Угроза мирового масштаба 5 (СИ)
— Радостно слышать, — кивнул я, внимательно следя за реакцией Адама. — Но, в общем-то, это особо дела не меняет, разве что выигрывает лишнее время на реагирование.
— Что конкретно требуется от меня?
— Найти Вальтора. Любыми способами, но как можно быстрее. Установить точку его местонахождения — это минимум. Проследить, выработав схему его перемещений, чтобы хотя бы примерно представлять, где конкретно мне его искать в тот момент, когда я до него доберусь — это в идеале.
— Хм-хм… — Адам задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Задачка ещё та, Марк… Я, конечно, подумаю, как… а как ты его находил там, в родном мире?
— А он там и не прятался. — Я усмехнулся. — Зачем ему прятаться? Я же тебе уже говорил, что всю свою деятельность в любой стране он всегда начинал с того, что приходил к самым главным и убивал их. Такие вести в тайне не держатся, даже если их пытаются удержать. Уверен, что с Троттлом он поступил так же, и, будь я в то время в этом мире, я бы понял, какой орган к какому надо прикидывать… Но, к сожалению, я опоздал на две сотни лет.
— Интересно, а что мешает Вальтору точно так же появиться среди правителей Виаты и поступить с ними так же? — задумчиво спросил Адам.
— Ну я же не имел в виду прямо физический перенос, — ответил я. — Вальтор приходил, представляясь каким-то там послом, знатным бароном или кем-то еще, на аудиенцию… А кто пропустит на аудиенцию к вашему правительству странного типа, который приперся со стороны Троттла через мертвую зону? Думаю, что никто. Я ведь прав?
— Да, это было бы… странно, — кивнул Адам.
— Если бы Вальтор оставался в Троттле, то мы бы знали, где он, и нам было бы проще. Но одновременно и сложнее тоже — поскольку, чтобы добраться до него, пришлось бы пересечь половину страны. Сейчас у нас нет ни этого преимущества, ни этого недостатка, поэтому преимущество надо создать самим… А с недостатком поможет мертвая зона и наклы.
— Я подумаю, что можно сделать. — Адам поднял скрытые под очками глаза к потолку. — У меня есть пара идей… Вопрос, на какую делать ставку, и какие ставки сыграют быстрее. В общем, я займусь этим.
— Добро, — кивнул я. — Чем быстрее мы придавим эту заразу, тем больше жизней спасем.
Вместо ответа Адам лишь кивнул и завел двигатель:
— Тебя куда-нибудь подкинуть?
— Да, к Ванессе. Надо выяснить, как она там. Ну… после того, что она сотворила…
— Это натуральное чудо. — Адам серьезно кивнул. — Чудо, что у нас есть такая великолепная волшебница. Ей обязательно медаль дадут за это, даже несмотря на то, что она формально не военный человек, вот увидишь.
— Нужна ей эта медаль! — улыбнулся я. — Она еще и пошлет тех, кто вздумает ей эту медаль вручить… Вот увидишь!
Адам тоже улыбнулся и тронул машину, увозя нас от разрушенной больницы.
Черный высокий автомобиль службы безопасности практически бесшумно скользил по утреннему городу, как акула в морских водах… И, как другие рыбы стараются держаться от акулы подальше, чтобы не стать обедом, так и вокруг нас не было видно ни одной машины.
Дороги были совершенно пустыми — сегодня никто не поехал на работу. Кроме спасателей, пожарных и скорой помощи, но те уже были на местах.
Мы проезжали мимо разрушенных обстрелом зданий, обломки которых нередко валялись даже на дороге, и Адаму пару раз пришлось объезжать их по полосе встречного движения — настолько большими они были.
Постоянно попадались машины городских чрезвычайных служб, возле которых суетились разноцветные человечки, разбирая завалы и оказывая помощь раненым. Среди них даже были маги, и они особенно ярко выделялись на фоне прочих нескончаемым потоком мановых искр, летящих от пальцев.
Насколько я смог посчитать по пути, снаряды поразили примерно каждое пятое здание. Каждое третье получило вторичные повреждения в виде выбоин на стенах. В каждом первом отсутствовало как минимум одно стекло. Сколько людей пало жертвами этого обстрела, вообще не хотелось ни представлять, ни тем более считать.
