Повешенный (СИ)
Нынешний мир в представлении язычников — глубоко испорчен, в том числе, и нарушением Договора. Они хотят его восстановить и вернуть «Правь» в жизнь людей.
— Уже трижды мы пытались заполучить «перунового витязя» и два раза душа оказывалась порченой. Человек, в которого она вселилась, быстро сходил с ума. Дела наши рушились, инквизиторы — стервятники черные — налетали вороньем.
Я вытер резко вспотевший лоб ладонью, оценив, какой участи мне удалось избежать. Уточнил у Василисы
— А я, стало быть, третья, удачная попытка?
Ответить она не успела, лишь кивнула. Дверь в горницу распахнулась, зашел Алексей. Бывший «Маска» был одет в красную рубаху с широким воротом, а на ногах у него были войлочные тапки из обрезанных валенок. Выглядел он экзотически, на мой взгляд, но отдохнувшим.
— Не помешаю?
— Как же, Ваше Величество может помешать? — Василиса встала, поклонилась ему в пояс.
— Ну, что ты такое говоришь! — смутился тот. Алексей явно не был готов к такому обращению — Не надо так меня называть!
— А как же мне называть истинного русского царя⁈ Мы молили богов дать нам перунова человека, и вот он явился, а потом спас вас! — Василиса указала на меня — Мы готовили долгие три года ваш побег, Алексей Петрович, и вот — освобождение случилось! Большой жертвой, много крови пришлось пролить. Теперь назад дороги нет! Нас ведут боги!
Голубые глаза девушки так фанатично сверкнули, что я даже поежился. Вот же угораздило меня на фанатиков нарваться…
Глава 23
Проводив молодежь за ворота, Володар потрепал по кудлатой голове пса и вернулся в дом. Прошел в свою комнату, задумчиво постоял у окна, вглядываясь в предрассветное небо. Потом достал из сундука писчие принадлежности, наточил гусиное перо, вернулся в гостиную. Налил себе в кружку крепкого чая и уселся за стол с намерением написать письмо одному своему старому знакомому.
Писал он долго, тщательно обдумывая каждое слово. Иногда останавливался, перечитывал написанное и дополнял его новыми доводами. Приходилось соизмерять желание устроить судьбу малознакомого парня, по воле вышних богов оказавшегося перуновым витязем, и личные интересы своего адресата.
Александр Иванович Бекетов был крайне непростой личностью. Бывший камергер и сенатор, еще из той, старой, екатерининской когорты. Человек с большими связями и непререкаемым авторитетом в Северном клане — он после прошлого заговора даже входил в комиссию по преобразованию Сената. Властный, в чем-то жесткий и несговорчивый, Александр Иванович был буквально одержим мечтой вернуть своему древнему боярскому роду былое величие.
Но его бескомпромиссность сыграла с ним плохую шутку. Изгнав из рода свою — чего уж греха таить — беспутную и не очень умную дочь, глава всецело возложил надежды на старшего сына Антона. Но пушечные ядра бьют без разбору — им что одаренный, что простак, все едино. Вот и наследник Антон Бекетов, который был всем хорош и пригож, геройски погиб в галлийскую, не оставив после себя потомства.
Оставался еще племянник — сын покойного младшего брата Михаила, но с ним отношения не задались. Тот давно уже жил за границей и в Россию возвращаться не собирался. Он вообще не был расположен заниматься делами во имя процветания рода, предпочитая вести легкую жизнь светского бездельника. Как уехал племянник из отчего дома в двадцать лет, так больше и носа не кажет на родину. Путешествовал по Европе и Востоку, не обременяя себя, ни домом, ни семьей. А теперь в Америку отправился, дурень ненормальный!
Вообще у Бекетова были еще какие-то дальние родственники мужского пола — всякие там внучатые племянники из побочных ветвей семейного древа, и иная седьмая вода на киселе. Но он их особо не жаловал. Одаренных среди них не было — лишь слабые отголоски некогда сильной крови предков, растраченной впустую. Зато была слишком явная заинтересованность в получении наследства при полном равнодушии к восстановлению величия древнего рода.
