Подмена: кого я люблю? (СИ)

Бегала по кухне, как заведённая, не чувствуя веса своего тела. В душе царила весна. Ян решил провести время с сыновьями! Это было впервые за последние три года! Сперва Дин и Рон странно на него поглядывали, словно не узнавали. Но ведь это закономерно: за последние месяцы всё, что они видели от отца, это только скандалы и невероятная холодность.
А тут вдруг он вошёл в их личное пространство и предложил себя для игр…
Быстро вымыв пустую кастрюлю, Мишель принялась очищать овощи на суп. Орудовала ножом настолько ловко, что управилась за несколько минут.
Бросив почти все ингредиенты в холодную воду, она стремительно приготовила зажарку из лука и моркови, вылила ее в кастрюлю и включила печь.
Это был ее фирменный способ приготовления еды: без особых тонкостей, без чрезмерных стараний и пустой траты времени. Ведь имея на руках детей-инвалидов найти даже полчаса на приготовление еды было крайне трудно.
Пока суп закипал, она успела заколотить пирог и начистить для него несколько яблок.
Яблони на Земле-2 прижились с трудом и росли карликовыми, но давали довольно неплохие урожаи. Почва планеты изобиловала незнакомыми элементами, которые серьезно влияли на рост чужеродных растений. И если лес за частоколом был огромным и величественным, как исполин, то все культуры, которые колонисты пытались выращивать на своих участках, теряли и в росте, и в весе…
Но они в принципе были, и земляне худо-бедно имели на столе ежегодный урожай.
Пирог уже томился в духовке, когда из гостиной послышался детский смех. Заливистый, радостный смех, заставивший Мишель расчувствоваться.
Она не устояла на месте и тихонько направилась туда.
Выглянула из коридора и застала умилительную картину: Ян сидел на полу около детей и самозабвенно играл с ними в машинки. Иногда останавливался и очень внимательно рассматривал игрушечные модели, да так заинтересованно, словно видел их впервые в жизни.
Мишель шмыгнула носом. Слезы сами собирались в уголках глаз, выдавая накопившуюся в сердце боль.
Как она мечтала об этом!
Мечтала увидеть отца своих детей рядом с ними. И чтобы мальчики смеялись, как сейчас, пытаясь отнять у него свои игрушки.
Ян улыбался и прятал машинки за спину, а Дин с большим энтузиазмом норовил нырнуть ему под локоть.
— Синий! Отдай, синий!!! — закричал Рон. Мишель поспешно вытерла скатившуюся всё-таки слезинку.
— Рон, это папа! Не называй его «синим»! — воскликнула она с лёгким укором. То, что Рон тоже заговорил, было потрясающе, но отчего оба мальчика дали Яну такое странное прозвище, было непонятно. Одежда на нём была самая обыкновенная — черные штаны и светлая рубашка. Даже без намёка на синий цвет!!!
Ян, услышав голос Мишель, замер и тут же прекратил играть. Он отдал машинку Дину и поднялся на ноги.
Мишель даже огорчилась, что он перестал возиться с малышами, но скрыла это. А еще она надеялась, что у неё не красные глаза.
— Скоро будем обедать, — произнесла она с мягкой улыбкой.
Иноу удивился.
Как же часто они едят!
Живот однозначно был полон и совершенно не нуждался в питании, но ради Мишель он, наверное, снова его набьёт…
Вдруг раздался пронзительный звон, от которого Иноу дёрнулся и замер.
К счастью, Мишель не заметила его реакции, а убежала куда-то в сторону кухни. Оттуда послышался ее голос:
— Да, слушаю… Доктор Робер? Конечно, знаю… Сегодня? Ужин? Ну… спасибо за приглашение. Думаю, будем… Ян еще не здоров, но… думаю, ему уже лучше…
Иноу удивился и выглянул в коридор. Мишель приложила к уху странный предмет и что-то говорила прямо в него, как будто он был живым существом. Но произнесённое имя ему было точно знакомо: именно так называли пришлого с волосами на лице, которого он повстречал в лаборатории…
Мишель вернула предмет на невысокий стол и обернулась к Иноу. Увидев, что он наблюдает за ней, слегка смутилась.
