Угроза мирового масштаба 5 (СИ)
— Ванесса, — коротко ответил я, цепляя со щитка с ключами от мотоциклов тот, что был нужен. — Она поставила защитный купол. Сейчас его площадь неумолимо растет, каждую секунду ускоряясь… Но на то, чтобы прямо сейчас весь город оказался под защитой — даже не надейтесь.
— Понял, и то хорошо. А ты что?
— А я еду в больницу Громова, — ответил я, перекидывая ногу через седло мотоцикла. — Он не отвечает на телефон, так что попробую успеть и предупредить его. Если не успею, то, может, помощь какую-то окажу.
— А Ванесса?
— Она осталась дальше держать купол, не переживай.
— Отлично! Держи в курсе!
— И ты меня. — Я сбросил звонок, сунул телефон в карман и вставил ключ в замок зажигания.
Шлема у меня больше не было — он остался там же, где был и мой собственный мотоцикл, то, есть в гараже базы, поэтому я провел рукой перед глазами. защищая их полоской сжатого воздуха. Если уж это сработало в свободном падении, то при движении на мотоцикле — и подавно сработает.
После этого я наложил на себя целых три Личных Защиты и только покончив со всей этой подготовкой — поддал газу и выехал из гаража.
Если бы была такая возможность, то я бы и на мотоцикл тоже наложил Личную Защиту, но, увы, она работала только с живыми объектами. Пришлось обойтись Барьером, который окружил мой транспорт тоненькой пленкой, защищая его от физического урона средней силы.
Это был максимум, который я мог себе позволить, поскольку в движении расходы маны на поддержание этого щита возрастут пропорционально тому, как сильно начнет на него давить воздух.
Именно из-за этого я не придал ему форму банального шара вокруг мотоцикла — шар будет подвергаться максимальному давлению воздуха, а это заставит тратить лишние силы.
Поэтому лучше уж придать щиту форму мотоцикла, что будет несколько сложнее, но в результате все равно даст выигрыш по манозатратам. А то если я буду тратить все или почти все силы на то, чтобы щит банально существовал, то в тот момент, когда он должен будет исполнить свое непосредственное предназначение — у меня не хватит маны, чтобы ему это обеспечить. И какой тогда толк от щита вообще?
На выезде из гаража пришлось снизить скорость, чтобы объехать воронку в асфальте, из которой все еще поднимался тоненький дымок, и внимательно осмотреть ее и все, что вокруг.
Судя по тому, что я увидел, снаряды, врезаясь в асфальт, оставляли после себя неглубокую воронку диаметром в пару метров, зато усеивали все вокруг себя осколками в радиусе добрых полутора десятков метров.
Этот вывод я сделал после того, как на холостом ходу обернулся и посмотрел на стены туннеля, выводящего из подземного гаража — до них как раз было около пятнадцати метров, и на них четко виднелись многочисленные длинные царапины сколотого бетона.
Значит, пятнадцать метров.
Ширина дороги, если на ней две полосы, не будет больше восьми…
И если случится так, что я попаду под обстрел, то маневрировать не вариант. Единственный вариант — наращивать или снижать скорость. Но снижать скорость — это значит, вероятно, не успеть к больнице. А наращивать — значит, вероятно, не вписаться в ближайший же поворот…
Ладно, на ходу разберемся. В конце концов, не все же моя мана в щит утекает, еще есть чем попользоваться!
Я покрепче взялся за руль и выкрутил ручку газа. Мотоцикл заревел двигателем, приподнял переднее колесо над асфальтом и понесся по дороге.
Я выбрал мотоцикл, в седле которого еще ни разу не сидел и о котором знал только в теории. Тяжелый и достаточно высокий, он представлял собой нечто среднее между мотоциклом, предназначенным для долгих путешествий по хорошим дорогам и мотоциклом, предназначенным для поездок там, где дорог нет вообще.
У него была злая шипастая резина на спицованных дисках, которые не гнутся на кочках и ямах, как цельнолитые, энергоемкая подвеска и отличный запас по тяге. Будь моя воля, я бы, конечно, выбрал полностью внедорожную модель, но таких, увы, у Ванессы не было.
