Мерзкая семерка

Она проводила дрожащего Краггана и двух его приятелей к двери, остановившись, чтобы поговорить с Тиарнахом.
– Еще раз назовешь меня сукой, пропойца, и я нашлю гниль на твой член.
Когда она вышла, Тиарнах ухмыльнулся.
Лоример встал.
– Глупо было настраивать против себя Мейвен. Она заставит тебя заплатить за то, что вмешался.
– Ага, – ответил он. – Так я и думал. Но если ты считаешь, что я ввяжусь в битву, не разобравшись в собственных союзниках, то ты ничего не понимаешь в войне. Я не настолько пьян. А она, похоже, такая же мерзкая, как и раньше. – Он допил остатки эля, поднял саблю одного из мертвецов и проверил ее острие пальцем. – Слегка затупилась. Значит, надо будет сильнее всадить в задницу принца Сокола.
Лоример на мгновение задумался над сказанным, а потом повернулся к гудящей толпе пьяниц.
– Желаю вам хорошо провести вечер, прекрасные дамы и господа. Прошу, не стесняйтесь, подходите к нам с оружием в руках. – Он ухмыльнулся, так что в свете факелов сверкнули акульи зубы, а затем последовал за своими спутниками. Он был крайне разочарован, что никто не принял его предложение. Съеденная лошадь немного утолила вечный голод, но грубой крови животного недоставало богатой и сложной палитры ароматов нормальной еды, а как лорд Придела теней он привык к изысканным блюдам.
На борту каравеллы Краггана «Хитрый грифон» Мейвен не потребовалось много времени, чтобы собрать всю разношерстную команду флибустьеров и заставить их заняться подготовкой корабля к отплытию. Посеревшее и испуганное лицо их капитана было достаточно убедительным, но хватило бы и перемен в облике Лоримера – его кожа пузырилась, отрастали когти и шипы.
– Что это с тобой, здоровяк? – спросил Тиарнах.
Лоример тихо взвыл, сердито уставившись на Мейвен.
– Ты не говорила, что придется плыть по морю.
Она озадаченно нахмурилась.
– Я надеялась найти ее на берегу Серповидной бухты, но Верена – королева авилданских пиратов, так что вряд ли это совсем уж неожиданно.
– Я подожду на берегу, – заявил он.
Мейвен покачала головой.
– Ты поклялся защищать Тарнбрук. А сидя здесь без дела, ты не сумеешь его защитить.
Он с рычанием расхаживал по палубе, и моряки каждый раз старались убраться с его пути. Двое отказались спускаться с рей, а один сиганул за борт, к привязанной к кораблю гребной шлюпке, только чтобы оказаться подальше от него.
Тиарнах поднялся на шканцы и прислонился к фальшборту, поглядывая на матросов, пока Мейвен тихо переговаривалась с капитаном. Подняли якорь, паруса наполнились ветром, и вскоре изящная каравелла уже рассекала волны. Полумесяц берега и мерцающие огни доков и домов Серповидной бухты постепенно исчезали в темноте, оставляя их наедине с темным морем, где путь указывали только свет Близнецов и россыпь звезд.
Лоример посмотрел на море, а его когти впились в деревянный фальшборт, оставляя глубокие борозды, пока палуба вздымалась и уходила из-под ног.
К нему приблизилась Мейвен и свела брови вместе.
– В чем дело? Я никогда не видела тебя таким взбудораженным.
– Неужели здоровенный и злобный любитель выпить крови страдает от морской болезни? – спросил Тиарнах.
Лоример перегнулся через фальшборт и изверг из себя поток красной жижи. Тиарнах засмеялся.
– Я вырву тебе селезенку, рыжая сволочь, – простонал Лоример.
Мейвен вздернула брови.
– Серьезно? У тебя морская болезнь?
Лоример обмяк и изо всех сил ухватился за фальшборт.
– Все мои чувства обострены. А ваши как будто одеялом накрыли.
Мейвен хмыкнула.
– Теперь понятно. Что ж, может, тебе сон и не требуется, но мне он нужен. А ты постоишь в карауле и разбудишь меня, если произойдет что-нибудь интересное.
С этими словами она удалилась вниз.
– Ничего страшного, здоровяк, – сказал Тиарнах. – Я еще тут и могу за тобой присмотреть.
Лоример взревел и попытался ответить, но вместо этого его снова вырвало.
Поскольку Лоример совершенно ослаб, прошло совсем немного времени, прежде чем один моряк набрался храбрости подойти к Тиарнаху, который был гораздо больше похож на нормального человека.
