До тьмы (ЛП)

Я чувствую облегчение, когда Хизер бросает тему моих отношений, и мы говорим на другие темы, пока допиваем напитки.
Пока мы едем к матери с отцом, я глубоко погружена в мысли. Хизер не тревожит меня, давая мне время все обдумать. Она подвозит меня до двери и притягивает в крепкие объятия.
― Слушай свое сердце, сестренка. Если ты думаешь, что он ― тот единственный, тогда выходи за него. Если сомневаешься, то притормози. ― Она обнимает меня еще крепче. ― Я люблю тебя. Передавай привет маме с папой. Скажи им, что сегодня на ужине меня не будет, может, приеду завтра.
Я наблюдаю за ее отъездом, а затем исчезаю в доме, чтобы провести спокойный день со своими родителями, усиленно пытаясь не замечать горы журналов по всему дому, потому что большинство из них рассказывают о моем обручении.
После ужина я отправляюсь в постель пораньше. К удивлению, я быстро засыпаю, устав от всех этих мыслей, мучивших меня весь день. Я все еще не пришла к решению.
В полночь звенит дверной звонок. Я иду к двери, недоумевая, кто бы это мог быть так поздно.
У меня начинает колотиться сердце, когда я вижу на пороге Уинстона с букетом белых роз в руках.
― Я должен был вернуться. ― Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. ― Я очень по тебе скучал.
Глава 15
Дженна
Я выхожу на крыльцо и закрываю позади себя дверь. Морской бриз холодит мою кожу и теребит волосы.
― Что ты здесь делаешь, Уинстон? Уже очень поздно.
― Я знаю, который час. ― Он бросает взгляд поверх моего плеча на закрытую дверь. ― Не пригласишь?
Пока я думаю, что ответить. У меня в животе от нервов летают бабочки.
― Я... все спят.
Даже когда слова срываются с моего языка, я знаю, что это жалкое оправдание. Он мой жених и проделал долгий путь. Приличия требуют, чтобы я пригласила его внутрь. Но все же что-то внутри меня не позволяет мне этого сделать.
На самом деле я удивлена, что мама с папой не спустились к двери. По пути сюда я слышала их голоса. Они всегда спят не крепко.
Он молчит, а затем кивает.
― Ясно.
Опускает взгляд на цветы в своих руках.
― Это тебе.
Он помещает довольно тяжелый букет мне в руки. Запах белых роз ― тот запах, что обычно царит в его пентхаусе ― не вызывает во мне никаких чувств.
Уинстон наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. Как обычно, будто нажали на переключатель, в моем животе начинают порхать бабочки. Мое тело всегда откликается на него.
― Спасибо.
Я смотрю ему за спину на длинный лимузин. Почему для Мисти Коув он выбрал лимузин, бога ради? Позади машины, шторы по ту сторону дороги уже колышутся, а за ними горит мягкий желтый свет. Завтра о нас будет судачить весь город. Я чертовски уверена, что в местной газете опубликуют фотографию лимузина на первой полосе. У Гари из отдела журналов выдастся еще один удачный день или неделя.
― У меня складывается ощущение, что ты приехал сюда не только за этим. Проделал такой путь.
Он берет меня за свободную руку.
― Раз уж ты отказываешься впускать меня...
― Я не отказывалась, Уинстон... Я же сказала тебе...
― Я знаю, что ты мне сказала. Раз уж так, давай поговорим в лимузине.
Если бы он не подарил мне цветы, я бы подумала, что он приехал, чтобы порвать со мной, потому что его глаза источают холод. Я видела такое напряжение на его лице всего один раз, когда он наехал на своего брата в ресторане.
― Да, хорошо.
Я следую за ним к машине и позволяю водителю открыть дверь. Я залезаю внутрь, Уинстон садится следом. Запах роз смешивается с запахом кожи и слабым ароматом шампанского. В серебряном ведерке со льдом покоится полупустая бутылка.
Как только мы садимся, Уинстон закрывает темную перегородку между нами и водителем и поворачивается ко мне.
― Я приехал, потому что скучал по тебе. Звонил тебе весь день, а ты не отвечала и не перезванивала.
Я опускаю ресницы, чтобы скрыть ложь, которую собираюсь произнести.
― Я была занята. Забыла телефон и ушла.
