Выбор королевского дознавателя (СИ)
— Но она же человечка… — убито пробормотала будущая свекровь.
— Гайрон сделал выбор. Дискуссия закрыта. Смирись, мама, — Аршес подхватил меня на руки и понёс прочь из разгромленного кабинета, но в проёме остановился и обернулся. — Пять тысяч? Серьёзно? Ты оценила меня в пять тысяч? Это даже обидно! В качестве подарка ко дню матери жди букет с соседней клумбы!
— Аршес, я… — она посмотрела на сына виновато. — Я… я была неправа…
— Очень неправа, мама, — припечатал Аршес. — Но мы обсудим это позже, когда я немного успокоюсь. Я так понимаю, что ты сначала отправила за Ви наёмников, а когда у них ничего не вышло — ещё и стражу, чтобы её с позором протащили через весь отдел?
— Да, — холодно признала гварцегиня.
— Ещё хоть одна подобная выходка — и ты меня больше вообще не увидишь.
Я опасливо вцепилась в мундир Аршеса и выглянула из-за его плеча. Её блистательность гварцегиня Эррагер стояла посреди разгромленного кабинета, как в центре бальной залы, — с достоинством держа идеально ровную спину и высоко подняв голову.
— Я услышала тебя, Арш, подобное больше не повторится. Даю слово.
— Хорошо, мама.
Вернувшийся Хазарел окинул насмешливым взглядом нашу компанию.
— Загадка века разгадана. Этажом выше рабочие уронили и раскололи мраморную ванну, странно, что упала одна люстра, а не весь потолок. Если мой уникальный дар дознавателя больше не требуется для раскрытия настолько замысловатых преступлений, то я, пожалуй, откланяюсь. Радость видеть ваши лица настолько велика, что боюсь получить передозировку счастья! — ядовито процедил Инбид, после чего исчез уже окончательно.
— Но модистка всё равно нужна, — как ни в чём ни бывало продолжила гварцегиня Эррагер. — И манеры, Аршес. С ними нужно что-то делать. Мы же не можем прятать твою жену. Ты должен будешь ввести её в общество. Нельзя позволить, чтобы хоть кто-нибудь посмел сказать о ней плохое слово.
— Над манерами мы работаем, — тяжело вздохнул ардан. — И насчёт уроков этикета подумаем.
Я испуганно прижалась к Аршесу. Не надо мне никаких уроков этикета!
— В конце концов, она гваронесса Зинтоза. Кстати, почему ты ещё не вернул ей титул, сын? И эта история с её дядей… нужно подумать, как всё это преподнести публике. Ладно, это заботы другого дня. Идите, дети.
Зайтана изобразила на лице нечто, предположительно обозначавшее улыбку. Словно марраза оскалилась. Меня передёрнуло.
«Я бы всё-таки трижды подумал, прежде чем за Аршеса замуж идти. Такая свекровь — ярмо на всю жизнь. А мужика можно и другого выбрать. Сироту, например», — протянул внутренний голос.
Ардан отнёс меня обратно в отдел дознания, где ногу осмотрел целитель.
— Порваны связки, но ничего критичного. Пятидневка полного покоя, пока лодыжка заживает. Не ходить, на ногу не наступать. Принимайте вот это зелье, а вот эту мазь накладывайте под плотную повязку, — сказал лекарь, закончив оплетать чарами мою опухшую щиколотку.
Аршес отнёс меня в спальню при кабинете и уложил на постель.
— Прости, Ви… — погладил он мои руки. — Я не ожидал, что она способна зайти так далеко. И спасибо.
Я молча обняла его и тяжело вздохнула.
— Ты правда гварцег? — тоскливо спросила я.
— Правда. Извини. Я не специально гварцег. Так само вышло.
Улыбнулась и погладила его по щеке.
— Какие ещё в тебе есть скрытые недостатки?
— Целый фургон и маленькая тележка, — обрадовал Аршес. — Но рассказывать ничего не стану. Потом сюрприз будет. Кстати, у нас серьёзная подвижка по делу приюта. Мы нашли твою директрису и её приспешниц. Вернее, мы думаем, что нашли. Кто-то прислал анонимку с информацией о том, где их искать. Я отправил туда пограничный патруль, надеюсь, что он найдёт наших обвиняемых живыми. Очень уж хочется с ними побеседовать.
— Ты возьмёшь меня с собой на допрос? — с надеждой спросила я.
Аршес нежно поцеловал меня в шею.
