Подаренная Луной (СИ)

Что-то подсказывало, что и тогда не попросит. Скорее, сдохнет. Аж матом захотелось выругаться в адрес этой дурочки. Ещё больше — встряхнуть, чтобы уже услышала меня, перестала скрывать свои чувства. Строить из себя сильную. Хоть немного. Особенно, когда…
— С каких пор вас интересует моё мнение?
Ну вот, опять. Вопреки одолевающим разум эмоциям, ответил я довольно спокойно. Но кто бы знал, чего мне это стоило. Я на мгновение даже задумался: а не пойти ли по лёгкому пути? Лишить её всех этих рамок и смотреть, как она раскрывает себя настоящую. Как становится собой. Но не стал. Решил оставить этот метод на самый крайний случай, если по-другому не получится.
— Оно меня всегда интересует. Другое дело, что я не всегда его учитываю. Но тут ты сама виновата. Говоришь глупости всякие постоянно, строишь из себя недотрогу, когда твоё тело буквально кричит о своих желаниях, ведёшь себя так, будто тебе должны что-то, хотя из нас двоих я начальник, а ты как раз подчинённая. И ключевое здесь: подчинённая, если ещё не поняла.
— Это я-то глупости всякие говорю? Недотрогу строю, значит? — прищурилась гневно Эрида, развернувшись ко мне всем корпусом, попутно отстегивая ремень безопасности. — Да лучше я недотрогой буду, чем такой шлюхой, как… — не договорила, буквально заставив себя проглотить последнее. — Остановите машину! — потребовала решительно. —Господин Начальник!— добавила ядовито.
Сама и вовсе сплошное негодование источала.
— Как Эвелина? — невозмутимо закончил я за неё вопросительно. — Да чтоб все женщины были такими шлюхами, как она, — добавил уже ворчливо.
Подруга на самом деле ещё более принципиальна, чем мышка. На случайные связи не разменивается. Предпочитает одного постоянного партнёра. И выбирает его с особой тщательностью. Хотя по её поведению такого не скажешь, это да. Что говорится, запудри оппоненту мозги и верти им, как хочешь. Это про неё.
— Не-е-ет, я не про Зарубину. Я вообще-то Вас,господин начальник, имела ввиду. Машину остановите! — напомнила.
— Я — шлюха? — обернулся к ней в изумлении, на мгновение позабыв о дороге.
Едва не расхохотался, настолько забавным показалось данное заявление, полное неприкрытого возмущения. Хотя установить рамки дозволенного всё равно стоит. А то девочка явно считает себя безнаказанной, раз я ей всё спускаю с рук. Но одно дело личное общение. Другое — рабочее. И вот здесь она разницы не видит совершенно. Что плохо. Надо бы напомнить. Но это потом.
Сейчас же…
— Ну не Эвелина же перед посторонними полуголой расхаживает, ничуть не стесняясь, — фыркнула девчонка. — И ассистентку свою то и дело раздевает при первом подвернувшемся случае.
Сперва сказала, а потом наше с ней знакомство вспомнила. Ожидаемо покраснела. Отвернулась от меня.
Моя память тут же услужливо нарисовала момент нашего эпичного знакомства: ровную спину, хрупкие плечи, дорожку позвонков, две очаровательные ямочки на пояснице… Возбуждение в очередной раз напомнило о себе стояком.
Ну как тут устоять?
— Эри-и… — вкрадчиво позвал девушку негромко.
— Машину остановите, — буркнула она в ответ, по-прежнему на меня не глядя. — Я выйду.
— Эри-и… — позвал снова, старательно сдерживая улыбку. — Посмотри на меня, Эр-ри.
Вот теперь она не только смутилась, но ещё и напряглась. На меня всё же посмотрела, с опаской, медленно повернув голову, отодвинувшись на сиденье от меня подальше.
— А переоденешься при мне ещё раз? — поинтересовался тут же невинным тоном.
Не всё ей меня дразнить!
Эрида посмотрела на меня с таким ужасом, будто самого дьявола увидела.
— Да вы точно спятили, — помотала головой.
— Да. Ты меня с ума свела. Но так и быть, уговорила. Я сам.
Тут и красный светофор как раз попался, вынуждая остановиться. Ну просто знак судьбы, мать его. Развернулся всем корпусом к мышке, глядя на неё с откровенным голодом, даже не стараясь его скрыть, ощущая как заныли клыки, а пальцы закололо от подступающей трансформации.
