов с размаху влепила ему пощечину, и Гормли попятился.
– Придержи язык, или я его укорочу. Я считаю это необходимым и не желаю больше ничего слышать.
Она тяжело опустилась на стул, поглаживая взволнованную Ирусен.
– Если бы в Муравейнике знали, кого держат в тюрьме, давно бы прикончили его. Этого монстра невозможно контролировать, и все, кто пытается использовать его алхимию для собственной выгоды, просто расстаются с жизнью. Что касается самого Муравейника, это чуждое нам место в горах опасно для любого человека. Возможно, лучше оставить алхимика там, отрезанным от любых контактов с людьми.
– Нет, – сказала Мейвен. – Ты права в том, что его невозможно контролировать, но он нам необходим. Его можно направить на врага. И у меня есть связи даже в Муравейнике.
– Да хранят нас морские боги. Наш союз остается в силе, пока ты держишь этого ненормального на суше. Чего еще хочет от меня Черная Герран?
– Нужно плыть к Оркскому нагорью, – ответила Мейвен. – Я перекинусь парой слов с Амогг Хадакк. Когда заполучим ее, отправимся прямо в Муравейник.
– Гормли, отправь почтовых голубей предупредить капитанов. Мы отплываем на войну. – Гормли открыл рот, чтобы возразить, но взгляд Верены его остановил. – Делай, что сказано, или я шкуру с тебя спущу.
Гормли нахмурился и хотел сплюнуть на палубу.
Верена пригвоздила его взглядом.
Он сглотнул, вытер внезапно выступивший на лбу пот и выскользнул за дверь, чтобы отправить сообщения королевы.
Однако, скрывшись с глаз Верены, ее дрожащий и потеющий первый помощник поборол гнев и страх и отправил на север еще одного голубя, на этот раз от своего имени. Эта птица была выращена другими людьми и вручена ему как раз для такого случая. Гормли предпочитал людей чудовищам и магии, и голубь полетел в Светлую гавань, столицу Империи света.
 
Глава 8
 
В Тарнбруке Далия помыла и высушила недавно подстриженные волосы и начала возвращаться к прежнему ужасающему обличью. Когда она обрела былую силу и гордость, место, служившее ей домом на протяжении сорока лет, стало казаться тесным и обветшалым.
Ее дочь Хелина мрачно взирала на это, надув губы и скрестив руки на груди.
– Я знала, что твое проклятое прошлое однажды вернется и будет нас преследовать, но оно не должно навредить Тристану и Эдмонду.
Она выглянула за дверь, чтобы узнать, как там ее сыновья – те спорили, кто первый заметил на улице монетку.
– Эй! – рявкнула Хелина. – Ведите себя прилично, сорванцы. – Они ворчали и пихали друг друга, но притихли, и мать вернулась к разговору. – Что мне сказать моим мальчикам? – спросила она.
Далия нахмурилась, но Хелина не ошиблась. Ее дочь была честолюбива и сурова, но не могла взять в толк, зачем мать обратилась к самым темным силам Хеллрата ради выживания. Но ведь Далия сама старалась оградить дочь от всего плохого, чтобы та росла в безопасности и радости. Даже если для этого пришлось скормить некоторое количество нежеланных ухажеров демонам.