Молот империи 5 (СИ)

А кто это может быть? Конечно, тот Небожитель в белом пальто, Дмитрий Бокан, одноглазый седой мужик, который заварил эту кашу. «Друг» Яна, чью душу привязали к нему, вполне может почуять другого Небожителя.
Я посмотрел в бинокль, но никого не увидел там, куда показывал Ян. Нужна оптика посильнее.
— Сейчас мы его прикончим, — сказал я с усмешкой, помечая себе холм.
Мой шагоход стоял недалеко. Иногда первый пилот выводил его, чтобы все на него посмотрели. Старый Герберт останется здесь, чтобы запутать врага, который будет думать, что я внутри. Хотя мне будет его не хватать.
Я распахнул люк и забрался по шахте в машинное отделение. Двигатели работали вхолостую на самой низкой позиции, но всё равно было жарко. Заметил, что Ян тоже забирается следом, и помог ему подняться, взяв за руку.
Уже в кабине Василий Дерайга, мой адъютант и первый пилот, испуганно отошёл, глядя на Яна, но тот его проигнорировал.
— Так, забирайся на холм, Василий — приказал я, усаживаясь в кресло канонира.
Понятия не имею, как этот Бокан со всем связан, но если вынесу его сейчас, дальше будет проще. Главное, это его определить.
Я выдвинул перископ вниз и начал крутить колёсики. Линзы со щелчками переключались. Ян без напоминания сел в кресло второго пилота и надел наушники.
— Вижу! — я усмехнулся. — Конец тебе, кем бы ты ни был.
Человек в белом костюме и чёрной рубашке, уже без своего пальто, нагло стоял на вершине того холма через реку. Хороша заметна седая борода и повязка на глазу, как у Яна.
Я начал крутить рукоятки орудия. А ведь этот тип — Небожитель, он может навредить. Помню как он тогда как ужаленный носился по тюрьме и убивал моих людей призванным копьём. А что он ещё может? Как-то атаковать риггу у него не выйдет, душа предка в электрокамере не даст ему этого.
Но он может сделать что-то наподобие того, что делал я в недавней битве.
Амулет Громовых, который я носил под мундиром, начал нагреваться. А вокруг человека, за которым я следил, можно разглядеть свечение. Хотя сначала я думал, что это грязь на оптике.
Не нравится мне это. Совсем не нравится.
— Что-то будет, — с беспокойством сказал Ян.
— Всем войскам, — передал я в рацию. — Тревога! Приготовиться к обстрелу!
Вряд ли будет обстрел, но пусть рассредоточатся и залягут. А я продолжил крутить рукоятки. Главный калибр и вспомогательные почти нацелились на холм. Я сверился с дальномером и скорректировал прицел.
Разнесу ублюдки на куски.
Дмитрий Бокан поднял руки…
Какого?
Зараза!
В голове у меня кольнуло где-то подо лбом. В ушах зазвенело, раздался скрежет, будто два куска металла притирались друг к другу. Ян вскрикнул и сбросил наушники на пол, прижимая голову рукой.
Этот звук будто хотел взорвать нам головы изнутри.
Василий Дерайга с тревогой смотрел на нас, не понимая, что происходит. Ему ничего не было. А амулет Громовой почти обжигал мне кожу и просвечивался через мундир.
— Ну ты попал, гадина, — шепнул я и приказал в рацию: — Всем риггам! Огонь по координатам!
  
Глава 3
 
Шум в ушах стих, виски перестало сдавливать, боль ушла. Я откинул стеклянный колпачок на пульте и нажал на тугую красную кнопку выстрела из главного калибра на пульте.
Залп! Наш шагоход пошатнуло от отдачи, противовесы в корпусе громко загудели и начали щёлкать. Но я всё равно увидел, что Дмитрий Бокан будто испарился ещё до того, как взорвался первый снаряд.
Он опять ушёл. Но что он хотел сделать?
Ян поднял наушники и только собрался их надеть, как замер и повернулся ко мне. Я тоже почуял недоброе. Что-то началось.
— Рома, отходи! Прикажи всем отходить!
— Всем войскам! — рявкнул я в рацию. — Отступить на вторую линию! Первый пилот! Отходи!
Василий выкрутил рычаг поворота и нажал на педаль синхропривода. Старый Герберт умел поворачиваться почти на месте, и первый пилот это уже освоил. Противовесы щёлкнули, нас качнуло, и многотонная машина повернулась.
Вибрация в кабине слишком сильная. Но это не из-за двигателей, они работали на низких оборотах.
 
