Надежда Пандоры (СИ)

Он как хищник, медленно подкрался ко мне. Сердце сбилось с ритма, а воздуха не хватало. Наши взгляды встретились. Он смотрел на меня с нежностью и обожанием.
Обхватил руками мою талию и прижал к себе. Осторожно приложил пальцы к моей венке на шее и улыбнулся.
— Ты меня боишься? — усмехнулся он, а я отрицательно замотала головой. Меня пугал не он, а зашкаливающие эмоции, неизвестность. Боялась, что сердце разорвется в груди.
Он посмотрел мне в глаза и осторожно обхватил губами мои губы, целуя сначала нежно, а потом одержимо и ненасытно. Я ощутила его терпкий вкус, волнующий, сводящий с ума. Язык толкался вглубь рта, словно хотел заклеймить новые владения. Милорд лихорадочно сжимал пальцами мою грудь, дразня, разжигая огонь в моем теле. Я не удержала стон. Неосознанно прильнула к нему сильнее. Мне хотелось чувствовать его прикосновения, ловить жадные поцелуи, отдать ему свою душу и сердце, только бы он не останавливался.
Бальтазар обхватил мои щеки ладонями и, глядя потемневшими от желания глазами, проговорил:
— Доверься мне!
Я прикусила губу, лихорадочно соображая. Кто бы подсказал, как правильно? Я знала, что он меня любит, ведь дерево истины не умело лгать. Однако боялась, что после этой ночи, правитель потеряет ко мне интерес. Бальтазар видел в моем взгляде сомнение.
— Доверься, — прошептал он нежно, прижавшись своим лбом к моему, а у меня пульс подскочил. Я облизнула пересохшие от волнения губы и поцеловала Бальтазара, зарывшись пальчиками в его волосы. Не услышав протеста, он пожирал меня жадным взглядом. Его глаза горели от предвкушения, а горячее дыхание опаляло мою кожу. Милорд как с цепи сорвался. Прикусывал, целовал, сминая руками мое тело. А у меня уши закладывало от стука собственного сердца. Грубо сжал волосы на затылке и впился в мой рот неистовым поцелуем. До меня вдруг дошло, что раньше правитель сдерживал свою силу, порыв, чтобы меня не напугать, а теперь выпустил дикого зверя на волю.
— Ты такая сладкая, — прошептал он, покусывая мою шею, пальцами до боли сжимая соски, играя с ними. Припал влажными губами к моей груди, а я всхлипнула от удовольствия. Внизу живота растеклось приятное томление, стало горячо внутри. Бальтазар подхватил меня на руки и вынес из воды. Осторожно уложил на одеяло и навис сверху, а я затаила дыхание, как маленький заяц, который попался волку.
— Не бойся меня, — прошептал он, толкаясь языком в мой рот. Услышала треск ткани. Бальтазар, не церемонясь, разорвал на мне кружевные трусики и скользнул рукой между моих ног. Большим пальцем поглаживал клитор, слегка надавливая, а я не удержала стон сорвавшийся с приоткрытых губ. Краска прилила к щекам, а сердце то сжималось, то упиралось в ребра. Я задыхалась от новых ощущений. Машинально скрестила ноги, в приступе накатившей паники. Честно признаться, я не знала, как себя вести в подобной ситуации. Бальтазар зарычал и грозно посмотрел в мои глаза. Он обхватил мое лицо одной рукой, заставляя глядеть ему в глаза.
— Назад дороги нет, — зашипел он, прищурившись. — Если не хочешь увидеть, каким я бываю в гневе, лучше расслабься.
Я судорожно сглотнула и подчинилась его воле. Милорд довольно улыбнулся и нежно поцеловал меня, продолжая пальцами терзать мою разгоряченную плоть. У меня тело требовало разрядки, но мозг не мог расслабится. Было неловко… Бальтазар проник в мое тело пальцами, а я прикусила губу, чтобы удержать крик наслаждения. Меня трясло, нервы оголились. Казалось, что еще немного и сердце разорвется на части. Я сходила с ума от его умелых рук, которые усиливали напор, доставляя мне дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Интуитивно обвила его шею, хваталась за плечи, вонзая ногти в его кожу, за это он кусал меня, приглушенно рыча. Я больше не смогла себя сдерживать, разум отключился, а меня словно током прострелило. Тело содрогнулось, получая освобождение, и я протяжно застонала. Зажмурилась, с жадностью хватая ртом воздух. Посмотрела на Бальтазара, на его губах застыла улыбка, а в глазах горел дьявольский огонь. Он дышал прерывисто, пожирая меня алчным взглядом. Устроился у меня между ног. Обхватил рукой мою ногу, закидывая себе на бок. Припал губами к моему рту, захватывая в плен. Без предупреждения одним сильным толчком вошел в мое тело до упора. Я от неожиданности вздрогнула и напряглась. Изнутри обожгло… Сердце учащенно забилось. Я смотрела на Бальтазара испуганно.
 
