Американец

Гримвэй даже в плечо меня ткнул от избытка чувств:
– Хитер! Верно ведь!
Кэпу явно понравилась моя идея. Полковник же, ухмыльнувшись, обратился к генералу Роузу с вопросом о реактивных снарядах. Оказалось, с ручным противотанковым вооружением дела обстоят очень даже хорошо – гранатометов и, что главное, боеприпасов к ним довольно много. А вот с расчетами этих гранатометов беда. Почти всех обученных солдат, имевших навыки обращения с базуками, немцы повыбивали во вчерашних сражениях. Так что генерал с легкостью принял решение передать в батальон не только несколько грузовиков с кумулятивными и фугасными ракетами, но и еще больше полусотни базук. Мы же взамен поделились новой хитростью с применением ракет без гранатометов. Штабисты, довольные продуктивным сотрудничеством, решили, что раз уж мы самое тяжеловооруженное мобильное подразделение в городе, способное бороться с танками, то быть нам оперативным резервом на все случаи жизни. Ведь рейнджеры – и швецы, и жнецы, и на базуках дудцы…
Целей для подготовки обороны города нам не поставили, мы будем действовать по ситуации. А вот в отношении полков и батальонов своей дивизии генерал был беспристрастен, но от совместного с подчиненными поиска решений не отказывался. В ходе совещания штамповались десятки приказов. Пишущие машинки звенели со всех сторон. Одни офицеры уходили, приходили новые, с докладами о прибытии или выполнении поставленных задач. К трем часам ночи в штаб подтянулись представители 6-й СД во главе с командиром – полковником Попсуй-Шапко. И волна идей от двух хитрых командиров и их штабов просто захлестнула. Размышления медленно стали превращаться в четкий план, обретающий формы приказов. Но выслушать все о том, где и как в городе и за его пределами будут держать оборону части 6-й стрелковой и 3-й бронетанковой дивизий, я не смог. Полковник Дерби отправил нас с Гримвэем собирать обещанные генералом гранатометы и боеприпасы к ним. Штабной писарь вручил нам приказ, и мы, окрыленные, отправились в медленно рассеивающуюся перед рассветом тьму ночи…
Сколько мы с Гримвэем бегали!.. Два взвода рейнджеров на грузовиках под командованием бешеных офицеров рыли носом по всему городу и отнимали у бедных солдатиков гранатометы. Сколько было криков и ругани! Нам пришлось выслушать десятки вариаций монолога не тему: «Жлобы-рейнджеры отнимают последние штаны на свои невнятные цели и оставляют нас, бедных солдат, беззащитными перед танками наци». И это называется, приказы не обсуждаются! Тычешь ему в нос приказом, четко говорящим: если ты не официальный, так сказать, обученный гранатометчик из дивизии, то будь добр, отдай базуку рейнджерам. Так нет же, не умею пользоваться, но верю, что это меня как-нибудь спасет, так что не отдам!.. Приходилось на пальцах объяснять идею ракетного минирования, заменяющего солдатам отнятые пусковые установки.
С грехом пополам нам удалось собрать достаточное количество гранатометов и боеприпасов к ним для качественного усиления батальона. Успели мы вовремя. Город начал шевелиться, трансформироваться. Вернуться на площадь удалось не сразу. Улицы заполонили солдаты, взводами и ротами двигающиеся в известных лишь им и их командирам направлениях. Танкисты на своих бронированных монстрах, поднимая клубы пыли, помчались к окраинам города. Полугусеничные подвозчики боеприпасов, словно заводные игрушки вертясь вокруг подразделений, одаривали всех патронами, снарядами, гранатами. Пляска с бубнами вокруг костра, никак иначе… И в этой пляске мы завязли на полную катушку. Прибытие частей 3-й бронетанковой дивизии привнесло свежую струю в общий хаос… Короче, было «весело».
Ровно в шесть, когда вихрь подготовки пошел на спад, немцы очнулись и вызвали стаи стервятников. Чистое небо над городом очень быстро затянуло черными облаками и расчертило строчками трассеров. Слава богу, за ночь из города вывели остатки гражданского населения.
Битва за Бобруйск началась…
  
Глава 12
 
Эпицентр
 
Многого в тот день я не видел и не мог увидеть, но сражение сразу начало медленно охватывать город со всех сторон. Первый удар в половине восьмого пришелся по городу со стороны Старых и Новых Дорог. Польская разведка на легких танках и танкетках, обрадованная отсутствием на подходе к городу признаков обороны, потеряв рассудок, ворвалась на улицы Бобруйска и тут же вся погорела, не успев даже пикнуть. Бредовая ситуация. По идее поляки должны уже быть осторожнее и не лезть глупо вперед, но они это сделали.
 