Нет, это что-то другое.
Тряска не прекращалась, наоборот, становилась сильнее. Записная книжка и карандаши слетели с моего столика с картами на пол. Из шкафчика с аптечкой, который был открыт, высыпались бинты и лекарства. Упал огнетушитель и покатился по полу. Загорелась красная лампа на потолке, а потом начала визжать сирена.
Я посмотрел в оптику.
Зараза.
Земля вокруг нас тряслась, будто под покровом травы дрожало желе. Всё вокруг то поднималось, то опускалась. Над посёлком вдали стоял дым, дома разрушались, то один, то другой. Стоял гул, который я слышал даже через броню.
Огромная вышка радиосвязи, которая стояла вдали, раскачивалась, будто была сделана из резины, а потом и вовсе отломилась. Кусок стали упал у бетонного основания.
Гул стал невыносим. Я взялся за поручни, чтобы удержаться в кресле. А по земле прошла трещина, в которую провалился один из Рейтаров.
Землетрясение. Вот же он ублюдок, как у него вышло?
— Продолжаем отходить! — рявкнул я в рацию.
Трещина увеличивалась. Расширялась она в нашу сторону.
— Уходим! — приказал я. — Нет, стой, пусти меня!
У Василия не хватит опыта, чтобы выбраться отсюда, а Ян не в состоянии управлять риггой. Я сам подскочил к креслу первого пилота, вытащил оттуда растерявшегося Василия и уселся на его место.
Правая нога вдавила тугую педаль синхропривода. Я передвинул рычаг контроллера пилота на максимальную позицию. Двигатели взревели.
— На моё место! — напомнил я, закричав так громко, что переорал шум двигателей в кабине. — Обе руки на минус сорок пять градусов! Ян, увеличить давление в ходовой на ноль-пять!
Кабина тряслась. Я повёл шагоход вслепую, вытягивая и закрепляя перископы на ходу. Ян бросился к стене, схватился единственной рукой за красное колесо и провернул его. Раздалось громкое шипение, стрелки манометров скакнули вправо.
Василий тем временем крутил рукоятки обоих рук одновременно. Обе орудийные платформы опускались.
— Готовь лебёдки! — рявкнул я. — И смотри по сторонам. Варга, садись на место!
Ян прыгнул в кресло второго пилота. Нас тряхануло ещё сильнее, но мы почти выбрались с опасного участка. Стрелочки манометров, показывающие давление в пневмомагистрали, дёргались. Это набирался воздух в цилиндры для пуска лебёдок.
Я наконец-то нашёл время посмотреть в перископ. Только что на моих глазах в новую трещину провалился Паладин, но не до конца, а просто повис на краю.
Он грохнулся на спину, трубы выхлопного коллектора смяло, антенна радара отлетела в сторону. Оставшиеся ригги из квадры готовили лебёдки, чтобы не дать машине провалиться окончательно.
— Ещё трещина! — закричал Василий. — Сзади!
— Всем держаться! — приказал я. — Ян, противовесы на десять!
Он положил руку на чёрный стальной рычаг, торчащий сбоку от пульта, и легко его передвинул, хотя мне бы понадобилось толкать его двумя руками. Под ногами с громким стуком провернулись мощные балансиры, и нас наклонило кабиной вперёд.
Это не даст нам опрокинуться назад, но спускаться с холма надо осторожнее, чтобы не потерять равновесие.
— Вихрь, — крикнул я в рацию, чтобы позвать упавший Паладин. — Заглушите движки, чтобы не сгорели! И покиньте машину, если получится. Это приказ!
— Есть!
— Пятая квадра, сильно не рискуйте! Не провалитесь сами!
Через несколько секунд из смотровых лючков Паладина выбрались двое пилотов и сбежали по корпусу машину до самой земли. И сразу помчались как можно дальше от трещины.
Экипажи у нас ценнее, чем боевые ригги. У нас больше шагоходов, чем людей, которые умеют ими управлять.
Другие Паладины уже пальнули лебёдками, чтобы опутать корпус упавшего. К ним подобрался Чивэнь Марка, собираясь помочь.
Я продолжал спускаться с холма.
— Ян, руку на рычаг, — приказал я. — Тянешь по моей команде.