 
Босоногий мальчишка в широких льняных штанах бочком подошел к нему и нервно сглотнул, прежде чем заговорить.
– Э-э-э… простите, – сказал он. – А вы кто? – Он с опаской покосился на Лоримера. – Кто вы такие, а?
– Да не бойся ты, парень! Твой чудный капитан доставит нашу колдунью к Верене Авилданской. – Вся команда застыла, напряженно прислушиваясь. – Мы с ней старые друзья.
Тиарнах не видел нужды деликатничать и, как правило, всегда предпочитал говорить напрямую. Все эти пляски вокруг да около его раздражали, а самые скользкие типы могли растягивать эту чепуху на много дней.
Мальчишка вспотел.
– У нашей королевы нет друзей, – прошептал он. – Она – чудовище. Она сдерет с вас кожу живьем за то, что захватили ее корабль. Лучше стащите шлюпку и попытайте счастья в другом месте.
Тиарнах поковырялся пальцем в ухе, а потом внимательно изучил комочки серы.
– Правда? Наша колдунья говорит, что напустит гниль на член любого мужчины, который переступит черту. – Это была полуправда, но Тиарнах считал, что так она, скорее всего, и поступит. Уж наверняка на это способна. – Я предпочитаю не рисковать. А что до того здоровяка, он запросто вырвет тебе сердце и сожрет его.
Мальчишка опять нервно сглотнул.
– А ты?
Тиарнах печально улыбнулся.
– Я? Я теперь никто. Всего лишь пьяный старый дуралей с мечом и дурными манерами.
Парень и остальные моряки недоверчиво покосились на него, решив, что он пытается скрыть еще более страшные тайны. Тиарнах поднял голову и посмотрел на Близнецов. Сквозь черные тучи прорывались серебристые лучи. Когда-то он был кем-то гораздо более значительным…
– Оставь меня в покое, парень. Если ты знаешь, что для тебя полезно, займись своим делом.
Он устроился на палубе и прислонился головой к бухте каната. Закрыв глаза, вспомнил старые битвы, снова услышал лязг стали и крики умирающих врагов, тысячи голосов, вопящих в агонии и молящих о пощаде. Ни один смертный никогда не получал пощады от Кахалгилроя. Но теперь былые победы не наполняли его прежним ликованием. Огонь в нем догорел, оставив лишь пепел. Внутри у него было пусто, после гибели его клана все казалось бессмысленным.
Он вытащил из-под грязной рубахи маленькую глиняную флягу с виски, украденную из таверны «Ворон» во время заварушки, и опустошил половину в несколько больших глотков. Тиарнах почти не ощутил обжигающего горло вкуса, но туман забвения был таким долгожданным отдыхом, и на мгновение он закрыл глаза…
Жуткий грохот и вопли пробудили Тиарнаха как раз вовремя, чтобы он успел заметить блеск лунного сияния на острие кинжала, опускающегося к его глазу. Тиарнах перекатился в сторону и дернул ногой. Сапог врезался в лодыжку нападавшего, и что-то хрустнуло. Мальчишка взвыл и рухнул на палубу. Тиарнах, покачиваясь, встал и осмотрелся, заметив сломанный фальшборт, отсутствие Лоримера и двух моряков, корчащихся в агонии, они прижимали к себе раздробленные руки, из которых торчали белые кости. И ни следа остальной команды.
Тиарнах вытащил оружие и посмотрел за борт. В море барахтался Лоример, в отчаянии цепляясь за обломок фальшборта и взывая о помощи, пока качался вверх-вниз на волнах. Плавал вампир как здоровенный валун. Тиарнах повернулся обратно к нападавшему.
Парнишка поднял руки.
– Пожалуйста, я только…
Сабля срезала его ладонь. Он взвыл, а из обрубка брызнула кровь. Потом Тиарнах пнул его сапогом по лицу, сломав челюсть, и мальчишка заткнулся.
Тиарнах плюнул ему в окровавленное лицо.
– Если ты достаточно взрослый, чтобы убивать, то достаточно взрослый, чтобы умереть.
Он подбежал к двум морякам, которых покалечил Лоример, когда свалился за борт. Они не оказали почти никакого сопротивления, когда он взмахнул саблей. Он поискал остальных членов команды, но заметил лишь, что привязанная к корме шлюпка пропала. Увидев вспенивающие море весла и поднимающийся на мачте парус, он выругался.