Подаренная Луной (СИ)

Я же тоскливо подумал, что стоило дождаться возвращения сестры, а уже потом вести эти беседы. Мне-то на выплеск силы плевать, а вот сотрудникам… ну им не привыкать. Буду успокаивать себя этим. К тому же, в его словах было кое-что, заинтересовавшее меня больше всего остального.
— С чего бы мне ставить метку человеку? — прищурился я подозрительно, развернувшись к отцу полностью. — Это ведь невозможно. Ведь невозможно?
Ответом стал отборный мат. Долгий, витиеватый. Оборотень только сейчас осознал, что… проболтался. И Эрида, в отличие от обычного человека, выживет, оставь я ей метку. В теории. А ещё по непонятной мне причине он другого своего сына вспомнил. Болезненно поморщился, после чего все его мысли наглухо ментальной стеной от меня отрезало. Это и стало последней каплей в моей чаше терпения.
— Рассказывай, отец! — прорычал я. — Всё рассказывай!
Тот откровенничать и на этот раз не спешил. Устало вздохнул, в очередной раз поморщился, сдержав новый всплеск силы, а после отошёл от окна и уселся в своё кресло, сцепив пальцы в замок, обманчиво расслабившись.
— Как я уже и говорил тебе,неоднократно, это не моя тайна.
— Но касается она меня! — сжал руки в кулаки. — Ты же не хочешь, чтобы я на деле проверял все возможности нашей связи в попытке узнать правду? — добавил вкрадчиво.
Родителю такая интонация не понравилась. Вмиг всю свою напускную расслабленность растерял.
— Как я тебе и сказал, проблему это не решит, — процедил сквозь зубы. — Она человек. Пусть и особенный. Немного.
— Что-то не припомню, чтобы тебя это остановило в своё время, — не удержался от сарказма, имея в виду маму.
— ЭтатвояЭрида не настолько особенный человек. Я сожалею, но всё обстоит именно так, Влад. Не ищи то, чего не существует, — покачал головой родитель, а через небольшую паузу продолжил уже сурово: — Да, избавиться от неё пока нельзя. Я дал слово. И оно будет действовать до тех пор, пока её старшая сестра не вернётся и не заберёт её обратно под свой присмотр. Именно поэтому итолько поэтому,— подчеркнул, — я закрою глаза на всё то, что у вас двоих там происходит. Но ровно до тех пор, пока это не грозит новыми проблемами нашему клану. Надеюсь, я достаточно ясно выражаюсь?
— Вполне, — процедил я сквозь зубы, шумно выдохнул, а после всё-таки сорвался: — Да в Грани всё, отец! Думаешь, я не осознаю всего этого? Насколько влип с этой неправильной парностью? Или думаешь, мне самому это нравится? Знать, что твоя пара никогда таковой не станет в полном смысле этого значения? Что ничего, кроме притяжения, не может быть? Даже семьи! Что она сама уйдёт раньше, когда поймет, что ничего, кроме секса, я ей дать не могу? И её чувства — не чувства, а лишь нездоровая тяга, вызванная моей сутью? И что умрёт она раньше меня? Да если бы я мог это изменить, сделал бы! — развернулся и вдарил по стеклу.
И без того испещрённое трещинами, оно теперь больше всего напоминало склеенную детской рукой мозаику. А в залитом золотом взоре родителя отразилась боль. Настолько глубокая, пронзительная, что и меня ею окатило. Это-то и помогло взять себя в руки.
— Я могу изолировать её. Предварительно ты сотрёшь ей память. Она не будет помнить. Страдать тоже не будет. Мы устроим ей новую жизнь. А ты больше никогда её не увидишь. Поломает первое время, но потом… научишься жить с этим. Как я научился в своё время.
Меня вновь накрыло волной ярости, стоило только представить, что моя мышка меня забудет, что я её больше не увижу, что у меня отберут самое нужное и важное. Но это в первое мгновение. Потом включилась рациональная часть, напоминая, что так действительно лучше будет. Не столько для меня, сколько для самой Эриды. Она сможет найти хорошего парня, создать с ним полноценную семью, родить детей… всё то, чего никогда не будет со мной. И тут же опять захотелось перебить всё мужское население планеты. Что ж, если я раньше не свихнулся от собственного дара, то вот сейчас был близок к этому как никогда.
