Угроза мирового масштаба 5 (СИ)
Когда я шел сюда, все мои мысли были только об одном — как бы не уничтожить этот мир точно так же, как мы уничтожили предыдущий. Даже моих собственных сил сейчас могло бы на это хватить, а уж вкупе с мощью Вальтора, которую тот, правда, пока еще не показывал — так и подавно.
А еще раньше, до этого, все мои мысли были лишь о том, как стать сильнее, как вернуть себе свою магию, свою мощь, свои способности, то, без чего я не мог представить своего существования.
И вот я их вернул… А они оказались бесполезны.
Вся мана, которой я обладаю, все десятки и сотни плетений бесполезны против того, кто владеет Изнанкой, ведь он способен нырнуть в нее раньше, чем будет закончено даже самое простое заклинание.
Мне его не победить.
Так, как я планировал это сделать — не победить.
Все, что я могу сейчас — это открыть проход в какой-то другой мир и попытаться спрятаться от Вальтора там, возможно, даже вместе с Ванессой, с единственной, кого я успею вытащить. И если даже она под вопросом, то уж о Ноксе и Лютесе точно речи не идет, никак.
Или можно сделать кое-что еще…
— Мне тоже кое-что на руку, — усмехнулся я, поднимая ладонь с ножом и тыкая кончиком в сторону Вальтора. — Знаешь что?
— Что? — В голосе брата даже прорезался интерес.
— А то, что, в отличие от меня, ты никогда не умел принимать тяжелые решения, — ответил я, поднося к рукояти ножа вторую руку.
А потом нагнал в пальцы столько маны, что она вырвалась из них пятью яркими световыми потоками, плотно обхватил красный камень в рукояти, чтобы вырвать его к чертовой матери!..
Глава 30
Я знал, что стоит на кону и чем обернется мое решение.
Один раз этот камень уже был сорван со своего места монументальными силами самого мироздания. Это были серьёзные силы, к которым ни у меня, ни у Вальтора, ни даже у Ванессы не будет шанса хотя бы приблизиться.
Поэтому второго раза камень не выдержит.
Он просто не способен был это выдержать, ведь его снимал не аккуратный ювелир с опытом в миллиарды лет, а подмастерье кузнеца, тупой, но достаточно сильный для того, чтобы оторвать все что угодно от всего, что угодно.
Поэтому, когда вырванный с корнем камень хлестанул вокруг себя плетьми оборванных мановых потоков и рассыпался в тонкий красный порошок, скользнувший между пальцами, я никак на это не отреагировал.
Всё, что я испытал — это легкое, какое-то отдаленно сожаление, словно пережитое уже давно, а сейчас лишь восстановленное в памяти. Сожаление о том, что так много внимания уделял этому оружию, когда, оказывается, можно было решить все намного проще.
А вот Вальтор воспринял произошедшее намного ближе к сердцу, чем я.
Как только я ухватился за камень, он замер, будто громом пораженный, а когда вырвал его — Вальтор и вовсе дернулся, будто от пощечины, вскинул руку, словно пытался меня остановить, и даже вскрикнул:
— Нет! Стой!
И снова замер, глядя как по моим пальцам струится красный песок, и исчезает, не долетая до пола.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра в пробитой Ванессой дыре в стене. Вальтор все так же стоял с вытянутой рукой, не шевелясь и ничего не говоря.
— Ты… — наконец произнес он. — Что ты наделал…
— То, что счел нужным, — ответил ему я, не опуская нож. — То, что и было нужно.
— Ты идиот, — мрачно произнес Вальтор, опуская руку. — Ты хоть понимаешь это? Ты же обрек себя на вечное заточение в этом мире. Ты уничтожил камень, который перенёс бы нас в любой другой мир.
— Это не столь важно. Главное, что я обрек на вечное заточение в этом мире ещё и тебя. — Я усмехнулся. — Так что даже если ты каким-то образом выживешь, даже если ты победишь меня, то у тебя не будет возможности сбежать отсюда. Ты не сможешь создать камень заново, а без него ты здесь заперт.
— Да ну? — Вальтор тоже усмехнулся. — Ты так уверен в этом, братец? А на чем основана твоя уверенность? Раньше ты опережал меня в магии, но теперь, если ты забыл, это я тебя опережаю. И не на семь лет, а на полторы сотни!
