До тьмы (ЛП)

― Закрыли тему, мужик. Ты воспринимаешь все слишком серьезно. Хоть раз поживи моментом. Все, что ты делаешь, распланировано и под контролем от начала и до конца.
― Просто я люблю порядок. Планирование привело меня к тому, где я сейчас. ― Я замолкаю на мгновение. ― Что насчет тебя? С кем-нибудь встречаешься?
― Ничего серьезного.
― Надеюсь, что нет. Мы же не хотим, чтобы ты женился и снова избил свою жену.
― Хочешь узнать секрет? ― Он наклоняется вперед. ― Моя бывшая жена была не единственной, на кого я поднял руку. И к твоему сведению, я даю женщинам только то, чего они хотят. Они об этом просят. Им это нравится, даже когда они делают вид, что нет.
― Знаешь что, ― отвечаю я резко. ― За такие слова тебя надо посадить.
― Тебе не нравятся мои слова просто потому, что я честен. У меня были подружки, которые просили отшлепать их. Боль их возбуждала.
― Ладно. ― Поправляю лацканы своего пиджака и встаю. ― Думаю, хватит с меня этого разговора. Я позвоню тебе насчет ужина завтра.
Прямо сейчас, я всерьез жалею, что пригласил его. Внезапно я не так уверен, что хочу, чтобы он находился рядом с Дженной. Но я не люблю нарушать свои обещания.
― Что насчет денег?
Недолго думаю и принимаю быстрое решение. У меня есть деньги. Сотня тысяч долларов для меня ничто. И, если он действительно решил поменять свою жизнь, может, я должен дать ему один последний шанс.
― Переведу их на твой счет к концу дня.
Я оставляю Трэвиса в баре, глупо улыбающимся. До того, как я выхожу из дверей, слышу, как он заказывает еще один виски.
Я зол, когда врываюсь в свой офис. Запираю дверь, чтобы успокоиться. Хоть он мой брат, он имеет привычку говорить вещи, которые мне не приятны.
Когда я сажусь в свое кресло, звенит телефон. У меня поднимается настроение, когда на экране я вижу имя Дженны. После того, как мы вернулись, она отдалилась, и я не виню ее. В самолете я вел себя как засранец.
Просто мне неприятно говорить о своем брате. Но мне не стоило отделываться от нее таким образом. Она была права, мне стоило рассказать ей о нем. Почему я просто не извинился? Теперь уже поздно. Единственное, что я сейчас могу сделать, ― это подлизаться к ней. Я подарю ей такую свадьбу, о которой она и не мечтала. Я все сделаю идеальным.
― Привет, милая, ― говорю я. ― Ты в порядке?
― Да, пишу резюме. Планирую отправить сегодня в пару мест.
― Ты уверена, что хочешь искать работу? ― Слегка ослабляю галстук. ― Я хочу сказать, я не против, но почему бы тебе не расслабиться и не подождать, пока мы не поженимся? Тогда у тебя будет все время мира, чтобы найти то, что тебе по душе.
― Поначалу я об этом думала, но мне бы хотелось знать, что работа меня уже ждет, когда мы вернемся с нашего медового месяца.
― Наверное, ты права. ― Я вращаю по столу шариковую ручку. ― Тогда ладно. Я собирался тебе позвонить. Завтра я ужинаю с братом и хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Ты не против?
На другом конце линии повисает тишина, которую она сразу же пытается заполнить.
― Конечно, нет. Я буду рада с ним познакомиться.
Она может и рада предстоящей встрече с Трэвисом, но я до ужаса боюсь их знакомить. Я бы хотел держать их как можно дальше друг от друга. Но я делаю это ради Дженны, а не для себя или Трэвиса. Также это мой способ извиниться за то, что держал ее в неведении.
Глава 9
Дженна
Когда Уинстон забирает меня из моей квартиры, чтобы отвезти на ужин с его братом, в тот момент, как я сажусь рядом с ним в машину, ощущаю напряжение в воздухе. Он кажется другим.
Он целует меня в губы, а затем все остальное время смотрит в окно, едва что-либо произнося. Еще больше удивляет, что во время поездки, он даже не достает свой телефон, чтобы совершить звонки или ответить на срочные электронные письма, как по обыкновению поступает.