— Конечно. Если ты этого захочешь. Но должен тебя предостеречь: с подозреваемыми я могу быть очень жестоким.
— Я уже знаю.
— Ошибаешься, Ви. Но рано или поздно всё равно увидишь. Так что будет очередной сюрприз.
Капитула двадцать четвёртая, о разговоре с Яторой
— Ви, ты как? — появился в дверях Аршес.
— Отлежала уже все бока, — пожаловалась я. — Есть новости?
— Да, есть. Собственно, я и пришёл тебе рассказать. Давай отнесу тебя на диван в кабинете, и ты посидишь со мной, пока я работаю?
— Давай, конечно! — обрадовалась я и проворчала: — За пять дней уже належалась на год вперёд.
— В общем, я тебе уже говорил, — начал гайрон, подхватив меня на руки, — что бывшую директрису вашего приюта везут в Нагуссу. Здесь корабль будет числа восьмого, не раньше. Но сегодня я получил послание от той пожилой воспитательницы, что занимается сиротами на Айпагарре. Помнишь её?
— Зайтану Захарру? Помню, конечно.
— Так вот, она мне написала, что Ятора жива и связалась с ней, — он усадил меня на диван в кабинете и подложил под больную ногу подушку. — Я уже пригласил целителя, чтобы он тебя осмотрел. Если твоя нога здорова, отправимся поговорить с Яторой вместе. Она сейчас в Нина́ре и передала для меня свой адрес.
— Нога здорова! — воскликнула я, поднимая вверх забинтованную конечность. — Да я и на одной ноге до портальной станции допрыгаю, если будет нужно!
Сидеть взаперти, пока Аршес отправляется в Нинар, чтобы выяснить всю правду? Ни за что! Видя мой энтузиазм и загоревшиеся глаза, ардан мягко успокоил:
— Ви, мы можем отправиться в Нинар и завтра. Если целитель сказал, что надо беречь ногу пять дней, то необходимо соблюдать рекомендации.
— Но сегодня уже пятое число! А связки я порвала первого! — взвыла я.
— Не переживай так, я не пойду один, — попытался успокоить меня Аршес.
— Но ждать до завтра… — протянула я, сделав жалобное лицо.
— Твоё здоровье важнее, — он оказался глух к мольбам. — Ятора никуда не денется. Я могу отправить Хазарела…
— Только не Хазарела! — сделала я большие глаза. — Она и так натерпелась, наверное, а тут ещё и он…
Отношение к гварфу Хазарелу у меня, конечно, поменялось, но хамом он от этого быть не перестал.
— Тоже верно. Сделать тебе чаю? Принести пирожное?
— Да, пожалуйста. А какие новости по приюту? Ты говорил, что я смогу навестить девочек, когда нога заживёт.
— Новое здание для приюта уже нашли, сейчас его оборудуют и готовят к переезду детей. Навестить сможешь, только мне нужно будет выбрать время, одну тебя я не хотел бы отпускать.
Аршес принёс мне кружку с горячим ароматным напитком и блюдечко с пирожным.
«А чего только одно?» — возмутился внутренний голос.
Ардан сел за свой стол, откинулся на спинку рабочего кресла и посмотрел на меня. От этого особенного, наполненного чувствами взгляда я зарделась и чуть не забыла задать волновавший меня вопрос.
— А девочки из моей группы, что достигли возраста ответственности? Ты обещал о них позаботиться, — напомнила я.
— Они все сейчас выполняют роли воспитательниц и помогают с теми детьми, что пока живут в гостевом доме. Получают жалование. Дальше — решим. Про новый архив я разговаривал с королём, идея пришлась ему по вкусу.
— Ты разговаривал с самим королём! — восхитилась я. — Вот это да! И какой он?
— Ну… очень своенравный гайрон с тяжёлым характером. Конечно, до Хазарела ему далеко, но тем не менее. Иногда бывает излишне резок, требователен и бескомпромиссен. Впрочем, в его семье всё такие, — весело закончил Аршес и с азартом посмотрел на меня.
Я сощурилась, буравя его взглядом. Что-то неспроста он так веселится! Но прочитать что-либо на счастливом лице ардана так и не смогла.
— А ты меня с ним познакомишь? — неуверенно спросила я.
— Обязательно. Придётся рано или поздно, — фыркнул королевский дознаватель. — Вот на свадьбе и познакомлю, когда станешь моей женой. А раньше — нет. А то руки у него загребущие — мало ли что, — смеясь, добавил Аршес.