Мерзкая семерка

Первый помощник с «Хитрого грифона» нервно сглотнул и вытер пот со лба грязным рукавом.
– Моя королева, я… Там никого не осталось, не считая Краггана. Мы все готовы поклясться, что они сухопутные крысы, правда ведь?
Команда молча созерцала свои ноги.
Верена указала на парус вдали:
– Но кто-то все-таки управляет кораблем. Вам остается только надеяться, что этому найдется разумное объяснение.
Они нервно кивнули.
– Вытаскивайте ножи, соленые псы! – выкрикнула Верена. – Если они пойдут на абордаж, сначала им придется сразиться с вами.
Моряки побелели и нерешительно топтались на месте, но подчинились. Как бы они ни боялись жуткой компании на борту «Хитрого грифона», но знали, что Верена спустит с них шкуру живьем, если услышит хоть одно возражение.
Когда «Хитрый грифон» подошел ближе, команда «Шквала злобы» притихла. А моряки с «Грифона» выстроились в шеренгу и вытащили оружие, чтобы смыть свой позор. Первый помощник замер, всматриваясь в далекие фигуры моряков, управляющих кораблем. И вдруг у него отвисла челюсть, а от лица отлила кровь. Он схватился за морское стеклышко – амулет Богини штормов, висящий у него на шее, и бормотал молитвы, отгоняющие злых духов.
– Что ты видишь? – спросила Верена.
Он повернулся к ней с вытаращенными от потрясения глазами.
– Кораблем управляют мертвецы.
Она изучила приближающийся корабль через подзорную трубу – теперь ее зрение было не таким острым, как прежде. На носу стоял немолодой безумец, раздетый до пояса, с огненными волосами и выпирающим животом, и размахивал мечом, но из-за дымки над морем трудно было разобрать больше подробностей. Ветер трепал его волосы и бороду, и он ухмылялся, словно предвкушая драку. Судя по шрамам по всему телу, он наверняка многое повидал. Верене он показался смутно знакомым, мелькнула искорка узнавания.
К мачте был привязан крупный темнокожий мужчина, представляющий более серьезную угрозу. То самое жуткое существо, о котором говорил первый помощник «Хитрого грифона». Его кожа была покрыта колючками и шипами, а на пальцах когти. Верена предположила, что это, возможно, оборотень. Редкий и опасный, как дикий зверь, но бояться не стоит – с этими злобными тварями можно справиться стрелой, пущенной в череп. Она молилась, чтобы он не оказался более грозным.
Пока она изучала приближающийся корабль и его немногочисленную команду, что-то привлекало ее внимание, что-то неправильное. Верена перевела подзорную трубу назад и уставилась на двух окровавленных мужчин, натягивающих канаты, и однорукого мальчишку со сломанной челюстью, стоящего за штурвалом. Из рваных ран торчали кости, а над головами моряков роились черные мухи.
Верена опустила подзорную трубу, потерла глаз и посмотрела еще раз.
– Сто акул в глотку!
Ошибки не было – кораблем управляли мертвецы.
Из каюты Краггана появилась женщина в плаще с капюшоном. Половина ее лица была покрыта странной татуировкой с черными щупальцами, напомнившими Верене об испорченном ужине. Это наверняка и есть колдунья-убийца, о которой говорили моряки с «Хитрого грифона». Когда женщина повернулась и посмотрела прямо на Верену, по ее спине пробежал холодок страха.
Проклятье. Мейвен. Это объясняло, почему кораблем управляют трупы.
В последний раз она встречалась с бессердечной некроманткой сорок лет назад и предпочла бы не встречаться еще лет сто. Начала зудеть старая рана на руке. Верена когда-то командовала флотом Черной Герран, поэтому, к счастью, редко встречалась с командирами сухопутных войск. К сожалению, это означало, что в основном ей приходилось иметь дело с правой рукой Черной Герран – Мейвен.
Верена продолжила наблюдение. Некромантка обменялась парой слов с оборотнем, судя по выражению лица, она сердилась. К ним присоединился рыжий воин и начал махать белым флагом перемирия.
– Моя королева? – сказал Гормли, кивнув на телохранителей с луками. – Начинить их стрелами?
Она сморщила губы, постукивая ногтями по подзорной трубе. Такое искушение. Но с какой стати эта злобная женщина решила встретиться с ней на море и почему именно сейчас?