О чем он думает? Я никогда не видела его таким притихшим. Я сказала или сделала что-то не так? Или он нервничает из-за моего знакомства с его братом?
 
― Ты в порядке? ― с осторожностью спрашиваю я.
― Да.
Он переводит взгляд на меня, но в его глазах все еще есть это выражение, словно он далеко, когда берет мою руку и слегка сжимает ее.
― Ты думаешь о своем брате?
― И о многом другом.
Он потирает ноги.
― Дженна, я должен предупредить тебя. Мой брат непредсказуем. Не удивляйся, если он будет вести себя странно или не вежливо рядом с тобой.
― Не переживай из-за меня. Все будет хорошо. Он твой брат. Я польщена знакомством с ним.
― Спасибо. ― Он накрывает мою ладонь своей. ― Еще ты должна знать, что мы не особо близки. Впервые мы познакомились три года назад.
У меня округляются глаза.
― Вы росли не вместе?
Он кивает.
― Моя мать отдала его на усыновление, ― его голос такой тихий, что его едва слышно, ― и не сказала мне.
― Воу. ― Я резко втягиваю воздух. ― Мне жаль, что вы потеряли так много лет вместе.
Я даже не могу представить, чтобы меня разлучили с сестрой, что я могла прожить жизнь, не зная, что она где-то есть.
― Да, из-за этого наши отношения несколько напряжены.
― Я... я не знаю, что сказать. ― Боль в его глазах настолько сильная, что я ему сочувствую. ― Поэтому ты не рассказывал мне о нем?
― Это одна из причин, да. ― Он опускает подбородок. ― Прости. Мне надо было рассказать.
Я пожимаю его руку.
― Знаешь, что, ты не обязан об этом говорить, если не хочешь. Давай сосредоточимся на сегодняшнем вечере.
Больше неважно, что он раньше не рассказывал мне о своем брате. Я понимаю, почему он этого не делал.
В маленьком пространстве слышен его вздох облегчения.
― Я ценю это.
Остаток поездки, пока машина лавирует по узким, темным улицам, мы больше не разговариваем. Взаимодействием между собой только посредством наших переплетенных рук. Уинстон снова глубоко погрузился в свои мысли.
Наконец, мы добираемся до закусочной и находим места в задней части, в углу рядом с крупным лиственным растением и громким музыкальным аппаратом. Я удивлена, что он выбрал небольшую закусочную на окраине города для ужина со своим братом. Обычно он ходит в фешенебельные рестораны, где одна бутылка вина может легко стоить, как чья-то месячная аренда.
Хоть он и выглядит не к месту в своем пошитом на заказ костюме, здесь я чувствую себя как дома. Расслабленная атмосфера напоминает мне о доме. Дешевая керамическая плитка, столы, накрытые пластиковыми скатертями, и бумажные цветы мне знакомы. Как и запах жира и специй. Большинство ресторанов, в которые водил меня Уинстон, пахли свечами, свежими цветами и чистящими средствами. Это место пахнет, как «Закусочная Гейла» у меня дома.
Мы садимся и заказываем напитки. Воду для Уинстона, а для меня «Спрайт». Официантка, стройная женщина с копной седых волос, спрашивает, хотим ли мы заказать и еду.
― Позже, ― отвечает Уинстон. ― Мы кое-кого ждем.
Он сжимает руки на столе так крепко, что на коже выступают вены.
Нам приносят напитки, и мы выпиваем их до прибытия его брата. Чем дольше мы ждем, тем все больше нервничает Уинстон. Наконец, он достает свой телефон и звонит ему. Тот не берет трубку. Как только он заканчивает вызов, дверь в закусочную открывается, и к нашему столику подходит хорошо сложенный мужчина, одетый в потертые джинсы и футболку.
При взгляде на него у меня переворачивается сердце. Волосы покороче, и надень на него костюм, он будет выглядеть как Уинстон.
У них волосы одного цвета, одинаковые глаза, даже одинаковое выражение лица. Единственное отличие в том, что на одной из бровей его брата есть шрам, и в том факте, что он носит неряшливую бороду.
Хоть я все еще вижу, что Уинстон раздражен тем, что его брат опоздал, они по-мужски обнимаются и похлопывают друг друга по спине, а затем его брат поворачивается ко мне.
― Должно быть, это та леди, что похитила твое сердце.