Выбор королевского дознавателя (СИ)

— Никаких документов, никаких упоминаний, ничего! — шипела служащая. — Но я нашла! Наш-ш-шла!
Мне стало страшно. Что она нашла? Удобный способ уничтожения дознавателей вместе с помощницами?
— Да? Вы такая молодчина, — нервно пролепетала я в ответ. — Просто чудо. Это наверняка было очень сложно.
— Оч-ч-чень! — продолжала издавать змеиное шипение она.
— И что же вам удалось найти? — вклинился в разговор Аршес.
Я посмотрела на него с уважением. Вот это бесстрашие!
— Вот! — торжественно положила служащая на стол какой-то клочок ткани.
Я внимательно его оглядела. Нет, если бы мы отчаянно искали, чем помыть окно, то цены бы этой находке не было, но в остальном...
— Что это?
— Это использовали для стирания записей в наших реестрах и книгах учёта. Понюхайте. Очень специфический запах. Запах хаоса и беспорядка! — сверкнула служащая дикими глазами. — Кто-то стёр все упоминания о выданных свитках. Я нашла несколько следов, они все датируются 6970-м годом! — обвинительно закончила она, словно это год был виноват в произошедшем.
— Как раз когда тут работала эртзамундская шпионка. Надо бы её допросить заново… — пробормотал Аршес. — И это уже третья ниточка, что ведёт в Эртзамунд. Зайта Изаки, извозчик в халате и теперь это. Отлично.
— Но я с-с-смогла прочитать одно имя! — фанатично сжала кулаки работница канцелярии и продолжила: — Они думали, что вс-с-ё с-с-стёрли? Кас-с-скарровы рога им в з-з-зад! Я смогла прочес-с-сть по отпечатку! Анастас-с-с Соловов! Вот кто забрал документы из канцелярии!
Круг замкнулся. Я потерянно взглянула на ардана, а потом прижала руку к груди и проникновенно поблагодарила служащую:
— Спасибо вам от всей души. Пусть сама Ама Истас смотрит на вас благосклонным взором!
— Да, спасибо большое. Я попробую выбить для вас премию. Прошу только, не останавливайте поиски, возможно, вам удастся раскопать что-то ещё.
Мы ретировались прежде, чем служащая снова на нас нашипела. Выйдя на прохладный воздух, гайрон посмотрел на меня.
— Сначала ужин, а потом допрос.
— Не слишком ли поздно будет идти на допрос после ужина?
— Самое то! — заверил меня Аршес. — А лучше разбудить её сразу же, как только она уснёт. Это сделает её более сговорчивой.
«Погоди-ка… как-то это чересчур знакомо!» — скептически заметил внутренний голос.
Аршес, видимо, догадался, о чём я подумала, и виновато развёл руками.
— Такая работа, Ви. А ведь я мог и с зельем правды к тебе прийти. Просто решил, что не стоит допрашивать с ним детей. Малоприятная штука, знаешь ли.
— Не знаю и надеюсь не узнать, — честно ответила я. — Но какой бы ни была наша встреча, я рада, что она состоялась.
Ардан утянул меня под сень древнего фикуса, где в густом ночном мраке мы долго и самозабвенно целовались. Аршес прижал меня к массивному стволу, и внутри всё завибрировало от удовольствия.
— Какая же ты сладкая, — прошептал гайрон, отрываясь от моих губ. — Пойдём, иначе я совсем контроль над собой потеряю.
«А что, есть возражающие?! Долой контроль!» — агитировал внутренний голос.
— Как скажешь, — улыбнулась я.
Отряхнув от частичек коры, ардан потянул меня на выход с территории замка.
— Ты не расстроился, что эта ниточка опять никуда не привела?
— Я чего-то подобного и ожидал. Мы никак не можем выйти на тех, кто всё это организовал. Явно не директриса отдала распоряжение эртзамундской шпионке. Да и для чего-то дети всё-таки были ей нужны… Нет, не всё так просто. Чую, что за этим стоит какая-то очень высокопоставленная морда. И чтобы оттаскать эту морду за усы, доказательства должны быть урдиновыми. Шпионку-то мы, конечно, расспросим… Хм. Пожалуй, лучше не соваться к ней самим. Да, что-то я сразу не понял, от голода, что ли, плохо соображаю? Если припереться к ней посреди ночи, то можем разрушить её легенду. Наверняка за ней не только наши присматривают. Решено! Мы ужинаем, а шпионку пусть допросят те, кто её разрабатывал.
— А она что, не в тюрьме? — удивилась я.
Ардан посмотрел на меня с умилительной улыбкой.
