Надежда Пандоры (СИ)

— Валькирия, умоляю, нам надо поговорить! Это очень важно. Жду тебя…
Красный дым вырвался в окно, но принцесса так и не пришла. У меня сердце щемило от боли. Если подруга не явится, то я обречена… Свернулась на кровати, обхватив себя руками. Мне было плохо, одиноко и тоскливо. Переживания вытянули все силы, поэтому не заметила, когда уснула.
С утра все готовились к торжеству. Я с тяжелым камнем на душе стояла перед зеркалом, примеряя свадебные наряды, которые создавала. Обычно невесты радуются замужеству, я же горько всхлипывала, понимая, что обречена на страдания… Вот о чем говорила мне прорицательница… Внутри была звенящая пустота, мне жить не хотелось. Только ради малыша дышала. Понимала, что это конец… Моя жизнь расколется на до и после… Из отражения на меня смотрела симпатичная девчонка с печальными заплаканными глазами, дрожащими губами и бледной кожей. Меня трясло от волнения…
— Очень красивое платье, — услышала я шепот Валькирии за спиной.
Увидев подругу, бросилась ей на шею. Темные круги под глазами и уставший вид свидетельствовали о том, что принцесса провела всю ночь рыдая.
— Спасибо! Рада, что ты откликнулась и пришла. Поверь, я бы никогда не вышла замуж за Энза, ведь знаю, как ты его любишь. Это не мое желание… Бальтазар просто обезумел, — протараторила, с грустью посмотрев на подругу.
— Я знаю, — кивнула она, смахивая слезы. — Кажется, Бальтазар всех решил сделать несчастными… Или наоборот считает, что так все мы в выигрыше… Ведь мне с Энза никогда не быть… А так я буду осознавать, что он с тобой. Это не так больно, как если бы рядом с ним была другая девушка. Но все равно от этого не легче… — всхлипывая, промолвила она.
— Мне понадобится твоя помощь, — судорожно сглотнув, прошептала я, примеряя фату.
— Все что угодно, — безжизненным тоном ответила она.
На центральной улице собралась толпа людей. Все желающие получали благословение Бальтазара. Он с утра заключал браки. Толпа затихла при виде белоснежного пышного платья. Оно было белее снега, усыпано стразами, поэтому переливалось на солнце и сияло. Все с интересом смотрели на фату, которая покрывала голову и лицо. Я видела, как жители смотрели с восхищением на будущую жену Энза. Конечно, ведь белоснежное платье делает невест подобием ангелов. Наверное, принесу новую традицию на Пандору…
Энза обреченно смотрел, в глазах друга было столько боли, что у меня сердце сжалось. Он натянуто улыбнулся и встал рядом. Бальтазар посмотрел на меня с обожанием и страстью. Хорошо, что милорд не видел моих слез, которые текли ручьем, не чувствовал моей боли от разрывающегося сердца. Почему я должна жертвовать собой? Бальтазар решил посадить меня в клетку… Но разве я не достойна большего? Жизнь у меня одна, я не хочу тратить ее на такое жалкое существование… Бальтазар… Я любила его всей душой и сердцем, искренне желала ему счастья, понимала, что он не мог жениться на мне, вошла в его сложное положение, готова была растить малыша одна… Однако любимый решил поступить так, как выгодно ему, наплевав на мои чувства. Он привык к тому, что все подчинялись его воле, ничего не ценил, ломал судьбы, уничтожал жизни… Господи! Зачем ты позволил мне полюбить деспота и тирана? Прикусила губу, чтобы не завыть от боли. Мне казалось, что ворон выдирал куски живой плоти из меня, доставляя муки ада. Колени дрожали, стояла еле живая. А еще поясницу сильно тянуло и живот неприятно каменел. Мне нельзя нервничать, но как тут не переживать?
— Жители седьмого королевства. Сегодня самый счастливый день. Мой брат, сэр Энза вступает в брак с прекрасной девушкой, леди Милой, — громко сказал Бальтазар, обращаясь к толпе присутствующих. Жители ликовали, а Энза обреченно смотрел куда-то вдаль. Словно пришел не на свадебную церемонию, а на свою казнь. Он взглядом искал Валькирию в толпе, но она, как и обещала не пришла.
— Данной мне властью свыше, я объединяю этих двоих в единое целое. Энза и Мила отныне и на веки вы семья. При свидетелях я создаю эти браслеты, которые объединят ваши дома, — проговорил четко Бальтазар, смотря куда угодно, только не в глаза Энза.
 
Правитель прикоснулся к рукам новобрачных, и на их запястьях появились новые браслеты, символизирующие брак.