 
— Я… — начал и заткнулся, буквально упав в кресло напротив отца.
Не знал я, что сказать. Впрочем, говорить и не пришлось. Дверь в кабинет открылась и на пороге показался наш младшенький собственной персоной.
Не менее высокий, как все в нашей семье по мужской линии, может чуть уже в плечах, только в отличие от меня, похожего на отца как две капли воды, Кайл-Кристофер внешностью пошёл в мать: белоснежные волосы и серые глаза, даже почти белые на самом деле. Смотрится… необычно. Пугающе необычно. Особенно, когда зрачки сужаются, оставляя на своём месте лишь крохотную точку, едва видимую. Помимо необычной внешности и силу имеет такую же — предвидение. Знает многое наперёд. Не всё, конечно. В основном это спонтанные выплески при касании к конкретному человеку или оборотню. Из-за этого брат избегает всяческих прикосновений и массового скопления людей. Поэтому увидеть его в офисе большая редкость. Должно что-то действительно важное случиться, чтобы он сюда заявился по доброй воле. Я даже о своих проблемах забыл, раздумывая над тем, что же его к нам привело.
Пока я размышлял, Кайл-Кристофер обвёл пространство весёлым взглядом, чуть дольше задержав внимание на треснутом стекле, после чего прошел внутрь, плотно прикрыв за собой деревянное полотно.
— Ругаетесь? — хмыкнул, усевшись рядом со мной. — Из-за чего на этот раз?
Я в ответ лишь поморщился.
— Только ты один и не в курсе, — криво усмехнулся отец, вздохнул и устало прикрыл глаза, откинувшись в кресле.
— Всё так серьёзно?
Глаза отец так и не открыл.
— Он признал её, — вяло махнул на меня рукой. — На глазах у десятка свидетелей, — почти простонал, как от головной боли. — Уверен, пока мы тут сидим, количество тех, кто теперь в курсе, давно за сотню перевалило и множится с геометрической прогрессией каждую секунду.
— Её? Это кого? — повернулся ко мне Крис, глядя с интересом.
Я повторил действия отца: прикрыл глаза и поморщился. Промолчал.
— Эй, хватит меня игнорировать! — возмутился брат, не дождавшись ответов на свои вопросы. — Я ведь и сам выяснить могу, — предупредил следом.
Пришлось с тяжким вздохом показывать ему образ девушки ментально.
— Человек, — признался уже вслух.
Вот тут Кайл-Кристофер воздухом подавился.
— Человек? — переспросил недоверчиво. — Шутишь?
— Да, — съязвил в расстройстве отец. — Видишь, как мне весело? Шутка удалась, — поморщился и потёр переносицу.
— Охренеть, — выдохнул младшенький, присвистнув, а затем: — Я хочу с ней познакомиться! — заявил бескомпромиссным тоном, тут же вскочив на ноги. — А в остальном… Попросим маму, они с дедом что-нибудь придумают, делов-то, генная инженерия далеко зашла. Как минимум, продлить ей жизнь на ещё одно столетие точно смогут. Нашли из-за чего расстраиваться, — нисколько не проникся, в общем, он сложностью ситуации.
Я в отличие от него на эту самую генную инженерию не уповал. Слишком опасно. А рисковать жизнью мышки в угоду собственным желаниям я точно не намерен.
— Ну или, если хочешь, могу посмотреть её или твоё будущее. Чтобы точно знать, на что рассчитывать, — предложил следом Кристофер непосредственно для меня.
Я поспешил тут же отодвинуться от него подальше.
— Ты уже один раз посмотрел, — припомнил я прошлое. — Мне одного раза хватило, спасибо, — открестился.
А сам задумался… Может не стоило отказываться? Вдруг бы действительно увидел, что-нибудь способное помочь со сложившейся ситуацией?
— А я-то что? Ты тогда сам захотел проверить действие моего дара! — искренне возмутился брат. — И я ж тебе сейчас не про смерть вещать буду. Да и мне уже далеко не десять лет. Способен контролировать видения. Так что ничего подобного больше не будет.
Ага, не будет… Не считая того, что я умру раньше всех родных. Действительно. Ничего не будет. Вот только мамины слёзы и крики отчаяния до сих пор в ушах звучат и в страшных снах снятся. В общем, нахер его видения, как и сказал раньше.