Вилка Еретика (СИ)

— Разведка сообщает о нахождении особо большой кладки, — в голосе командующего совершенно отсутствовало волнение. Это беспрепятственно передавалось и остальным. Щелчки затворов наполнили пещеры, мы двинулись дальше. — Советую поднять прицелы и приготовиться к ведению огня.
А кто из нас не был готов? Натянутые до предела нервы требовали разрядки сию секунду. Мы чуть ли не бегом пустились в глубь улья, носами ощущая страх насекомых. Их основные силы подохли, а тут остались горстки самцов да податливые самки, которые мирно лягут на свои кладки при нашем появлении, словно это их спасёт. Приказ Совета не подлежит корректуре, и каждое яйцо будет раздавлено, размолото, сожжено. Как же греет душу факт, что я буду одним из этих людей.
Поворот вышел резким, за ним ещё один спуск, и вот мы выбрались к огромной пустоте под землёй. Другие отряды зачищали соседние кладки, нам же досталась эта — вся земля усеяна светящимися шариками. Несколько гусениц ползают между ними да выбирают, как эффективнее и поскорее спасти потомство. Тупые насекомые не знают, что мы не оставляем никого в живых, мы не берём пленных. Командующий дал отмашку, звуки выстрелов оглушающе наполнили мои уши. Я стрелял бесперебойно, патронов для этого у меня хватает с лихвой. И кладка такая плотная, что каждое попадание приводит к смерти хотя бы одного зародыша, спрятанного в хлипкую скорлупу.
Самки пищали, несколько самцов Анухе выползли с потолка. Некоторые в спешке срывались и падали вниз, разбиваясь как от попадания снаряда Бомбардиров. Дождь из гусениц придавал общему виду смехотворности. Жалкие попытки нашего противника оказать малейшее сопротивление не вызывало ничего, кроме жалких крупиц жалости, и тем я не поддавался ни в коем разе. Выстрел за выстрелом, ложбина заполнилась месивом из гусениц. Пар от их уничтоженных тел поднялся к нам, приятно укутав в ощущение победы. Я дышал полной грудью, и пусть немножко щиплет нос. Мы заслужили впитать в себя частичку проигравшей стороны. Пусть это будет той данью уважения, которую незазорно выказать Плутонским существам. Планета будет принадлежать нам, и глупые гусеницы тому не помеха…
***
Самец гнал меня и остатки отряда в обратном направлении. Я смертельно запыхался, изо рта хлестали струйки крови. Этот свищ пытался меня добить при любой подвернувшейся возможности. Ноги словно налились железом, и так трудно делать каждый следующий шаг. Рядовые обгоняли меня с воплями, сквозящими по жёлобу. Некоторые побросали автоматы, чтоб облегчиться на ходу. Я же свой не смог отпустить даже в угоду спасения собственной шкуры. Не сброшу — сожрёт гусеница, скину — Совет признает Еретиком и выгонит шляться по Плутону. Я рискнул и последовал за первым вариантом, отлично ощущая, как затылок подогревается смердящим дыханием исполинской гусеницы.
Мы спасали наши жизни, сберегали каждую секунду, в которую сделали вдох когда-то. Пытались сохранить любой момент, который закрепился в памяти. Ради вкусов и запахов, ради приятных прикосновений. Чтобы хоть одним глазком увидеть будущее, каким бы оно ни было, мы бежали что есть сил от огромного плотоядного насекомого.
Сигналы с поверхности приходили сбивчивыми. Обрывки приказов и отчётов, корректировка направлений. Я не обращал на них внимания, как и ребята, впервые столкнувшиеся с Анухе. Но несмотря на то, что я бежал медленнее остальных, я всё ещё был жив. Справа и слева гусеница хватала моих подопечных и сжирала, некоторых беспощадно рвала на куски, кидала передо мной. Крики, срывающиеся на визг, взрывали мою голову. В последнем взгляде, обращённом ко мне, сквозило предательство. Это совершенно не то, что обещали будущим воинам. А времени объясниться не предоставили, я же правда не знал. Простите меня, пожалуйста.
На голову прилетело что-то склизкое и тёплое. Тонкие струйки стекли по лбу к носу, закапали с кончика и залились в рот. С привкусом железа, солоноватое. Я машинально смахнул, на перчатках остались густые кровавые разводы, с плеча свалилась чужая рука. Я отпрянул в сторону, не заметив, как рядом со мной мчался рядовой. Парнишка не удержал равновесие, ударился бедром об торчащий камень и свалился на землю, кубарем прокатившись ещё несколько метров. Я оглянулся, опять же не специально. Гусеница настигла бедолагу, кусать не стала — попросту раздавила его своим громоздким телом. Хруст костей отскакивал от стен, он говорил всем живым, что смерть не отстаёт, она лишь играется. Я вдохнул поглубже, до самого дна тлеющих лёгких, и сделал последний рывок наверх.