 
– Пока рано. Сначала я хочу услышать, что они скажут.
– А колдунья? – спросил он, потоптавшись и схватившись за амулет под рубашкой. – Я не горю желанием встретиться с черной магией.
Верена нахмурилась и погладила щеку Ирусен.
– С ее магией мы прекрасно справимся, правда, моя сладкая принцесса?
Слинкс открыл один глаз и дернул ухом в сторону «Хитрого грифона», а потом снова задремал.
Стоящий на носу Тиарнах прыгнул на выбеленную непогодой гальюнную фигуру в виде грифона, не обращая внимания, что корабль под ним качается. На мгновение он залюбовался инкрустированным бронзовым клювом, глазами и когтями, а потом всмотрелся сквозь морскую пену на приближающийся корабль.
– Здоровенный корабль, да? – прокричал он сквозь шум волн и ветра. – Никогда такого не видал.
– Твое племя – дикари-горцы, – ответил Лоример. – Сомневаюсь, что ты когда-нибудь был на борту судна крупнее долбленки.
На всякий случай его привязали к мачте, и он рычал на мертвых моряков, шныряющих мимо.
– Да похрен, что ты думаешь! – гаркнул Тиарнах. – Ты считаешь себя таким старым и умудренным опытом. Да по сравнению со мной ты просто жалкий юнец. Я рубил головы твоим предкам задолго до того, как твой папаша впрыснул свое семя.
– Умоляю, хватит уже мериться своим мужским достоинством, – сказала Мейвен холодным, как смерть, тоном. – Управление трупами и так достаточно утомительно, а тут еще вы отвлекаете своим трепом.
Она попыталась не обращать внимания на их препирательства, сосредоточившись на магии. Впереди надвигалось что-то зловещее – небытие, куда не было хода ее власти. Она никогда прежде с таким не сталкивалась.
Мейвен кусала нижнюю губу, погрузившись в размышления, а «Хитрый грифон» с каждой секундой приближался к кораблю Верены. Мейвен не представляла, какой прием ее ждет, учитывая, что, когда они виделись в последний раз, она пыталась наслать гниль на руку Верены. Неудачно, но теперь от этого никуда не деться, как бы ни хотелось.
– Приведите Краггана, – приказала она. – Пора.
Тиарнах спустился под палубу и вернулся, волоча за собой рыдающего и сломленного капитана корабля. У него не было ни единого синяка, но он отчаянно цеплялся за руку воина и сторонился взгляда некромантки.
Тиарнах поднял бровь и задумался, не расспросить ли Мейвен о подробностях их беседы. Но мудро решил держать рот на замке. Одно дело – зверство в пылу битвы, когда бурлит кровь, но то была холодная и расчетливая пытка, и он не хотел иметь с этим ничего общего. Тиарнах оторвал дрожащего Краггана от своей руки и бросил его у ног Мейвен.
Та помогла Краггану встать.
– Принимай командование, капитан. Нам нужно твое умелое руководство, чтобы встретиться с королевой. Трупы не обладают ловкостью и рассудительностью, как при жизни. После того как я встречусь с королевой, можешь делать все, что пожелаешь. Займи свое место и отдавай приказы, капитан.
Похоже, она его приободрила. Крагган схватился за штурвал так, что побелели костяшки пальцев, и лихорадочно всмотрелся в «Шквал злобы». Капитан корсаров, казалось, снова обрел былую удаль, он выплевывал приказы и материл моряков, как будто отказываясь верить, что его команда – всего лишь поднятые магией мертвецы. Мейвен передавала его приказы своим марионеткам-трупам, чьи просоленные тела помнили нужные движения. И когда те не справлялись из-за отсутствия рук или разлагающегося мозга, обрубки и неуклюжие пальцы впустую теребили узлы, в дело вступал Тиарнах.
Они постепенно сближались с кораблем Верены, его черная громада становилась все больше. Палуба напротив была заполнена встревоженными пиратами, ощетинившимися луками и сталью, – те в ужасе смотрели на команду из живых мертвецов. Испуганные лица стоящих впереди были знакомы.
Во рту Лоримера отросли длинные клыки. При виде тех, кто сбросил его за борт, он зарычал и встал во весь свой гигантский рост – чудовище из злобы, шипов и когтей. Он разорвал путы, привязывающие его к мачте.