Секретарь старшего принца 3 (СИ)
– Опросить владельцев соседних лавок, покупателей, всех, кто находится рядом или мог находиться в момент убийства. Словами и ментальной проверкой, любыми способами, но мы должны найти убийцу или хотя бы его описание.
Через десять секунд рядом со мной остался только Фергар. Он что-то хотел сказать, но не решался, хотя эмоции в нём плескались разные.
Возможно, он хотел напомнить, что в этом квартале существа по состоянию достатка могут активно пользоваться защитными ментальными амулетами, а значит, для ментальной проверки придётся требовать их снять, и это не обрадует жителей. Может, хотел поучаствовать в поиске свидетелей (не лучшая идея, учитывая его расовую принадлежность: он бы только отвлекал внимание существ на себя). Но не исключено, что он хотел подробнее узнать о принце Арендаре: смерть дракончика правящего рода – это же нечто невообразимое для обывателей, потому что если такое случается, об этом молчат. У того же Шарона Фламира средний сын, не удержав своего пламени, погиб, но об этом знают только другие правящие и я из случайной оговорки.
Хорошо, что Фергар промолчал – не уверена, что смогла бы ответить спокойно.
– Присмотри за телом. – Расправив крылья, я отступила на несколько шагов и взмыла в небо. Зависла над кварталом, высматривая что-нибудь подозрительное, что-нибудь, на что я могла выплеснуть раздражение.
Но ничего подозрительного не было: притихший город жил своей жизнью, никто не нёсся с окровавленным камнем наперевес, да вовсе никто не бежал прочь. Убийца мог находиться совсем рядом, мог даже наблюдать за нами, а мы ничего не в состоянии с этим поделать! Даже ищейки тут бесполезны.
Я рыкнула от злости, и расходившиеся по домам и лавкам драконы перешли на бег.
***
Свидетеля нашли менталисты: зацепили сполох испуганных мыслей-образов и вызывали в расположенную на перекрёстке лавку письменных принадлежностей ещё офицеров, а я спикировала вниз и получила короткий и ёмкий рапорт менталиста Малисара. Свидетелем оказался мальчишка-посыльный.
– Он очень испуган, – добавил Малисар. – Пожалуйста, разрешите допрос нашими силами, без драконов, полуорков и эльфов: сильные эмоции мешают настроиться на нужное воспоминание.
– Разрешаю, – согласилась я, но вместе с пятью офицерами вошла в лавку под кованой вывеской.
Всё здесь было пропитано ужасом перед нами.
Вокруг были перья. Всевозможные чернильницы, разные виды бумаги и конвертов, письменные наборы от внешне простых до замысловато-роскошных, ножи для резки бумаг, флаконы и бочонки с чернилами, присыпки, ножи для заточки перьев. Но в первую очередь внимание привлекали разномастные перья, расставленные буквально всюду. Было даже почти метровое перо!
Хорошо, что мы без Элора: Аранским сейчас только слухов о его шаловливых руках не хватало.
Менталисты ушли работать в задние комнаты, а я с Фергаром, Нилем и остальными невольно косилась на всё это перьевое многообразие.
Бледный пожилой хозяин, трясшийся за прилавком, заметив наш интерес, неуверенно предположил:
– Господа офицеры желают… приобрести перья?
– Надо бы, – протянул Авардан. – На всякий случай…
Он тревожно скосился на меня. Что, боится, я нажалуюсь Элору, и собирается задабривать его, разложив у себя по кабинету бесхозные пёрышки?
– Так-то здравая мысль, – насмешливо поддакнул его приятель, не принимавший участия в высказывании сомнений в моей компетентности.
– Все покупки после службы, – пресекла я взгляды в сторону перьев, и хозяин съёжился, ещё сильнее зафонтанировал страхом. – Не бойтесь, мы не причиним вам вреда.
Он покивал, но не поверил. Его дело.
Сцепив руки за спиной, я двинулась вдоль витрин, рассматривая товары… Они выглядели слишком дорого для этого района. Тут, конечно, не бедные живут, но не те, кому по карману золотые письменные принадлежности и выставленные здесь сорта бумаги. К тому же здесь продавались листы с магкаллиграфическими печатями высокой степени защиты.
