Невеста лорда. Книга 2 (СИ)

  
Северные истории. Книга II
   
Глава 1
 
У дочки лорда Эргоса Бенетора с самого рождения были собственные роскошные покои, в которых постоянно жила кормилица и дежурили несколько служанок. Стражник стоял на пороге комнаты, а покои лекаря располагались на расстоянии десяти шагов по коридору. Сам лорд Бенетор очень любил проводить время с детьми, и все обитатели замка знали, что если лорда нет в его собственных покоях или в обеденном зале, то он, скорее всего, с дочерью. Он часто показывал девочке гемму из слоновой кости, на которой было изображено лицо молодой женщины.
— Кто это, Итлисс? — спрашивал лорд Эргос, которого всегда в такие минуты посещало чувство печали и вместе с тем умиления.
— Мама, — пищала девочка и тянулась поцеловать гемму.
В десятый день осени лорд Бенетор также по обыкновению проводил свободное послеобеденное время, играя и разговаривая с дочерью, когда вошел слуга и передал только что принесенное вороном послание из Эстергхалла.
— Что это, малышка? — спросил лорд, передавая эмалевую капсулу дочке. — Правильно, письмо. Открой, если хочешь. Куда нужно нажимать? Да… вот сюда. Теперь посмотрим, что пишут нам Эстергары.
С минуту лорд просматривал короткое, в две строчки, послание, потом аккуратно снял сидящую у него на коленях Итлисс и поставил на пол.
— Серночка моя, иди, попрыгай. У твоего отца появились дела.
Лорд поспешно покинул покои дочери, прошел по коридору, спустился по узкой винтовой лестнице и вышел к летней анфиладе залов, соединенных широкими арочными пролетами.
— Мой дорогой и любимый брат! Где же ты в этот послеобеденный час? — громко воззвал лорд. — Может быть, ты читаешь отчеты от комендантов наших крепостей на западе? Или принимаешь посланников? Обсуждаешь с кастеляном подготовку к зиме? А может, упражняешься с оружием?
Лорд заглянул в зал для тренировок. Двое его старших сыновей, а с ними сынишка кастеляна и две девочки управляющего весело носились по площадке с одним деревянным мечом на всех, постоянно переходящим из рук в руки. Лорд Бенетор подумал, что за детьми должен бы присматривать кто-то из взрослых, чтобы они не поколотили друг друга в азарте игры, но ему самому стало стыдно от этой мысли, и он отправился искать брата дальше, приговаривая себе под нос все новые предположения касательно его местонахождения.
— Может быть, ты решил заняться сведением наших денежных счетов? Или проводишь свое время за познавательным чтением? Чем же, демоны тебя побери, ты занят, дорогой мой брат?.. А, вот чем, — подытожил лорд Бенетор, входя в душное и пропахшее запахами готовки помещение рядом с кухней. — Ты пьешь.
Лорд Эргос с удовольствием пнул заснувшего за низким столом брата по ноге.
— Проснись, мой дорогой братец! Я должен тебе что-то сказать.
Сир Бьертольф Бенетор разлепил глаза, вопросительно уставился на старшего брата.
— Только что пришло письмо из Эстергхалла. Лорд Эстергар вчера умер.
— Как? — недоуменно переспросил Бьертольф. — Опять?
— Да не старый лорд Агнор, а его сын, Ретруд! Умер вчера. От чего — не пожелали сообщить.
— Так значит, правление Эстергаров закончилось? — все так же удивленно осведомился брат лорда.
— Пока нет. У Ретруда есть сын, Рейвин. Меня вызывают в Эстергхалл присягнуть ему на верность.
— Так ему же… десять? Одиннадцать?
— Уже тринадцать. Он год как воин. Мой дорогой брат, неужели ты третий год не выныриваешь из бочки? Север на пороге великих перемен, никому не ведомо, что будет со всеми нами в самом скором времени… Мои сыновья еще малы, а их дядя — вечно пьян, бестолков и бесполезен. Я должен ехать, но не могу доверить тебе замок даже на несколько дней, потому что ты проведешь их в том же положении, в каком я только что тебя обнаружил.
Сир Бьертольф слушал его молча и совершенно безразлично.
— Мне надоело это, брат, — покачал головой Эргос. — Я велю стражникам не подпускать тебя к дверям погреба и запрещу слугам подносить тебе какие-либо напитки кроме воды и неперебродившего сока тьянки.
 
