Выбор королевского дознавателя (СИ)

— Она нас не слышит? — шёпотом спросила я.
— Нет, если не кричать.
В этот момент где-то рядом протяжно застонал и запричитал попугай. Зайта Наррасти вздрогнула и попыталась обхватить себя руками, но кандалы не позволили.
— И долго мы будем наблюдать?
— Да нет, собственно, всё уже понятно. Ты посмотришь, как изменится её поведение, когда мы войдём в камеру. Сейчас, наедине с собой, она настоящая.
— За мной ты тоже так наблюдал? — тихо задала я ардану вопрос.
— Немного, — неохотно признал Аршес. — Тебя я ещё и потомил, чтобы ты сама себя накрутила. Собственно, Наррасти допроса уже несколько дней ждёт, так что путешествие на корабле имело двойной смысл. Её мало кормили и много стращали. И теперь не нужно будет тратить время и силы на запугивание. Кстати, Ви, ты голодная?
— Немного. Предлагаешь перекусить до допроса? — встрепенулась я.
— Нет, предлагаю перекусить во время допроса, — мстительно ухмыльнулся Аршес и достал из кармана листок.
Черкнул пару строк и отправил послание порталом.
— Ты уверена, что хочешь участвовать в допросе, Ви?
— Да. Но я ничего не умею.
— Справишься. В какой-то момент я выйду, а ты просто скажи, чтобы она всё поскорее рассказала, иначе её ждёт настоящий кошмар. Можешь меня бесчеловечным монстром назвать. Ах да, и подыгрывай мне.
— А что если она тоже умрёт? — разволновалась я. — Как Анастас?
— Её осматривал целитель. Крепкая тётка, ничего ей не будет, — уверенно ответил гайрон.
Минут пятнадцать спустя нам принесли две дымящиеся кружки — с кофью и чаем — а также тарелку умопомрачительно пахнущих пирожков с ливером. Ардан подхватил её и показал мне:
— Ви, вот этот пирожок сверху, самый румяный и крупный, отдай ей, когда я выйду. Тогда не придётся насильно в неё зелье правды вливать. Поверь мне, процесс очень неэстетичен. И обязательно сама какой-нибудь другой пирожок съешь. Желательно до того, как её угостишь.
— А она хоть что-то возьмёт из моих рук?
— Вот и проверим. Сама только не съешь накачанный зельем пирожок. Это не опасно для здоровья, но голова будет раскалываться, и захочется все секреты выдать. А тебе ещё тайны Аливетты хранить, так что будь внимательна.
Аршес чмокнул меня в нос и повёл за собой.
— Зайта Наррасти, — поприветствовал дознаватель, входя в допросную. — Очень давно ждал с вами встречи.
Аршес поставил блюдо с пирожками на противоположный от директрисы край стола и усадил перед ним меня.
— Прошу прощения за нашу неделикатность, столько дел, не успели пообедать.
За стеной раздался нечленораздельный холодящий душу вой. Сидящая перед нами пожилая женщина подпрыгнула на месте.
— Ах, это. Прошу прощения. Издержки помещения. Тут рядом пыточная, такое уж соседство, — весело оскалился гайрон и, переждав следующий вопль, продолжил: — Зайта Наррасти, скрывать я не стану, да и не умеют этого делать дознаватели. За совершённые вами преступления вы умрёте. Но есть два варианта. Долгая мучительная агония или быстрая безболезненная смерть во сне. И решение о том, что вас ждёт, принимать буду я. Поэтому лучше вам меня не раздражать и сейчас же в подробностях рассказать, кто был заказчиком похищений и экспериментов над детьми.
Зайта Наррасти плотно сжала дрожащие губы, с ненавистью смотря на Аршеса. Я схватила с тарелки самый маленький пирожок и принялась жевать, переводя взгляд с одного лица на другое. За стеной снова взвыли, раздался металлический лязг, и крик вдруг оборвался на высокой ноте, а затем перешёл в жалобные, протяжные стоны.
— Не хотите разговаривать? Что ж, тогда придётся перейти к нежелательному сценарию.
Дознаватель поднялся и вышел. Растерянно посмотрела ему в след и тут же спохватилась.
— Вот, возьмите, — протянула пирожок зайте Наррасти и добавила: — Лучше всё расскажите. Он — настоящий монстр, только с виду кажется обычным. Что дознаватели тут творят — это просто кошмар…
Кошмар, конечно. Вон, попугая мучают. И не стыдно им!