Может и правда выпустить? Пусть бежит. Я даже фору готов дать в полчаса. Всё равно нагоню и поймаю. И раздену. Медленно, разрывая ткань на лоскуты, зацеловывая каждый сантиметр молочной кожи. До красных отметин. Чтобы снова извивалась в моих руках, звала и умоляла. Текла подо мной, как тогда. Сходила с ума, как я сам.
 
— Не надо «сам»! — открестилась от моего предложения Эри, потом поняла, что именно сказала и поправила: — И «не сам» тоже не надо!
— Врё-ёш-шь, — выдохнул хриплым голосом, почти не понимая, что несу.
Мозг снова поглотила жажда обладания этой строптивицей. Желание вколачиваться в податливое тело оказалось столь велико, что я готов был банально выть от несправедливости.
Карие глаза расширились. И дыхание её сбилось.
— А знаешь… беги, мышка. Я согласен. Но учти, если я тебя догоню, мы не просто ночуем вместе, а на моих условиях.
Нажал на кнопку открытия дверей и продолжил внимательно следить за девушкой, сердце которой принялось отбивать настоящую чечётку. И я прислушивался к нему, пока моё собственное не стало биться в унисон. Её пальчики как раз только-только легли на ручку двери в намерении потянуть, открыть себе путь наружу. Но Эрида так и не дёрнула за неё. Замерла на полпути.
— А давайте вы лучше, как утром, будете меня снова ненавидеть и игнорировать? — предложила она тихо-тихо.
— Ненавидеть? — повторил я, по-звериному оскалившись. — Не-ет, мышка. Я тебя не ненавижу. Если только за непроходящий стояк, что меня преследует четвёртые сутки по твоей вине, — подавшись вперёд, взял её руку и положил на свой возбуждённый член, позволяя ощутить всю силу моей, по её словам, ненависти. —Такне ненавидят, мышка, — прошептал в манящие губы.
Карие глаза расширились ещё больше. Эрида вдохнула, да так и не выдохнула, замерев на месте, как кролик перед удавом. Воздух наполнился отголосками её возбуждения. Шумно сглотнув, она уставилась на свою ладонь, по-прежнему лежащую на мне.
— Сожми. Крепче, — фактически потребовал, правда вышло больше умоляюще.
Да и хрен с ним. Лишь бы и дальше чувствовать близость желанного тела и тепло маленькой ладошки, которую я сам же обхватил, направляя и показывая, как надо. Пряный запах чужого возбуждения окончательно отравил разум, выводя на первый план инстинкты. Схватить в охапку, усадить на себя, толкаться в неё на грани помешательства. Чтобы громко кричала и протяжно стонала, как умеет только она. И к чёрту свидетелей. А уж когда она подчинилась, неотрывно глядя на собственные действия… Никогда воздух не казался настолько вязки и густым. Ни вдохнуть. Ни выдохнуть.
— Эр-ри, — протянул хрипло, прикрывая глаза от удовольствия. — Да. Вот так, девочка. Давай ещё раз. Только быстрее.
Ладонь девушки снова сжалась ненадолго, а затем она едва осязаемо погладила член по всей длине. Ткань брюк причиняла лёгкий дискомфорт, но я бы ни за что не отказался сейчас от тех ощущений, что дарили неуверенные прикосновения Эриды, наряду с её сбивчивым дыханием. Хотя больше хотелось избавиться от преграды, схватить девчонку за волосы и опустить голову вниз, чтобы наконец ощутить на себе горячий ротик, что часто открывается не по делу. Глядишь, так и болтать глупости разучится.
— Нахрен, мышка, если бы ты только знала, как я тебя хочу! Всю тебя. Везде. Твои губы на мне. Хочу попробовать тебя. Узнать твой вкус… — где-то на этих словах я вдруг понял, что если сейчас же не сделаю всего того, что перечислил, просто сдохну.
И я уже готов был поставить свою упрямицу на четвереньки, притянуть к себе за бёдра, чтобы выполнить желаемое, когда…
— Светофор, — обронила она едва слышно.
А у самой глаза блестят шальным блеском. Смотрит на меня, взгляда не отводит. Сердечко бьётся быстро-быстро. Пальцы скользят всё ещё медленно, но уже увереннее, лаская снова и снова.
Как тут устоять?