— Расслабься, — нежно прошептал он, целуя мои щеки, губы, шею. Ему легко говорить… Я не могла привыкнуть к новым ощущениям. — Ты такая красивая, нежная, сладкая, невинная, я с ума схожу… — прохрипел он, делая резкий толчок, а затем еще один. Я забыла, что нужно дышать. Обхватила руками его шею, а ногами обвила поясницу. Он стал входить резче, сильнее, наращивая темп. У меня слезы покатились по щекам. Нет, мне не было больно, просто эмоции выплеснулись через край.
— Потерпи, моя девочка, — ласково прошептал он, губами собирая мои слезинки, целуя с трепетом и нежностью. В его взгляде я еще никогда не видела столько тепла и любви. Пусть он мне не говорил заветные слова, но я кожей чувствовала, что дорога ему. Время пошатнулось и прекратило свой бег. Мир исчез для меня. Я тонула в омуте его черных глаз, откинув от себя все сомнения и переживания. Я любила Бальтазара каждой клеточкой. Поняла, что больше себе не принадлежала. Он стал моей вселенной. Бальтазар усилил напор, толкаясь в мое тело резче и сильнее. Сладко. Остро. У меня наслаждение и боль сошлись на тонкой грани. Он замер, содрогнувшись. Уперся лбом в мой лоб и тяжело дыша проговорил:
— Я без ума от тебя. Прости, если сделал больно. Привыкнешь ко мне и все будет иначе.
Я обхватила руками его затылок и притянула к себе. Наши губы снова нашли друг друга, слившись в нежном поцелуе. Бальтазар осторожно вышел из меня, укутал в одеяло, лег рядом и обнял. Я пошевелиться не могла. Казалось, что меня разобрали на атомы, а собрать обратно забрали. В мышцах была усталость, веки слипались. Бальтазар поцеловал меня в макушку, пальцами рисуя на моем животе невидимые узоры. Это была самая удивительная ночь в моей жизни…
  
ГЛАВА 13
 
Первое, что увидела, когда проснулась — сияющие черные глаза. Бальтазар прижался ко мне и нежно поцеловал.
— Доброе утро, любимая, — прошептал он, вызывая у меня сладкие мурашки. — Это лучшая ночь в моей жизни.
— И я тебя люблю, — ответила я. У меня снова к щекам прилила краска. — Лучшая? — с недоверием переспросила я.
— Почему ты сомневаешься в том, что мне было с тобой хорошо? — обижено спросил он.
— Я видела, сколько своих любимец ты выдал замуж… — пожала я плечами и отвела взгляд в сторону. — У тебя было много женщин… И, скорее всего, они в этих делах опытнее меня, — выдохнула я, сминая пальцами край одеяла.
При мысли, что в его жизни были другие девушки, которым он дарил наслаждение, как и мне, сердце сжалось. Я боялась, что ему не понравилось… Ведь я понятия не имела, как доставить мужчине наслаждение, поэтому и сомневалась, что ему было хорошо со мной.
— Да, у меня было много женщин, но ни одна из них не была девственницей. Я с ума схожу от осознания того, что ты принадлежишь только мне. Понял, что для меня это важно… Я не хочу тебя ни с кем делить. Ты похитила мое сердце еще тогда, когда я впервые услышал твое пение. Из-за пророчества я старался выбросить тебя из головы, но ни черта не получалось. Когда дерево истины подтвердило, что ты не разрушишь мой мир, я отдался на волю чувствам, — признался он, а меня захлестнула нежность.
Как странно устроены люди… Слова нас могут ранить или наполнить счастьем, развеселить или заставить грустить…
— А я влюбилась в тебя с первого взгляда. Потом эти чувства крепли с каждым днем… Для меня это все впервые, — призналась я.
— Для меня тоже, — выдохнул он.
Бальтазар искренне улыбнулся и впился в мои губы, сминая и покусывая, руками исследуя мое тело, которое мгновенно таяло от его ласк. Мы забыли обо всем на свете, были поглощены друг другом. Когда мы наконец-то вышли из пещеры, нещадно светило полуденное солнце. Я прищурилась от яркого света. Перевела взгляд на Бальтазара, и сердце сбилось с ритма. Я сходила с ума от его угольно черных глаз. Хотелось провести с ним вечность и никогда не расставаться. Я чувствовала крылья за спиной, легкость, а еще надеялась, что все у нас получиться, что справимся со всеми трудностями и невзгодами.