Директриса накинулась на пирожок, даже не слушая. Закончив, посмотрела на меня, но дать второй я не успела. Вернулся дознаватель с секретарём и папкой документов в руках.
 
— Итак, зайта Наррасти, ваши подельники во главе с Хениром Гайхором нам уже известны. Собственно, у меня всего пара вопросов к вам. Вы изначально стали директрисой «Утешения», чтобы продавать детей на опыты, или эта свежая идея пришла вам в голову позже?
— Позже, — выдавила из себя она, хватаясь за виски.
— И как же это случилось?
— На меня вышел Гайзот Сакумер. Он предложил поучаствовать в доходной схеме. Мне всего лишь нужно было вовремя отворачиваться. Платили много. Очень много.
— Вы знали, что делают с детьми?
— Не сразу. Началось всё с выпускниц. Поначалу я просто говорила, когда и где их ждать, и их забирали. Потом… подельники Гайзота спрашивали про девочек с редкими дарами. Однажды я хотела прекратить. Но мне не дали. Они меня шантажировали…
— Ах, какие мерзавцы! — сказал ардан.
Если бы не знала его, то сарказма в голосе не уловила бы.
— Мне пришлось продолжать. Но потом они сказали, что будут забирать дар прямо в приюте. Я была против. Но меня никто не послушал. Случился пожар, и я сбежала. Гайзот Сакумер обещал безопасный транспорт в Эртзамунд, но обманул.
— Как непорядочно с его стороны! — тем же тоном проговорил гайрон. — А откуда среди ваших знакомых вообще завёлся одиозный эртзамундский пират?
Зайтана Наррасти мелко задрожала, стиснув челюсти. А потом с ненавистью посмотрела на меня и на пирожки. Я на всякий случай убрала тарелку себе на колени. Нечего тут её глазами прожигать. Директриса затряслась и процедила, выплёвывая каждое слово:
— У меня был любимый. Сас Икумер. Он нас и познакомил.
Аршес присвистнул.
— Один из самых разыскиваемых и безжалостных пиратов в истории Урмунда? Очень любопытно. И долго вы были парой?
— До самой его смерти, — выдавила допрашиваемая.
— И как же так вышло, что власти ничего о вас не узнали?
— Мы не афишировали отношения.
— Так-так… а зачем вам понадобилось так много денег, зайта Наррасти?
— Отомстить!
— Что? Кому? С казни Икумера прошло сколько — двенадцать лет? Кому вы хотели отомстить?
— Я уже отомстила, — оскалилась директриса. — Это было дорого, но я смогла.
— И как именно вы отомстили?
— Все люди, ответственные за казнь Саса, мертвы. Вот и вся история.
— Ладно, об этом побеседуем ещё раз чуть позже. Вернёмся к приюту. Вы знаете, кто заказчик?
— Нет. Знаю, что это эрт с кучей отпрысков, у которых нет магии. Вот учёные и искали способ дать им то, чего не было от рождения. И попутно изучали возможность лишить человека способностей.
— Именно человека? — уточнил Аршес.
— Да, с гайронами и полукровками с большой долей гайроньей крови это не работало.
— А как вы выбирали жертв?
— Сначала выбирали тех, у кого обычный дар. Потом экспериментировали с сильными, слабыми, необычными способностями, — директриса снова схватилась за виски и утробно застонала.
За стеной откликнулся и протяжно завыл попугай. Бедный птах!
— Вы хоть раз слышали имя главного заказчика?
— Хенир один раз обмолвился. То ли Хаиз, то ли Гаиз. Точнее не скажу, — её скрутило в приступе боли, кандалы противно звякнули, когда она сжалась на стуле в комок.
— Как этот Гаиз был связан с пиратом Гайзотом Сакумером?
— Этот Гаиз — какая-то шишка. Взял Гайзота в оборот и отпустил на волю, заставив себе помогать и запретив трогать эртзамундские корабли. Гайзота такая сделка более чем устроила.
— Не удивлён. А где у Гайзота находится база? Очень уж неуловимая птичка этот Сакумер.
— Не знаю, он этого никогда не говорил и не упоминал.
— А почему вы не тронули Виолу? У неё же очень сильные способности и довольно необычные.
— Так её дядя говорил, что они опасны. Показал заключение по делу. За ней мы всегда особо следили, чтобы не смела снимать блокираторы.