Надежда Пандоры (СИ)

— Что? Я разрушила его мир? Он что совсем с ума сошел? Я пыталась не мешать ему править, поэтому и ушла с детьми на Землю. Слабак! — злилась, сжимая кулаки. Как он мог поступить так с людьми? — Мы обязаны одержать победу. Во всяком случае, я на это надеюсь. Долго с вами пробыть не смогу, меня ждут дети! Есть идеи, как одолеть противника? — протараторила я, обдумывая различные варианты.
— Нам бы твою уверенность в победе… — вздохнул Александр. — У нас мало воинов, все что можем — защищать замок от атак.
— Голубое пламя — сильное оружие, я могу попытаться испепелить врагов, — размышляла вслух. — Сократила бы численность злодеев.
— Тебе не хватит сил, их слишком много, — отрицательно покачал головой Энза, уткнувшись носом в макушку жены.
— Значит, нам надо найти Бальтазара! Вместе мы сможем одолеть врага. Его и мое пламя равны по силе, захватчики точно испугаются и убегут, — предположила я.
— Даже если мы его найдем, он не согласиться пойти с нами, — сказал Александр, сложив руки на груди.
— Раньше бы не согласился, но теперь с нами Мила! — воскликнула Валькирия. — Может, увидев ее, он передумает.
— Или я помогу ему передумать, показав на что способно мое голубое пламя! — зарычала я. Ну, Бальтазар! Ну, Погоди! Обрек седьмое королевство на гибель, а еще меня в этом обвинил…
Энза и Александр усмехнулись.
— Нам так тебя не хватало! Ты единственная из всех, кто не боится Бальтазара и может заставить его передумать, — кивнул Александр, прожигая меня взглядом.
— Значит, решено, отправляемся на поиски Бальтазара. Но сперва, повидаюсь с родными, — подскочила я с места.
— Мила… Но где нам искать правителя? Везде враги, а королевство у нас огромное… Милорд может быть где угодно, — сказал Александр, нахмурившись.
— Он прав, — согласился Энза. — Мы потеряем оставшихся бойцов, если будем плутать в слепую…
— Я почему-то подумала, что он мог отправится на остров Бермут, подальше от всех… — предположила, посмотрев на друзей.
— Почему мы не додумались до этого? — спросила Валькирия, обхватив голову руками. — С наступлением ночи двинемся в путь. Нужно проверить эту догадку…
Я бежала по коридорам замка вместе с Валькирией. Сворачивали то налево, то направо, пока не добрались до специально отведенного помещения для детей. Большое, светлое помещение напоминало сказочный, уютный уголок. Вдоль стен располагались шкафы с игрушками, у окна стояли качели и игровые домики. Дети постарше сидели за столом и что-то прилежно писали. Дети помладше играли с игрушками. А для совсем маленьких была отведена отдельная комната, где малыши спали в люлечках. Это место было окутано пеленой защиты, чтобы враги не смогли телепортироваться внутрь.
Валькирия подвела меня к своим сыновьям. Как принцесса их различала? Мальчики очень похожи на Энза, только волосы черные, как у матери. Адриан и Рамир симпатичные и улыбчивые. Может быть, Саша стал бы для них другом, если бы рос на Пандоре.
Заметила тетю Аиду играющую с маленькой девочкой. Лилия копия Авроры… Золотые волосы, изумрудные глаза и миловидная.
— Аида! — позвала я тетю, а она замерла, услышав мой голос.
— О, Всевышний! Мила! — воскликнула она и заключила меня в крепкие объятия.
Лилия с интересом смотрела на меня. К нам подбежала и бабушка Астерия. Она тоже крепко обняла меня. Я рассказала им о себе, о том, как получила письмо от Энза.
— Деточка моя! У тебя очень сильная, светлая душа. Словно ты — это Пандора! — прошептала бабушка, прижав руки к груди.
Ну, вот и она туда же. Ну, какая я Пандора? Я обычная девушка, с раненой душой и склеенным сердцем. До сих пор плакала по ночам из-за того, что никогда не увижу свою Дашу. Не узнаю, какой бы она была… Разве я сильная? Не знаю… Просто научилась жить и принимать все невзгоды, которые посылает мне судьба.
К нам подошел очень красивый мальчик. Его каштановые волосы коротко подстрижены, голубые глаза окутаны густыми длинными ресницами. Правильные черты лица. Малыш посмотрел на меня внимательно, а я улыбнулась и потрепала его по голове. Если ангелы существуют, то он один из них…
 