Адам довез меня практически до особняка Ванессы и остановился примерно там же, где я выезжал на мотоцикле из парка, после того, как пересек его по диагонали.
Дальше проехать было все еще невозможно, но в этот раз — из-за чрезвычайных служб, которые прямо на дороге развернули небольшой полевой госпиталь из пары тентов и трех машин.
Адам остановил джип, раздумывая, как объехать толпу, но я махнул рукой, отстегивая ремень безопасности:
— Всё, дальше я сам дойду. Освежу голову немного заодно.
— Ну хорошо, — кивнул Адам. — Я позвоню, когда будут новости.
— Надеюсь, они будут хорошие и скоро. До связи.
Я захлопнул за собой дверь, Адам дал заднюю, развернулся и, коротко взвизгнув шинами, понесся обратно.
Намного быстрее, чем ехал сюда.
Я проводил автомобиль взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом, и через парк пошел к особняку Ванессы, практически по собственным же следам, которые оставил час-другой назад шинами мотоцикла.
Сейчас, перешагивая все эти воронки и кучи земли, я уже не мог понять, как я вообще умудрился тут проехать, да еще и на довольно приличной скорости, поскольку даже идти тут было проблемно.
То ли я сейчас так сильно устал, что едва переставлял ноги, то ли в тот момент организм включил какие-то скрытые резервы, то ли мне банально повезло — уже не разобрать. Да и неважно оно, в общем-то. Как бы быстро я тогда ни несся, я все равно опоздал.
Внимательно выбирая места, куда ставить ноги, я дошел до разбитого снарядами памятника, и внезапно из-за него послышался какой-то звук. Какой-то неправильный звук, которого не должно было быть в парке, перепаханном снарядами, в котором живого места не осталось.
Это был тихий испуганный вдох с призвуком всхлипа.
Я остановился и прислушался.
Звук не повторялся, но я и в первый раз установил примерное направление на него и теперь оставалось только убедиться, что мне не показалось.
Практически на автомате создав плетение, я снова, уже второй раз за сегодня, послал в стороны от себя легкую волну зеленой маны, которая искала бьющиеся сердца…
И нашел одно.
Крошечное, маленькое, быстро-быстро бьющееся, словно в панике, оно скрывалось за постаментом статуи, вылепленном из такого прочного и толстого бетона, что даже снаряды не смогли с ним справиться — только погрызли изрядно.
Судя по размеру сердца, там прятался ребенок и, если так, то все становилось на свои места — после всего, что случилось, ничего, кроме как прятаться и бояться любого незнакомца, ребенок и не станет.
Осталось только понять, что вообще ребенок делает один на улице…
Я не стал подходить к нему сразу, чтобы не испугать еще больше. Вместо этого сначала сплел маленькое заклинание Успокоения и отправил его в сторону бешено бьющегося сердечка, и, лишь когда оно достигло цели, и я убедился, что пульс замедлился, произнес:
— Эй, не бойся меня. Я ничего плохого тебе не сделаю.
Ребенок не отвечал, но по крайней мере сердце не вернулось в режим бьющейся в клетке птицы, и это уже хорошо.
— Тебе, наверное, холодно? Подойди скорее, я тебе помогу, — продолжил я. — Не прячься, выходи.
Прошло еще несколько секунд, и из-за постамента, придерживаясь за него пальчиками, выглянула девочка лет восьми. Ее мордашка была перемазана землей, а на щеке алела глубокая царапина.
Она недоверчиво смотрела на меня зелеными глазами и явно не торопилась подходить.
— Привет. — Я улыбнулся и медленно протянул к ней руку. — Видишь, я совсем не страшный. Где твои родители?
— Я не знаю. — Девочка шмыгнула грязным носом. — Когда начало бахать, мама сказала, чтобы я бежала на улицу… И я побежала. А что дальше, не знаю. Никого больше не видела.
— Так значит, ты родителей потеряла? — Я коротко обернулся на полевой лагерь спасателей, развернутый прямо на дороге. — А я, кажется, знаю, где может быть твоя мама!
Маленькая девчонка явно не смогла бы пробежать хоть сколько-то серьезное расстояние, тем более, под обстрелом, и остаться при этом в живых, значит, она, скорее всего, выбежала из одного из окружающих домов.