– Любопытный ассортимент, – заметила я небрежно, и получила в ответ очередной всплеск страха. Впрочем, ментальный амулет защищал мысли хозяина лавки.
Я остановилась напротив серебряного письменного набора с изящным узором из цветных и расписных эмалей. Позволила своим ощущениям обостриться: менталисты работали не так далеко, и всплески их грубоватой силы я улавливала отчётливо. Сама потянулась силами мягко, осторожно… целясь в защитный амулет хозяина лавки.
Резко одёрнула себя: не хватало попасться из-за праздного любопытства.
И всё же я была слишком настроена на восприятие, поэтому уловила всплеск изумления и тревоги менталистов. Стремительно обошла прилавок и нырнула в тёмный коридор к подсобным помещениям. Безошибочно отыскала нужную комнату и распахнула дверь.
Вихрастый зарёванный мальчишка сидел на мешке, а два моих менталиста – перед ним на корточках. Все уставились на меня. Малисар выпрямился:
– Мы получили нужное воспоминание, но… э… они тут нелегальными алхимическими препаратами торгуют под видом письменных принадлежностей.
– И дорогой ассортимент – чтобы настоящих клиентов поменьше было, – добавила я.
– Ага, – растерянно подтвердил молоденький Лешан. – А как вы догадались?
– Воспользовался логикой. Ладно. – Я вышла в коридор и крикнула. – Антителепортационный щит на здание, задержать всех, товары опечатать!
Офицеры среагировали мгновенно.
***
Случайно обнаруженная лавка алхимических препаратов отняла немного времени, но даже эти десять минут, потраченных на выдачу распоряжений, вызов стражников и разделение группы, были в нашей ситуации драгоценными.
Мальчишка-посыльный возвращался после доставки товаров, когда увидел борющихся под мостом мужчин, и как один повалил другого, ударил откуда ни возьмись появившимся булыжником. Лица убийцы мальчишка практически не рассмотрел из-за низко надвинутой на лоб повязки и густой бороды. По сути, у нас был образ телосложения, носа и глаз, да тёмных волос. К тому же убийца не ушёл, а уплыл на лодке прямо по речушке.
Двое драконов тут же отправились вниз по течению, половине менталистов была раздобыта лодка, чтобы плыли и просматривали память всех попадающихся существ в поисках нужного образа, а офицеры с оставшимися менталистами отправились пешком вдоль реки расспрашивать находящихся вблизи от канала прохожих, показывая им быстро начёрканные наброски лица преступника.
Но я уже понимала, что это почти бесполезно: менталисты устали, эффективность их падала с каждым новым объектом воздействия, и даже наводящие вопросы всем попадающим в их поле деятельности существам при такой нагрузке результата не гарантировали.
От бессилия хотелось рычать. Если бы я могла обратиться, возможно, я бы прямо над рекой стала огромной серебряной драконессой и снесла хвостом пару строений, плюнув на запреты полной трансформации в районах с плотной застройкой.
Солнце поднялось уже высоко, мы облетели и обежали половину Столицы, а результата – ноль. Если не считать ту несчастную лавку с запретными снадобьями!
Последний убийца словно в воду канул!
А наши полёты и хождения вдоль канала распугивали горожан, сводя на нет надежду отыскать хоть одного случайного свидетеля.
***
Пусть от злости у меня сводило челюсти и проступила чешуя с когтями, но три часа бесплодных поисков с задействованием городских стражников и всех менталистов и здоровых офицеров ИСБ прямо говорили о том, что след мы упустили.
Я не смогла сдержать рык, и он эхом отдался в ближайшем переулке. Из окон тут же исчезли любопытные обыватели, моё сопровождение из исбешников и стражников отступило на пару метров.
– Сворачиваемся, – признала я своё поражение. – Портреты размножить, расклеить по городу. Всем стражникам и офицерам ИСБ на них посмотреть и запомнить.