— Это моя мама? — спросил он, обращаясь к Астерии.
— Она тебе почти как мама. Мила подарила тебе возможность жить. Матвей, это твоя спасительница, — ответила бабушка, прижимая мальчика к себе.
Я удивленно захлопала ресницами. Матвей? Как же он вырос…
Села на корточки и обняла его, крепко прижимая к себе.
— Я буду твоей названной мамой, хорошо? У меня есть сын и дочка, когда-нибудь я познакомлю тебя с ними, и вы будете вместе играть, — сказала я, гладя его по голове.
Эти слова сорвались с губ неосознанно. Я задумалась… Смогу ли провести детей через портал? Что если они не увидят проход, как и я, до восемнадцати лет?
— Его родные так и не нашлись? — спросила у бабушки, кивая на мальчик.
— Нет. Судя по браслету, он вообще не из седьмого королевства. Никто не знает откуда его мать прибыла к нам и для чего, — сказала бабушка, а я нахмурилась.
Кто же ты, Матвейка? С каких земель? Что твоя мама делала в седьмом королевстве?
— Хорошо, что он с нами. Вырастим из него отличного человека, и не важно с каких мест начинаются его корни, — заявила я, снова поймав себя на мысли о том, что хочу жить с детьми на Пандоре… Но это не возможно… Пока здесь опасно и идет война об этом не может быть и речи.
— Ты права, Мила, чужих детей не бывает. Порой родителями называю тех, кто вырастил и всегда был рядом, а не тех, кто зародил семя, — проговорила бабушка.
Я тоже всегда восхищалась людьми, которые брали детей из дома малютки. Они дарили нерастраченную любовь тем, кто в ней больше всего нуждался. Поэтому подумала о том, что если все же останусь на Пандоре, то заберу Матвея себе. Буду заботится о нем, как о родном сыне. Уверена, что Саша и Маша примут его. Им станет веселее расти.
Оставшуюся часть дня провела исцеляя людей.
С наступлением ночи, наша небольшая группа отправилась в путь на летунах. Тьма скрывала нас от посторонних глаз, поэтому мы долетели до острова Бермут незамеченными. Когда ступили на землю, солнце появилось над горизонтом, освещая наш путь. Отправились в чащу леса, туда, где располагался дом. Передвигались осторожно и бесшумно, озираясь по сторонам. У меня сердце грохотало и казалось, что еще немного и выскочит из груди. Меня трясло от волнения. Я боялась увидеть правителя… Только научилась жить без него, только отпустила прошлое, а предстояло вновь открыть старые раны. Под ребрами саднило, и тошнота подкатывала к горлу.
На острове наши способности исчезли, поэтому мы были предельно осторожны. Но к счастью, здесь не было врагов. Когда среди деревьев показался дом, я повернулась к своим спутникам. Энза, Валькирия, Александр и Марк смотрели на меня и молчали.
— Разбейте здесь лагерь и охраняйте периметр. Дальше я пойду одна.
— Будь осторожна, — прошептала Валькирия и обняла меня.
— Если Бальтазар на острове, то у него нет силы огня, а значит не сможет испепелить меня, — ответила я. Раньше дети давали мне защиту от пламени, теперь же я лишилась такой привилегии. Чтобы огонь правителя меня не трогал, я должна являться его женой… Поэтому понимала, что теперь нужно быть предельно осторожной с милордом. На Бермуте Бальтазар не мог причинить мне вреда, поэтому я его не боялась. Хотела поговорить с ним наедине. На ватных ногах двинулась в сторону дома. В ушах гудело, ладони вспотели и дыхание сбилось. Я ни черта не готова к нашей встречи… Но на Земле меня ждали дети, поэтому хотелось поскорее помочь друзьям и вернуться домой. Надеялась, что удастся уговорить правителя встать во главе армии и бороться за свой престол…
  
ГЛАВА 25
 
Дверь со стороны заднего двора оказалась не заперта, поэтому я по-тихому вошла в дом. Дрожь в теле, дыхание рваное и тяжелое… Бесшумно ступала на пол, медленно двигаясь вперед. Заглянула в гостиную и окаменела. Сердце сжалось так больно, что чуть не застонала. Бальтазар в одних темных штанах сидел ко мне спиной. На его обнаженной спине виднелись новые многочисленные шрамы. У меня душа сжалась в комочек. Почувствовала, как затеплились угли моей любви к этому человеку. Бальтазар затачивал ножом копье, не замечая моего присутствия. Он точно сошел с ума… Вместо того, чтобы править, живет на острове как простой человек… Без силы, без способностей… Я сделала шаг и пол под ногой противно скрипнул. Моргнуть не успела, как в мою грудь уткнулось острое копье. Бальтазар отреагировал с невероятной скоростью. Встретила его ошарашенный взгляд. Милорд не моргал.