 
— Конечно, нет. В тюрьму сажают только тех, от кого прока больше никакого нет. А она — крот. Знаешь, чем кроты занимаются?
— Чем?
— Работают, живут, ждут своего часа. Вот и мы ждали, как её использует Эртзамунд. А про стёртые записи касательно приюта — возможно, это просто никого и не заинтересовало изначально. Выяснили, что Эртзамунду ничего передать она не успела, перевербовали и на том успокоились.
— Это как-то безответственно…
— Наверняка приют этот ваш проверили. Просто поверхностно. Или не знали, что нужно искать. Разберёмся, Ви. Мы однозначно на верном пути. А если эта ниточка никуда не приведёт, то поедем на днях с твоим дядей пообщаемся. Уж больно жгутся вопросы, которые я хочу ему задать.
Аршес привёл меня в потрясающее место. Ресторан состоял из кучи маленьких залов, хаотично раскиданных по уютным альковам, каждый отгорожен от остальных резными ширмами, вазонами с цветами и колоннами. Роскошное заведение. Вроде и общественное место, а до чего уютное. Весь декор был выдержан в сине-бело-золотых тонах, а живые цветы источали кружащий голову тонкий аромат.
Официант шёл к нам так степенно, будто проверял — окочуримся мы от голода до того, как он примет наш заказ, или после. Если повара у них столь же чинно по кухне расхаживают, то ужин можно ждать только к завтраку.
Ардан взял тонкий листик меню и спросил меня:
— Ви, что ты хочешь?
— Мясо с булочкой с сыром с грушей, — я соединила пальцы щепоткой и показала, как в моём представлении должен выглядеть этот шедевр.
— С грушей только десерты, — отозвался официант.
— А они с мясом? — с надеждой уточнила я.
— Нет, десерты без мяса, — несколько оторопел обряженный в ливрею парень.
То же мне, шикарное заведение. Десерт без мяса — деньги на ветер. Всем же понятно, что с мясом всё вкуснее.
— Закажи тогда сам, — разочарованно протянула я.
Аршес назвал несколько блюд, официант важно кивнул. И ничего не записал. А если забудет?
— Как ты? — гайрон взял меня за руку. — Очень сильно тебе досталось от мамы?
— Она… грозная, — подобрала я максимально нейтральное слово.
— Мы с ней никогда не были близки. Меня больше воспитывал Аркет, чем она. Это мой старший брат. Он привык нести ответственность за всю семью, и даже когда отец был жив, нередко выполнял его функции. Аркет часто забирал нас в походы или плаванья, помогал с учёбой. А мама — она предпочитает критиковать сделанное кем-то. Угодить ей очень сложно, поэтому в какой-то момент мы все просто перестали пытаться. Ви, я изначально знал, что ваши отношения вряд ли сложатся. Так что постарайся не придавать этому большого значения.
— Но ведь можно же как-то найти к ней подход… — неуверенно предположила я.
— Можешь попробовать, но только если пообещаешь не расстраиваться, если не получится, — хмыкнул Аршес.
— Ты так холодно об этом говоришь…
— У меня был долгий период, когда я пытался заслужить её одобрение и любовь. Долгий и несчастный. А потом я просто начал жить своей жизнью и понял, что она мною всё равно недовольна, зато теперь хотя бы понятно почему. Я люблю её такой, какая она есть, но предпочитаю делать это на расстоянии. Поначалу я даже девушек выбирал, похожих на неё, и был также несчастен в отношениях с ними. А потом уехал. Взял паузу, многое обдумал и перевёлся на дознавательский факультет. Родители были в ярости, но Аркет поддержал. Я сдал многие предметы экстерном, доучился и пришёл работать в отделение обычным служащим. Дальше мою историю ты знаешь.
Нам принесли напитки в высоких металлических кубках. Вот это роскошь! Официант поставил на стол украшенные синим орнаментом тарелки, положил рядом изящные длинные трезубчики, подал каждому из нас по хлопковой салфетке и поставил прямо передо мной малюсенькую мисочку с ягодным вареньем. Нет, ну в самом деле. Такое фешенебельное заведение, а варенья пожалели, положили ложечки три всего. И вот видно по нему сразу, что оно, зараза, вкусное. Спелые красные байи лежат половинками, манят округлыми боками. А ведь я варенье из байи уже пробовала — когда в приютском саду она созрела, повариха наготовила целую шеренгу пузатых банок. Одну мы и умыкнули. Да она даже не заметила! Подумала, что обсчиталась. А мы потом всей группой это варенье ели после отбоя, прямо руками. И было оно настолько божественным, что даже пресвятая Ама Истас таким бы не побрезговала.