Угроза мирового масштаба 5 (СИ)
Но этого, пожалуй, будет маловато.
Поэтому я прошелся по всему лагерю, касаясь всех раненых, и отправляя им по организму такой же приличный заряд.
А тем, кто не был ранен, и в особенности тем, кто занимался ликвидацией всех последствий, я адресовал хорошую порцию черной маны, которая плотно обустраивалась у них в мозгах, успокаивая мысли и наполняя уверенностью в своих решениях и действиях. Не чрезмерной, чтобы не случилось такого, что спасатели начнут работать, не подумав толком и не обсудив свои решения с другими, а в самый раз для того, чтобы продуктивность их работы повысилась.
Я шел по лагерю, опустив голову и не привлекая к себе внимания, а сам раздавал налево и направо заряды маны, черпая их из своего практически бесконечного манозапаса.
На самом деле меня так и подмывало помочь чем-то более серьезным — поразбирать завалы или попробовать полечить раненых, хотя бы тех, кто находится в критическом состоянии, но умом я прекрасно понимал, что сейчас все это уже не нужно.
С момента атаки на город прошло больше часа и все, что нужно было сделать экстренно, уже было сделано.
Жилые здания, в отличие от больницы, пострадали не сильно и нигде не было таких сильных обрушений, из-под которых нужно было прямо десятками извлекать пострадавших… А те, кто нуждался в помощи — уже ее получили.
Поэтому все, что мне оставалось — это привносить свою небольшую лепту в эту помощь, так, как я умею это делать. Хотя бы так.
Я прошел насквозь через лагерь, поймав на себе несколько подозрительных взглядов, и, напоследок обернувшись, посмотрел на Кайлу и помахал ей рукой. Девочка тоже помахала ручкой и я направился к особняку.
Покосившиеся от попадания снаряда рядом ворота уже не держались на замке, и я легко открыл их просто толкнув от себя. Прошел по саду, рассматривая воронки, и вошел в особняк через парадный вход.
Конечно же, здесь все были на ногах. Или вернее будет сказать, что они были на ногах совсем недавно, и, скорее всего, в панике метались, не зная, что делать, но сейчас, более или менее успокоившись, расселись по диванчикам.
Здесь присутствовала вся женская часть семьи Тюудор, ну и дети, конечно.
Ни деда Ванессы, ни ее отца пока еще не было, но это и не удивительно — они наверняка разгребали последствия обстрела там, откуда этот обстрел велся, или около того. Скорее всего позвонили, выяснили, что все живы и здоровы, и на этом все пока что закончилось. Все прочее будет потом, когда они доберутся до дома.
В холле горел тусклый, скорее декоративный, свет, едва позволяющий рассмотреть стоящие буквой «П» вокруг кофейного столика диванчики и людей, где сидящих в них, а где — и лежащих.
Сестры Ванессы, да и брат ее тоже, судя по всему, не выдержали напряга этой ночи и вырубились, как только поняли, что находятся в безопасности. Поэтому действительно бодрствовали тут только твое — сама Ванесса и ее мать, обеими руками сжимающая большой низкий бокал, в котором от мелкой дрожи, бьющей женщину, рябила темно густая маслянистая жидкость.
Как только я вошел, Ванесса оторвалась от телефона, который держала в руках, метнула на меня яростный взгляд и внезапно оказалась рядом так быстро, что я даже не успел среагировать!
— Ты! — выдохнула она, толкая меня в грудь. — Ты почему телефон не берешь⁈
Я шагнул назад лишь чуть-чуть, чтобы все же позволить ей толкнуть себя, выразить свое недовольство, иначе она бы просто взорвалась. Возможно, на её месте я бы тоже дал волю эмоциям, если бы так сильно волновался за близкого человека.
— Телефон? — Я пожал плечами. — Не знаю. Сейчас проверим.
Я залез в карман, в котором обычно держал телефон и достал его разломанным пополам.
Судя по всему, Личная Защита не сочла нужным защитить и его тоже, когда я кувыркался после падения с мотоцикла.
— Разбил. — Я продемонстрировал Ванессе телефон. — Кстати, мотоцикл я тоже разбил. Прости. Так уж вышло.
— Как ты голову себе не разбил… — вздохнула Ванесса, обняла меня и тесно прижалась. — Черт возьми, как ты жив еще до сих пор, Марк… с твоим-то рвением всем помогать и находить неприятности.