А жаль.
Что-то мне подсказывало, что эта воронка от взрыва, которую я только что объехал, была последней такой, которую возможно просто объехать!
Проезжая мимо размолотого в труху магазинчика, внутри которого все еще плясал огонь, я отнял левую руку от руля, сплел короткое плетение и бросил его за спину. В зеркало заднего вида с удовлетворением отметил, как огонь моментально сошел на нет и погас, и снова перевел взгляд на дорогу.
Из домов начали выбегать люди.
Наверное, когда начался обстрел, они все испуганно попрятались кто где — под столами, в ванных, под кроватями, — а сейчас, когда нас защищал купол Ванессы, выбежали узнать, что же происходит.
Кто-то уже успел одеться, кто-то наполовину, а кто-то вообще выбежал босиком, завернутый в одну только простыню или полотенце.
И по какой-то хреновой причине им всем понадобилось выпереться точно на середину дороги!
Я сжал зубы и рычаги на руле, заставляя мотоцикл снизить скорость, а потом вдавил большим пальцем кнопку клаксона. Тот противно загудел, но люди, казалось, и не собирались обращать на меня внимания! Толпа громко гудела, тыкая пальцами в небо, и будто вообще не слышали моего сигнала!
Чтоб вас всех!..
Я резко повернул вправо (переднее колесо подпрыгнуло на бордюре) и въехал на территорию перепаханного снарядами парка. Острые шашки на колесах вгрызлись во влажную землю, вышвыривая ее позади меня целым потоком, мотоцикл слегка повело, и я прибавил газу, чтобы его выровнять.
Утренняя, покрытая росой, трава не сказать, чтобы обеспечивала прямо хорошее сцепление, поэтому ехать на полной скорости я не мог — мотоцикл постоянно вело юзом, и зад так и норовил уйти в сторону. Кроме того, под переднее колесо то и дело попадались пеньки от срубленных снарядами деревьев и даже обломки разрушенной статуи, отчего переднее колесо постоянно переставляло, и мне приходилось буквально все свое естество сосредоточить на том, чтобы не разложиться!
На выезде из парка меня поджидал еще один сюрприз — рухнувшая статуя перегородила тот выезд, через который я собирался его покинуть. Конечно, она перегородила его не полностью, но куски, на которые она раскололась, были слишком большими, и слишком мало между ними имелось пространства для того, чтобы всерьез надеяться проехать между ними!
Час от часу не легче…
Улучив момент, когда по курсу будет несколько метров свободной земли без препятствий, я выбросил вперед левую руку, посылая вперед себя Старение, направленное на ближайшую секцию железного забора, ограждавшего парк по периметру.
С фигурных, изображающих побеги винограда, прутьев тотчас же слезли остатки и так побитой осколками черной краски, а еще через секунду, когда я уже практически коснулся ограды передним колесом, она и сама осыпалась ржавой трухой.
Я рефлекторно задержал дыхание, чтобы ржа не попала в нос, и, как только колеса коснулись дороги, прибавил газу.
Шины скрипнули по шершавому асфальту, счищая об него грязь и налипшую траву, и, оказавшись позади толпы, которая вышла дивиться на защитный купол, я снова полетел вперед по дороге.
Буквально через минуту гонки, каждую секунду которой спидометр показывал терминальные значения, я пересек границу защитного купола. Я это не просто увидел, — его сложно было не увидеть, — я это еще и почувствовал. Словно проткнул собой мыльный пузырь, только вот он не схлопнулся, а остался существовать за спиной. Странное ощущение. Никогда ничего похожего не испытывал.
И, едва только я пересек границу купола, как вокруг раздались взрывы…
Пока я находился внутри, они, грохочущие где-то вверху, приглушенные расстоянием и самим куполом, не воспринимались, как что-то опасное, я вообще практически перестал обращаться на них внимание.
Но теперь все изменилось.
Снаряды падали где-то впереди, в километре или даже двух от меня, но я отчетливо слышал, как они взрываются и даже, кажется, как визжат рикошетирующие от стен осколки…