Как всегда после общения с младшим братом, лордом владело раздражение.
«Хвала Неизвестному, в нашей семье все-таки есть человек, на которого я могу положиться».
— Моя дорогая и любимая сестра, где ты? — громко позвал лорд, поднявшись обратно в анфиладу.
С сестрой было проще. Леди Ротруда, бездетная тридцатилетняя вдова лорда Костерера, в это время дня всегда была в своих покоях и возилась с разного рода счетами, как и полагалось хозяйке замка.
— Сестра, — прямо с порога начал Бенетор, — лорд Ретруд Эстерграр умер вчера вечером.
— Я уже знаю, — ответила леди Ротруда.
— И я должен поехать в Эстергхалл, чтобы принести присягу тринадцатилетнему мальчишке, который хочет назваться лордом. Все дела и все управление на время моего — надеюсь, непродолжительного — отсутствия ложатся на твои плечи. И дети, самое главное — забота о детях.
— Конечно, брат, — женщина оторвалась от изучения товарных накладных и принялась теребить в пальцах чеканный медальон из бледного золота, что висел у нее на шее на цепочке из того же металла. — Могу ли я узнать, в силе ли твоя договоренность с… нашим другом?
— Я дал ему слово, — ответил лорд Эргос. — Но оно связывает меня лишь в определенной мере. Я еще не знаю, как сложится… ситуация. И пока я не пойму этого, я не буду действовать.
Уже к ночи в Кримхельтон приехали лорды Сергорт и Фарлонг, а с ними старший сын давно больного, но все никак не умирающего лорда Незергарда.
— Каждый раз, как умирает Эстергар, мой замок превращается в проходной двор, — деланно-недовольно пробормотал Бенетор и пошел встречать гостей. В его обязанности не входило оказывать им особые почести, но позаботиться о комфорте всех прибывших было необходимо. Из ближайших соседей лорду Эргосу был приятен только сир Бренн Незергард — за полное отсутствие у того высокомерия и чванливости. Вот и в этот свой приезд он привез две большие клетки с воронами, не думая о том, как роль посыльного скажется на его статусе. Лорд Бенетор велел разместить его в самых лучших гостевых покоях.
Оставалось только дождаться четырех лордов с юга, которые должны были прибыть утром следующего дня или, самое позднее, к полудню, чтобы всем вместе отправиться в Эстергхалл. Так было безопаснее, и дорогой можно было много что обсудить. К тому же, если бы каждый ехал в собственной повозке, то всем не хватило бы места на стоянке перед замком сюзерена.
Убедившись, что о гостях позаботились должным образом, и всех детей уложили спать, лорд Бенетор решил последовать общему примеру и тоже отправился в опочивальню. Разбудили его глубокой ночью, задолго до рассвета. Проснувшись, он увидел возле своей кровати сестру. Она была одета в белую ночную сорочку, поверх которой был накинут домашний шерстяной плащ, а в руках держала свечу в бронзовом подсвечнике.
— Что случилась, сестра? — спросил лорд, приподнимаясь на постели.
— Наш друг приехал и хочет говорить с тобой, — ответила леди Ротруда.
Ее лицо в свете единственного дрожащего огонька пламени выглядело довольно зловеще, по медальону на шее прыгали зеленые блики.
— Он в замке? — спросил Бенетор, догадавшись, о ком идет речь, но больше пока ничего не понимая.
— Нет, он ждет тебя на стоянке, в хижине смотрителя.
— Он ждет, что я пойду ночью на тракт? — этот вопрос лорд Бенетор задал, уже одеваясь, но осекся, вспомнив, к кому обращается.
Леди Ротруда когда-то в одиночку преодолела путь от Формдорфа до Кримхельтона в одну ночь, ехала верхом через лес по ледяному тракту почти двадцать лиг, к утру загнала лошадь, но добралась до дома. Что по сравнению с этим небольшая прогулка под луной, которую предстоит совершить ее брату?
— Хорошо, — произнес лорд Эргос. — В конце концов, нам действительно есть о чем переговорить. Я пойду к нему сейчас. А ты, сестра, иди в комнату Итлисс и оставайся там до утра.