— Скрепите новый нерушимый союз поцелуем, — пробубнил милорд, отвернувшись, чтобы не смотреть на то, как Энза меня поцелует. Друг замешкался, переминался с ноги на ногу. Нерешительно поднял руку, чтобы откинуть фату в сторону. Замер, смотря на свой новый браслет. Я улыбнулась, заметив, что Энза перестал моргать и дышать. Дрожащей рукой он откинул фату и присутствующие ахнули. Энза страстно впился в губы жены, притягивая ее к себе. Бальтазар даже не понял, что произошло. В глазах милорда ревность отразилось, не ожидал он, что друг поцелует так страстно свою жену. Отдернул Энза в сторону и окаменел. Правитель побледнел, а потом покрылся пламенем. Я видела, как в его взгляде плескалась гремучая смесь из ненависти и ярости.
— Я не твоя рабыня, Бальтазар, и никогда не буду подчиняться твоей воли, — прошептала я, стоя в толпе жителей, смотря на церемонию со стороны.
Рядом с Энза в белоснежном, пышном платье стояла Валькирия, сияя от счастья. Наверное, друг до сих пор не мог поверить в происходящее.
— Будьте счастливы, друзья мои, — прошептала я одними губами, смахивая слезы.
— Мила!!! — завопил взбешенный Бальтазар. — Мила!!!
Я задыхалась, слезы текли по щекам, а тело сотрясали рыдания. Знала, что не стоило плакать из-за него. Он не достоин меня! Господи! Вот угораздило же влюбиться в тирана и деспота… На что я надеялась? Ведь знала, что хищный зверь никогда не станет домашним питомцем. Нельзя изменить сущность человека. Особенно если это мужчина, к тому же правитель. Сердце разрывалось на части. Я умирала… Осознание того, что все кончено причиняло муку и сильную боль.
— Мила! — снова закричал Бальтазар.
Он смотрел в толпу, но не видел меня. Все-таки маскироваться я хорошо умела. Руки Бальтазара покрылись пламенем, оно поднималось все выше. Он был в ярости. Жители замерли от ужаса. Рэди вылетел из-за деревьев и помчался прочь в сторону замка. Летун поднялся так высоко, что выглядел точкой в небе. Тут же, как я и ожидала, Бальтазар вызвал своего летуна Лекса и отравился вдогонку. Жители с облегчением вздохнули и поспешили по домам, все боялись разъяренного правителя.
Я мысленно попрощалась со всеми и сконцентрировалась на своей огромной силе, которая выросла за это время и еле поддавалась контролю. Я всю энергию направила на браслет, который блокировал мою способность к телепортации. Метал стал плавиться, и браслет упал с моего запястья. Сбросила с себя темный плащ с капюшоном и телепортировалась к порталу. Не думала, что его будут охранять воины. Увидев меня, мужчины сразу выставили мечи.
— Именем Бальтазара, к этой стене нельзя приближаться, — сказал молодой воин.
— Я вас по-хорошему прошу отойти и не мешать мне, — мой голос звенел от ярости. Ведь мне была дорога каждая секунда, а эти кретины задерживали.
— Стой! А не то смерть, — запинаясь, проговорил второй страж.
— Сами напросились, — хмыкнула я и в моих ладонях появилось голубое пламя.
Воины ошарашено смотрели на меня и попятились. Они осознали, кто перед ними. Я хищно улыбнулась.
«Не убивать, только сдержать!» — мысленно приказала я огню и бросила в воинов комочек энергии. Голубое пламя окутало воинов и парализовало их. Я подбежала к порталу и сделала шаг. Одной ногой была на Земле, а второй все еще на Пандоре. Передо мной возник Бальтазар, пылая от ярости. Дыхание рваное, кулаки сжаты, в глазах бушевала древняя стихия, на скулах ходили желваки. Подумать только… Я любила этого мужчину больше жизни несмотря ни на что, но он отказался от меня, вынудил сбежать. А ведь я мечтала принадлежать ему вечно, но видимо не судьба…
— Мила! — грозно зарычал он, делая шаг в мою сторону.
— Прощай моя любовь, — ответила я и скрылась с его глаз. Оказавшись в своей комнате на Земле сползла по стеночке и разрыдалась. Прощай Пандора… Теперь мне назад дороги нет… Если бы мне раньше сказали, что я обрету и потеряю свою любовь в другом мире, я бы рассмеялась и посчитала этого человека психически не здоровым. Но оказалось, что вселенная действительно необъятная. Не знала, что меня ждало впереди, но в одном была уверена — никогда не вернусь на Пандору!