— Так вот именно. Если бы ты мог создать подобный артефакт, ты бы уже его создал. За полтора века я создал бы полдесятка таких камней… Я — но не ты.
— Я сильнее тебя, — с секундной запинкой, словно сам не был в этом уверен, заявил Вальтор.
— А толку с этого? — Я покачал головой. — Сила ничто, если ты ее прикладываешь в ненужном направлении. Первое правило магии — понимай, когда магия нужна, а когда можно обойтись без нее. Но ты не знаешь даже его, потому что наш отец послал подальше все нормы обучения и учил тебя непонятно как. Ты нетерпелив, неусидчив, не привык добиваться поставленных целей. А еще ты банально труслив. Ты так активно изучал магию биоморфов, создавая всё новых тварей, но что случилось, когда одна из них тебя самого чуть не сожрала? Ты испугался и сбежал, оставив ей на откуп все, что только было вокруг, и больше практически не лез в эту область магии и не прогрессировал в ней. Ты так активно пользовался способностями камня, который случайно тебе достался, но что случилось, когда люди предприняли самоубийственную вылазку, то есть, сделали то, чего ты не мог предположить? Ты испугался. Испугался и не смог ничего им противопоставить. А следом за этой ошибкой посыпалась и вся твоя великая армия, которая к тому моменту прошлась катком уже по нескольким странам. Даже сейчас я вижу перед собой не великого мага, я вижу трусливого младшего братца, который даже тело свое поменял на магическую болванку, которой не страшно старение, потому что он боится смерти. И даже эту болванку он попытался сделать максимально страшной внешне только лишь потому, что боится сам.
— Я ничего не боюсь! — сорвавшись на фальцет, взвизгнул Вальтор. — И уж тем более я не боюсь тебя! Я тебя уничтожу!
— Валяй, — улыбнулся я. — Даже если это действительно случится, ты все равно проиграешь. Ты уже проиграл. Прямо сейчас — ты уже проиграл. Но это неважно. Потому что ты все равно не победишь.
— Это мы еще посмотрим! — процедил Вальтор и исчез, провалившись в Изнанку.
До этого момента он игрался, наслаждался своей вседозволенностью, и ему этого хватало. Хватало показывать свою силу на других, но не на мне, чтобы вызвать у меня панику.
Но теперь паниковал он сам. И поэтому сейчас его цели сменились на другие — уничтожить меня. Рассчитаться за все десятилетия страха и гонений одной секундой триумфа.
Вот только я тоже был готов к его действиям. Я их предугадал. Я их знал.
Поэтому в то же мгновение, как только Вальтор шевельнулся, я резко опустил нож, вскрывая пространство, и тоже шагнул в Изнанку. Провалился туда широким размашистым шагом, покрывая добрых два метра, потому что запомнил, как показательно Вальтор размахивал своим огромным мечом, пытаясь достать моих ребят.
Всё было не зря.
Сделанный шаг выиграл мне полтора метра дистанции, и вместо того, чтобы оказаться на пути движения клинка, я появился в Изнанке прямо вплотную к Вальтору.
Мне удалось заблокировать его руки, так и не дав мечу завершить стремительный удар. Я придвинулся еще ближе, практически уткнувшись носом в пылающие затаенной ненавистью глазницы черепа:
— Вот именно поэтому ты и проиграешь. Потому что вместо того, чтобы изучить своего противника, найти его слабости и уязвимости и вступить с ним в открытый бой, ты всегда пытаешься убежать.
Вальтор напрягся, откинулся назад, пытаясь освободить руки с мечом, но ему не суждено было это сделать — захват, которым я заблокировал их, работал не на мышцы и сухожилия, которых у скелета-императора не было, а на локтевые суставы, защелкивая их и не давать согнуть руки.
А Вальтор в поисках самого легкого пути создал свое тело по образу и подобию человеческого, с теми же слабыми местами.
— Потому что вместо того, чтобы нести ответственность за свои поступки, ты прячешься за другими людьми. Но если ты не несешь ответственности за свои поступки, ты не делаешь из них никаких выводов. Не исправляешь своих ошибок. Ты прав — в магическом плане между нами пропасть в полтора века. Но что с этого толку? Ведь здесь, в Изнанке, этой самой магии — все равно что нет!