Идея Роуза не растягивать силы на создание обороны за чертой города, а создать гибкую защитную сеть из мобильных групп, прикрываемых рассредоточенными минометными и артиллерийскими группами, была одной из лучших в тот день. Активная оборона – стратегия слабых? Приходите и докажите это. А мы посмотрим…
Примерно до десяти часов утра то немцы, то поляки, то все вместе с блеском и треском рвались в город, куда их охотно пускали и где им оказывали последний прием… Рота за ротой, танк за танком – живых отправить на тот свет, технику обратить в костры!.. В ответ на наши ловушки враги с упорством осла откатывались, вызывали авиацию, которая долбала в основном по пустоте, и это если она прорывалась к городу через истребительное прикрытие, все время висящее над головами. Потом опять танки и пехота шли в город – и все заново.
И так час за часом. Слава богу, немцам еще не известна тактика уличных боев, а если и известна, то пока этого не видно. Да и с нашей стороны не все гладко, много ошибок… То тут, то там происходит отступление попавших под удар наших частей. И это еще рейнджеров не отправили в бой… Я не питаю надежд на суперчудесный поворот событий, когда рейнджеры, выйдя на поле боя, сокрушат врага и победа будет за нами. Я просто неплохо оцениваю возможности батальона в сложившихся условиях.
После десяти часов, когда от полковника Попсуй-Шапко прибыл посыльный и сообщил, что немцы на юге вышли к Березине у Доманово, я ощутил легкую поступь полярной лисицы… Опять без нашего участия… В смысле, мы еще не подключились к обороне. Блин-блин-блин… Где же обещанные Роузом танки Хацкилевича? Где 5-я дивизия? Вашу мамашу… И эти бесконечно курсирующие мимо грузовики медслужбы. Вестники поражения. Сколько они уже вывезли раненых за Березину? Напряжение сил-то нарастает. А немцев с поляками явно больше, чем нас…
Над городом почти без перерывов кружатся юнкерсы, они, гады, подлетают, когда наше истребительное прикрытие уходит на дозаправку и пополнение боекомплекта. Но и без этого некоторым из гансов время от времени достается по полной программе. Зенитчики не спят! Меткая очередь из счетверенной пулеметной установки «Занавески» или точное попадание осколочного снаряда из 40-миллиметрового старины «бофорса» не оставляют фашистским асам ни шанса. Только чаще бы наши зенитчики попадали в самолеты противника, глядишь, и дышать стало бы легче… А зенитки вместо концентрирования в городе начали перетасовывать: часть 90-миллиметровых пушек и ЗСУ «Занавеска» отправили прикрывать мост, еще часть – на батареи гаубиц. К полудню ситуация зримо начала ухудшаться, и понадобились рейнджеры. Мой взвод в конечном итоге отправили в бой, на юг города…
На улице, где нам определили позицию, был полный хаос. Десяток инженеров из 23-го танкового батальона, словно белки на кофеине, шныряли перед нами, заметая последние следы своих приготовлений. На боевых инженеров было жалко смотреть – грязные, взмыленные, замученные. Целый день боев, потом ночное отступление без сна и отдыха, и вдобавок задача по подготовке минных заграждений, возведение неких подобий укреплений, создание завалов на улицах в одних местах и разбор – на других. Солнце еще высоко, не видать инженерам покоя…
Гримвэй указал мне зону ответственности и отправился с двумя взводами дальше на юг, в самое пекло. Ему можно позавидовать и посочувствовать. Там кэп попадет в мясорубку, но он не будет находиться в состоянии тягостного ожидания, выматывающего нервы не хуже жестокого сражения…