Академия экспериментальной магии. Хранительница света (СИ)
* * *Королевская академия экспериментальной магии находилась в пригороде столицы Румус. Здание альма-матер — это величественное скульптурное сооружение из красного кирпича и белого камня. Многочисленные башни в форме восьмигранника украшали медальоны с изображением выдающихся магов-ученых. Академия окружена огромным парком, в котором можно встретить несколько фонтанов, поражающих своей красотой. Самый большой выполнен в виде скульптуры девушки на постаменте, льющей воду из золотого кувшина, которая рассыпается серебряными брызгами, а вокруг нее русалки, отдыхающие в раковинах. Вечерами вода переливается радужными красками и раздавался мелодичный и тихий звук свирели.
В парке расположились уютные беседки, скамейки и качели, скрытые от палящего солнца под раскидистыми деревьями. Дорожки, посыпанные гравием, змеились через парк. А поляны поражали красотой многочисленных цветов и исходящим от них благоуханием.
До города все добирались в личных экипажах. А мне, которая устроилась на выходные подрабатывать в аптеку к мистеру Саймону Дамириону приходилось идти пешком. За прилавок, конечно, аптекарь меня не пустил. Я сидела в подсобке и с утра до ночи смешивала различные порошки в необходимых пропорциях, наделяя их чуточкой своей нишати. Маги света обладали и даром исцеления тоже. Не так, конечно, как лекари, которые специально на это обучались, но излечивать мы тоже могли — незначительные раны и увечья.
И вот уже год я подрабатывала у мистера Дамириона. Аптекарь был добрым человеком, правда жена у него оказалась очень сварливая и громкая особа, часто приходящая на работу к мужу и дававшая ему разгон ни за что. Аптекарь был очень спокойным мужчиной и слишком уж затюканным своей женой. Он никогда ей не перечил и молча переносил все ее упреки и придирки. А когда она заявлялась и начинала раздавать указания мужу, то доставалось и мне. После того, как ней закрывалась дверь, мистер Дамирион горько вздыхал и сразу как-то еще больше горбился. Его жена как будто бы выпивала из него все силы. Мне так было жалко аптекаря, но это его жизнь, и он ее сам выбрал.
Платил он мне немного. Конечно, восемь рабочих дней в месяц — очень мало для большого заработка и я это прекрасно понимала. Но я старалась и копила на новые вещи. Мне нужно все равно менять прохудившиеся чулки, не могла же я их штопать бесконечно, стоптанные туфли. И делать какой-то запас еды. Конечно, за все время учебы у меня и так желудок уменьшился в размерах, и я уже привыкла есть немного. Но бывало, что из-за каких-то очередных подлянок, которые подстраивали мне гремучие змеи академии я пропускала приемы пищи и это было тяжело…
Сегодня как раз был день выплаты заработанных денег за месяц и, получив с радостью несколько серебряных монет, я их спрятала в кошелек, положив в карман юбки. В этот день я засиделась дольше, чем обычно. И теперь придется бежать быстрее, но не потому, что мне нужно успеть попасть до определенного времени на территорию академии. Охрана всегда пустит. Все учащиеся имели право приходить и уходить когда угодно. Проблема была в том, что у меня не было лишних средств для найма экипажа. Поэтому приходилось очень рано в субботу выходить утром, еще затемно и возвращаться, когда уже солнце садилось. Но самым неприятным было то, что нужно идти через лес — так было просто короче. И все равно уходило по три часа туда и обратно.
Я выскользнула из аптеки, как обычно с черного входа. Мне предстояло пройти по улицам до выхода из города и там свернуть на лесную дорогу, ведущую в нашу академию. Но раз сегодня я припозднилась — решила пойти не по главным улицам, как обычно, а по проулкам между домами, чтобы сократить путь.
Шла осторожно, старалась громко не стучать каблучками по брусчатке, чтобы не привлекать лишний раз к себе внимание. На узких малоосвещенных улицах душа уходила в пятки. Тени все больше сгущались и, казалось, что из темноты за мной наблюдают множество глаз. Я обхватила себя за плечи и затравлено, смотря по сторонам, старалась двигаться на максимально возможной скорости.