 
Прыжком выскочил из жёлоба на поверхность, больно приземлившись на руку. Суставы тут же отозвались тупой ноющей болью, челюсти сошлись слишком резко, в мозгу словно взорвалась граната. Надо мной проскакивали живые рядовые, за ними наружу вылетали останки их собратьев по оружию. Кровавое месиво, костная труха, измельчённая порода. Гусеница с грохотом заслонила проход, не имея возможности ползти дальше. Я лежал от неё метрах в пяти. Она не пыталась до меня достать, но пугала изрядно. Самец Анухе рычал, силился выбраться, однако намертво застрял. Залп ошеломлённых воинов тут же превратил гиганта в огромную лужу слизи. Контрольный подрыв Бомбардиров залил волной мои щиколотки, доставшей каплями до пояса. Я всё не мог привести дыхание в состояние покоя, хрипя и теряя связь с реальным миром. Чёрные точки перед глазами множились, слабость в конечностях распространялась по всему телу. Обморок это или гибель — узнаю с минуты на минуту…
Меня грубо привели в чувство. Жёстко отшлёпали по щекам, брызнули чем-то в лицо. Едкий запах пробрался по ноздрям прямо к мозгу, и я аж подскочил на месте. Вокруг люди, но лица не узнаю́. Форма разная, тут рядовые, Снайперы, кто-то из командования тоже есть. Вижу нашивки, а кто это — понятия не имею. Да и черты стираются, словно голову каждого превратили в чью-то коленку. Нет носов, рта, глаз. Только разъярённые крики и отдалённый шум взрывов. Я упал обратно на спину, решив на секунду, что сплю, а раз будильник до сих пор не прозвенел, то можно вернуться в сон.
— Ещё раз!
Ужасный запах вновь ударил в переносицу, в этот раз я точно очнулся, поднялся с носилок, уставившись в упор на того, кто отдал приказ. Точно главнокомандующий, вот только раньше я его не видел. Ордена на груди, несколько нашивок на плечах, глаза злые, отражающие битву. Она ещё гремит за моей спиной, лишь не так рьяно, как было несколько… минут назад? Часов?
— Ваше имя! — он крикнул, и без того находясь близко. Я невольно вздрогнул. Возможно это и не было заметно, ведь меня трясло от одного такого резкого насильственного пробуждения.
— Нис…
— Должность?
— Помощник командующего Жола. Батальоны рядовых базы «Вар».
Нечто щёлкнуло внутри этого командующего, он сделал шаг назад, а выражение лица сменилось на снисходительное. Он оглядел меня с ног до головы, пожал плечами, что-то нажал на своём НОТ-СОУ-СМАРТ.
— Что с вами произошло? — спрашивал он, не отрываясь от экрана. Голос спокойный, однако всё ещё громкий, чтоб точно ничто не смогло его перебить. Я пытался разглядеть командующего, узнать, постоянно моргая от всполохов и взрывов. С разных сторон вспышки заставляли смыкать глаза.
— Нас отправили на зачистку улья. Координаты мой отряд получил от Совета. Мы приступили к выполнению и столкнулись с непреодолимым препятствием.
Теперь же командующий одарил меня взглядом, пусть и коротким. Так он дал понять, чтоб я расшифровал сказанное.
— Огромная гусеница. Мы терпели потери, я приказал отступать, чтоб сохранить хотя бы часть боевого состава.
— Вы вели огонь по гусенице?
— Не помню… — это был честный ответ, я даже сам себе не соврал. В гудящей голове комкались мысли, по итогу всё равно не обретая конкретную форму. Произошедшее напоминало болезненный бред, и мне всё равно пришлось за него отчитываться перед старшим по званию.
Командующий закончил печатать на НОТ-СОУ-СМАРТ, опустил руку и выдохнул. За его плечами батальон Снайперов, они тоже немного расслабились. До этого словно каменные стояли, сжимали винтовки и пялились на меня. Командующий приблизился и взглянул в мои глаза. Что бы он там ни увидел и к каким бы выводам ни пришёл, я ощутил себя крайне уязвимо. Всё прошло ужасно, это я знаю. Просто не представляю — насколько.