— Ян, — она подошла ближе и немного опасливо взглянула ему в глаза. — Звонил твой начальник, доктор Жан Робер…. Пригласил нас с тобой сегодня на ужин к нему домой. Я решила, что… — она замялась, — решила, что это неплохая идея и согласилась вместо тебя. Ты ведь не против?
 
Страх Мишель был оправдан: «прошлый» Ян никогда в жизни не позволил бы ей что-либо решать. И хотя сегодняшний супруг был крайне добросердечным и мягким, она всё равно боялась его гнева. Подсознательно.
Иноу заглядывал в расширенные зелёные глаза и думал. Но не о том, о чем следовало. Ему нравилось ловить всполохи в глубине этих глаз. Они так похожи на молодую листву! Удивительные глаза!
— Ян, ты меня слышишь? — Мишель притронулась к его груди кончиками пальцев, не заметив пробежавшую между ними маленькую молнию. Лишь пальцам стало немного щекотно.
— Я… не против, — наконец выдохнул Ян и зачем-то наклонился ниже, приблизившись к лицу Мишель вплотную.
Он разглядывал ее глаза. Разглядывал, словно вместо них были драгоценности.
— Что ты делаешь? — шепнула молодая женщина не без удовольствия.
— Скажи, а часто у пришлых бывают такие зеленые глаза? — прошептал он в ответ.
Мишель изумилась.
— А кто такие «пришлые»? — переспросила она.
Лицо Иноу вытянулось, словно в испуге.
— Да так, не важно… — пробормотал он и поспешно отстранился…
* * *
— Тебе нужно поменять одежду!
Мишель стояла перед супругом в спальне, разглядывая рубашку и штаны, которые Ян не менял уже несколько дней!
О Боже, он ведь в этой одежде ещё из лесу пришёл!
Мишель почувствовала глубокий стыд за то, что плохо заботилось о муже и за это время ни разу не предложила ему чистый комплект.
Впрочем, прошлый Ян даже в эту сферу жизни её не впускал, поэтому молодая женщина отвыкла думать о том, во что он одет.
Иноу растерянно смотрел ей в глаза, не говоря ни слова. И тогда Мишель решительно подошла ближе и начала сама расстегивать пуговицы на его рубашке.
Кириянин вздрогнул. На него навалилась целая гора смущения, с которой он просто не знал, что делать.
Во-первых, это была его трансформирующаяся одежда, а не обычное облачение пришлых. Снимать её было совершенно неправильно, но слова протеста застряли у Иноу в горле, потому что прикосновения Мишель полностью завладели его вниманием.
Молодая женщина сосредоточилась на расстегивании рубашки, которая почему-то поддавалась с трудом, и с удивлением обнаружила бегающие по собственным пальцам мелкие искорки. Они появлялись при каждом прикосновении к Яну и бесследно исчезали в воздухе.
Статическое электричество? В это верилось уже с трудом.
Но думать сейчас об этом не хотелось.
Мишель расстегнула рубашку до самого низа и попыталась стянуть ее с мускулистых плеч мужа. Взгляд зацепился за небольшой голубоватый с красным кулон, висящий на тонкой веревке. Замерла. Что это? Откуда??? Раньше она его не видела…
Впрочем, Ян был скрытен, поэтому неудивительно, что Мишель чего-то не знает о нём до сих пор… Однако это украшение показалось мучительно знакомым…
Иноу так напрягся, что грудные мышцы его стали каменными, а рельефный пресс проступил отчетливее.
Мишель отвлеклась от кулона, залипнув взглядом на этой красоте. Вздрогнула, ощутив непреодолимое желание провести ладонью по гармоничным изгибам и выпуклостям…
Ян был очень красивым мужчиной. Просто идеалом привлекательности. Но любила она его не поэтому.
Еще в школе он покорил её своим глубоким внутренним миром — целеустремленностью и мечтательностью, искренностью и простотой…
Правда, потом от замечательных качеств не осталось и следа. Лишь броская красота оболочки оставалась прежней.
Мишель давно не чувствовала настоящего влечения к нему, потому что Ян был груб и порою даже жесток. В близость вступал эгоистично, об удовольствии жены уже не думал…
Однако прямо сейчас, когда он превратился в замечательного парня с карими лучистыми глазами, Мишель снова почувствовала, что желает его…