Все это ложь. Мне нужно было увидеться лишь с семьей и парочкой друзей. Когда я пошла выпить милкшейков с Хизер, то специально оставила телефон дома. Я видела, что он звонит. Несколько раз наблюдала, как звенит телефон, пока он не умолкал, и решала не перезванивать.
 
― Ты сказала, что собираешься вернуться в Нью-Йорк еще вчера. Я звонил, чтобы спросить, стоит ли мне отправить за тобой самолет.
― Не нужно. Я сама могу вернуться.
Он прижимает к моей щеке теплую ладонь.
― Знаю, что можешь, детка, но ты моя невеста. Я не могу позволить тебе пользоваться общественным транспортом.
― Почему это? Почему нельзя ездить на автобусе или поезде?
Он запускает руку в волосы.
― Ты не понимаешь, что это значит стать частью моей жизни, да? Теперь ты у всех на виду. За тобой наблюдают. Скоро по всему городу за тобой будут гоняться журналисты. Ты не можешь заниматься тем же, чем занималась до нашей помолвки. ― Он потирает щеку. ― По правде говоря, я очень сильно по тебе скучал.
К моему ужасу, он протягивает руку и запускает ее под мою ночнушку, берет меня за грудь.
― Помнишь, как мы занимались любовью на заднем сидении лимузина, когда мы встретились?
Как я могу забыть? Это была самая волнительная ночь в моей жизни. Он пригласил меня на ужин, но мы так и не поужинали. Как только я села в лимузин, он снял с меня одежду и взял то, чего хотел.
Я задерживаю дыхание, не желая вновь оказаться завороженной его прикосновениями. Я кладу руку поверх его и отодвигаю ее.
― Уинстон, прекрати. Нам действительно нужно поговорить.
Он сжимает челюсть, отстраняется и откидывается на сидении.
― Ты права. Давай начнем с того, почему ты мне солгала.
Я поправляю одежду.
― О чем ты? Я тебе не лгала.
― Ты сказала мне, что вернешься в Нью-Йорк в конкретный день, но не приехала.
― Я передумала. Я хотела провести больше времени с семьей.
Поэтому-то я и избегала его звонков. Глубоко внутри я знала, что ему не понравится, если я скажу ему об изменении в планах.
― Я захотела остаться еще на два дня.
Он кладет руку мне на бедро, его хватка несколько сильна.
― Ты ведешь себя так, будто все касается лишь тебя. Теперь ты моя невеста. Твои решения отражаются на мне. У меня на нас планы.
― Извини, что не поставила тебя в известность. И не перезванивала. Я отправила тебе смс.
― Ты же знаешь, что я ненавижу смс. Ты должна была позвонить. Что происходит, Дженна? Ты ведешь себя странно.
― Не только я так себя веду. ― Кладу руку поверх его. ― Что с нами происходит? Как мы обручились, все время ссоримся.
― Необязательно это делать.
Он наклоняется и целует меня в шею, а затем в губы. Он раздвигает мои губы языком, и я позволяю ему войти глубже, мне уже начинает становиться жарко.
Несмотря на то, что это чертовски сложно, хоть даже я сознательно уступаю ему и позволяю себя соблазнить, я больше не могу скрывать тот факт, что у нас проблемы, и, что если мы их не решим, наши отношения окажутся под угрозой. На то, чтобы отстраниться, уходит вся моя сила воли. Я кладу цветы на сидение и беру его за лицо.
― Я люблю тебя. Ты же это знаешь, правда? И я хочу провести с тобой остаток своей жизни.
― Тогда почему у меня ощущение, что ты от меня отстраняешься?
Я выдыхаю и опускаю руку.
― Если быть честной, я чувствую, что на меня многое навалилось. Все происходит слишком быстро.
Я помню, что Хизер посоветовала мне за милкшейками ― нам нужно больше времени, чтобы узнать друг друга прежде, чем поженимся. Но если я скажу ему это, каковы будут последствия?
― Тогда почему ты согласилась выйти за меня? Я думал, что мы хотели одного и того же.
― Конечно.
Блестящее кольцо на моем пальце привлекает мое внимание. Теперь мне кажется, что оно жмет.
― Тогда прекращай ставить все под сомнение и давай поженимся. ― Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на себя. ― Я тебя не отпущу. Я слишком тебя люблю. Если хочешь, останься здесь еще на день, но после я хочу, чтобы ты вернулась в Нью-Йорк. Нам нужно планировать свадьбу.