— Ты сама-то как? — Я тоже обнял ее. — Нормально себя чувствуешь? Ты такого наворотила…
— Да уже видела… — непонятным тоном произнесла Ванесса, слегка отодвигаясь от меня. — Ничего не помню. Только как ты уезжал, и то как в тумане каком-то, как во сне, долго не могла понять, на самом ли деле ты уехал или где-то в доме до сих пор. Искала даже.
— Ну так а чувствуешь-то себя как?
— Как обычно. — Ванесса пожала плечами. — А вот мама…
— Не ранена и хорошо. — Я перевел взгляд на старшую Тюудор. — Душевные раны зарастут. А нового обстрела благодаря тебе не предвидится еще очень долго.
— Надеюсь. — Ванесса вздохнула. — Там, куда ты уезжал… Все нормально? Все как ты хотел?
— Увы, нет. — Я покачал головой. — Но это уже неважно. Все равно это не исправить.
Ванесса вздохнула, полностью передавая этим и мое отношение к ситуации тоже, и подняла на меня голову:
— Хочешь кофе?
— Еще как, — усмехнулся я. — Все равно спать сегодня уже вряд ли придется.
Еще через час, когда алкоголь сморил даже маму Ванессы, приехали мужчины рода Тюудор.
Я услышал, как машина подъезжает к особняку, и сообщил Ванессе, никак не ожидая того, что произойдет дальше.
Она кошкой перепрыгнула через меня прямо с дивана и исчезла за входными дверями даже раньше, чем новоприбывшие в них вошли. И, судя по недовольным и даже злобным голосам, раздававшимся оттуда следующие пять минут — это и было целью, чтобы непонятная мне разборка не разбудила спящих на диванах.
Я в разговор не вслушивался, мне он был не интересен. Это внутренние дела их семьи, мне в них лезть совсем не с руки. У меня есть свое дело, и думать надо о нем.
Как только открылись магазины, я поехал в ближайший и купил себе новый телефон взамен разбитого. Надежда на то, что Адам уже установил местонахождение Вальтора, была крошечной, но все же она была… До тех пор, пока я не включил новый аппарат и не убедился в том, что ни сообщений, ни пропущенных звонков нет.
Хорошо еще, что я не взял с собой рацию, которую мне передал Один-Один, иначе и она бы вместе с телефоном в пластиковый фарш превратилась. Объективно, у меня и не было причин брать ее с собой, конечно, но все равно я позволил себе секундочку порадоваться. В отличие от нового телефона, еще одну такую рацию купить, думаю, негде.
В тот же день приехали рабочие устранять повреждения, которые нанес особняку ночной обстрел.
Это были не городские службы, те были заняты более простыми домами, и муниципальными сооружениями, это были наемные шабашники, которые обещали сделать все максимально быстро и качественно… И все равно требовалось, чтобы хотя бы на день все покинули особняк и не дышали строительной пылью, не слушали жужжание перфораторов и стук молотков. Как-никак, там целую дыру в крыше надо было латать.
Отец Ванессы, как всегда громкий и радостный, увез всю семью в какой-то центр развлечений, и только мы с Ви отказались ехать, и остались предоставлены сами себе.
В итоге решили никуда не уезжать и провести весь день в саду, устроив глобальный такой пикник, на весь день. Смотрели с телефона Ванессы какой-то глупый сериал, смеясь над его неумелыми, но очень старательными шутками, пили «пляж» и просто болтали, или, вернее, болтала в основном Ванесса, рассказывая о своем прошлом.
О том, как ее чуть не обварили кипятком в десять лет, в результате чего и проявились ее способности к магии, о том, что до восьми лет практически не видела отца, из-за того, что он не считал нужным проводить с дочерью время, поскольку всегда хотел сына, о том, что дед ей фактически заменил отца…
Рассказывала о том, как в первый раз убежала из дома, а этого даже никто не заметил, поскольку Виктор был в Академии и исполнял свои обязанности директора, а отцу было откровенно все равно.
Ванесса много всего рассказывала, лежа головой у меня на коленях и глядя в небо невидящим взглядом, слегка похожим на тот, каким она смотрела на меня, когда хлещущая через нее магия создавала щит над городом.