Конечно, Александр Иванович не мог не понимать, что вся его надежда теперь на внуков от дочери Елизаветы. Но… гордость не давала ему пойти на попятный и вернуть в лоно семьи беглянку, вышедшую замуж без отцовского благословения. И уж тем более простить наглого похитителя Стоцкого. Даже когда тот погиб на дуэли, Бекетов посчитав это заслуженной божьей карой, встретиться с дочерью отнюдь не спешил. Но к внукам присмотрелся уже более внимательно. А со старшим даже ненароком встретился на одном из великосветских приемов в столичном дворце светлейшего князя Лопухина.
Но ничего путного из той давней их встречи не получилось. Василий Петрович приложил все силы, чтобы примирить Александра Ивановича со старшим внуком, но характер у Павла Стоцкого был под стать дедову — оба гордецы, каких свет не видывал! И ни один из них не хотел сделать первый шаг к примирению. Так и закончилось их знакомство ничем. А в высшем обществе долго еще перемывали кости молодому графу, искренне удивляясь, как легко он отказался от возможности стать наследником древнего рода со всеми вытекающими из этого выгодами.
И лишь по прошествии времени, стало понятно, что уже тогда честолюбивый Павел метил, куда как выше! Удался бы недавний декабрьский заговор, и граф Стоцкий возвысился бы неимоверно, взлетев на самую вершину власти. Но… случилось, что случилось. А теперь по воле богов в его теле уже пребывал пришелец, на которого всеми посвященными возлагались огромные надежды, в свете надвигающихся событий.
И все бы ничего, но отныне и навсегда Павел Стоцкий стал государственным преступником, лишенным титула, состояния и чинов, покусившимся на жизни членов императорской семьи Романовых, и этим нарушившим не только военную клятву, но и Тройственный договор. А значит, имя его навсегда вычеркнуто из Родословных книг империи, и будущего у бывшего заговорщика отныне нет.
Сейчас Володар тонко сплетал некогда порванные нити, давая шанс Александру Ивановичу получить достойного наследника, а Косте обрести новое имя, войдя в древний род по праву крови. Ведь по существу крови Бекетовых в его нынешнем теле ровно половина, и она куда как сильнее крови Стоцких! Помнится, Лопухин с горечью рассказывал волхву, как эти двое стояли друг перед другом на глазах у светских сплетников — такие похожие, и статью, и жестким характером, но при этом такие чужие и непримиримые. Так может, хоть теперь Александр Иванович смягчится, потеряв и вновь обретя старшего внука?
Описывая Бекетову злоключения Павла, Володар всячески нажимал на то, что он абсолютно переменился после казни и потери памяти. Повзрослел, стал сдержаннее, от былого гонора и высокомерия не осталось и следа. Но при этом сохранилась в нем и твердость характера, и отчаянная смелость. Да, внук не помнит почти ничего из прежней жизни, не узнает никого из прежних знакомых, потерял какие-то навыки. Но может, это и к лучшему? Зато острый ум Павла никуда не делся, а его рассуждения, избавившись от прежних заблуждений, наконец-то, приобрели глубину и мудрую взвешенность. Он даже не проклинает и не обвиняет младшего брата, написавшего на него донос.
Так может стоит дать внуку еще один, последний шанс, учитывая, что ему отводится важная роль в предстоящих событиях?
Перечитав еще раз написанное, Володар запечатал письмо. Теперь нужно было доставить его в Кострому, где последние годы жил Александр Иванович. Но кому-либо такое опасное дело не доверить. Не исключено, что после побега узников из Шлисса за Бекетовым тоже на всякий случай присматривают. А значит, и появление гонца не пропустят. Но к счастью, был человек, появление которого в имении Бекетова вопросов точно ни у кого не вызовет — его младшая сестра Мария Ивановна. Старая дева была дамой набожной и по большей части проживала в Свято-Успенском монастыре у своей подруги детства — игуменьи Феофании. Но постриг она не принимала, предпочитая оставаться при монастыре послушницей. Вот к ней он сейчас и отправится, благо на дворе уже рассвело…