Впереди оказался участок полной непроницаемой темноты. Уличные фонари сюда не установили, а свет с соседних улиц не проникал. Мрак был ощутим и клубился, словно живой. Меня передернуло от страха. Я замедлила ход, а потом сформировала светляка и запустила его в проулок — посмотреть, что там, и стоит ли идти вперед.
С руки сорвался яркий световой шар и улетел метров на десять вперед, рассеивая темноту. А мрак, как испуганное живое существо попятился назад.
«Фух… Никого. Это у меня воображение просто играет». Запустив еще пару светляков, чтобы преодолеть темный участок я решительно двинулась вперед.
Пройдя почти до конца переулка, почувствовала вдруг, что я здесь не одна… И только хотела было что-нибудь предпринять, как меня молниеносно впечатали в стену. Я вскрикнула от испуга и почувствовала боль — сильно ударилась спиной и головой о стену дома.
— Тихо, тихо, девочка. Спокойно, — раздался мерзкий и скрипучий мужской голос прямо возле моего лица.
И пахнуло такой гнилью из чужого рта, что меня чуть не вырвало. Смрад немытого тела, пропахшего мочой, кислятиной и еще какофонией ужасающих запахов заставил задохнуться, а глаза заслезились. Мужик навалился на меня всем весом. Я всхлипнула от отчаяния, и только собралась закричать, как потная рука накрыла мне рот. А эта мразь стала шарить по мне руками, приговаривая:
— А что это тут у нас? Денюжки-то есть у девочки? Украшения имеются какие?
Я отчаянно замычала, пытаясь сказать, что нет. Но он умудрился все же в моем кармане нащупать кошелек и вытащил его, скотина! Все, что я с таким трудом заработала… А потом он отодвинулся чуть от меня и ощерился, показав всего два зуба спереди. Глаза мужика масляно заблестели, и он пропыхтел с похабной ухмылкой:
— А какая красавица мне сегодня попалась! Вот повезло так повезло! — И спрятав в переднем кармане дырявого пиджака мой кошелек, прошелся рукой по моей груди. Сминая, то одну, то другую до боли, я застонала.
— Как ты красиво скулишь, моя принцессочка. Ох, как мне это нравится. Ну что, ты готова? Тебя ждет прекрасный и незабываемый вечер в руках настоящего мужчины, — заржал похабно вор и насильник.
Мужик, убрав руку от моего рта задрал юбку вверх и разведя ноги коленом начал пристраиваться между ними. «Тварь ты мерзкая! Подонок! Не позволю себя лапать!» И сама не зная, что делаю, приложила ладонь к его груди. Я почувствовала, как вырвался световой импульс и услышала стук чужого сердца под рукой, а потом как оно резко перестало биться….
Преступник выпучил на меня глаза, резко побелел и из его рта пошла пена. Я убрала ладонь, а он свалился замертво.
Меня трясло, руки и ноги ходили ходуном, зубы стучали. Я не могла собраться с мыслями и понять, что делать дальше.
«Я убила человека…» — по слогам произнесла в уме страшные слова. Но он на меня напал, ограбил и хотел изнасиловать! А может потом бы и убил! Ведь я защищалась… Но тут же кто-то противным голосом в голове вторил: «Ты убила человека и это уголовное преступление. Применение магии не санкционировано. Ты не сможешь доказать его намерения. Свидетелей нет!»
«О, Светлые Боги! Что же мне делать?» Я заметалась из стороны в сторону. Побегала вокруг тела мерзкого вора и насильника. И не решила ничего лучше, как сбежать. Бросилась по переулкам, летела, не замечая ничего на своем пути, и вдруг споткнулась, упала, растянувшись на дороге. Перед моим носом возникли броги, начищенные до блеска, и я услышала голос сверху:
—Мэгги? С тобой все в порядке?
Глава 4
Подняв голову, я разглядела… Вернее ничего не разглядела. В глазах все плыло от выступивших слез. Картинка была мутной. И так зрение у меня не очень, а тут еще и ночь.
— Мэгги, что случилось? — кто-то сел возле меня и осторожно подхватив под локти, помог подняться.
Я, всхлипывая, все же смогла протереть глаза и увидела встревоженный взгляд с бушующим пламенем — Невил Лорстог!