Выбор королевского дознавателя (СИ)

— Можно одолжить у тебя рубашку?
— Да, конечно! Возьми любую в шкафу. Я днём не подумал о дополнительной одежде для тебя, а вечером магазины уже были закрыты. Завтра сходишь и докупишь всё необходимое, ладно? Деньги в тумбочке, бери сколько хочешь. А мне, видимо, придётся отлучиться на половину дня.
— Ты об этом хотел побеседовать? — мне не терпелось узнать, о чём он планировал поговорить. В груди зрело какое-то тревожное предчувствие, и я бы предпочла поскорее всё узнать.
— В том числе. Иди в ванную, — он взял свою кружку с отваром, налил ещё напитка в мою и отнёс обе в просторную спальню.
Я постаралась идти в ванную спокойно и степенно. Не бежать, сшибая углы и подпрыгивая от нетерпения. Вот далась ему эта таинственность!
Искупавшись, надела чистую рубашку Аршеса и закатала рукава. Почистила зубы, расчесала и заплела волосы в косу, чтобы не спутались за ночь. Вздохнула и вышла из ванной комнаты. Аршес сидел на постели, вертя в руках кинжал. Металл тускло блеснул синим. Заметив меня, гайрон поднялся. Рукоять острого клинка он сжал в одной руке, а вторую протянул мне.
— Иди сюда, Ви.
Я доверчиво шагнула ему навстречу.
 Капитула десятая, о важном семейном деле 
— Ви, я бы хотел, чтобы ты стала моей арданой, — проговорил Аршес после долгой паузы.
— Арданой? — не поверила я своим ушам.
«Он что, напился, пока ты купалась?» — удивился внутренний голос.
Ардана — это не просто любовница. Это официальная возлюбленная, при отсутствии жены практически равная ей статусом. Это… это что-то, о чём я даже мечтать боялась. Сердце забилось часто-часто, от нахлынувшего счастья я едва не хлопнулась в обморок. В сознании меня удержала только необходимость согласиться, пока он не передумал.
— Только у меня есть одно условие, Ви. Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что знаешь об Аливетте.
— Что? — потерянно спросила я.
— Это моё условие. Я клянусь, что не причиню ей вреда сам и никому не позволю. Вы с ней увидитесь. С нами она будет в безопасности, понимаешь? Я не хочу делать ей ничего плохого, мне просто нужно её найти.
Я замерла, глядя в его синие глаза.
Стать его арданой и предать подругу? Или сохранить тайны Аливетты и отказаться от самого желанного мужчины на свете?
Я не знала, как поступить.
Аршес опустился передо мной на колени и прижался лицом к ладоням. Я гладила пальцами гладковыбритые скулы и разрывалась на части.
«Выбирай Аршеса. У Аливетты есть остров, образование и семейные секреты, она не пропадёт. А у тебя ничего нет», — посоветовал внутренний голос.
Я провела по синим волосам моего гайрона. Горло сдавило спазмом, глаза запекло, дыхание перехватило. Он терпеливо ждал ответа. Как же больно! Ну почему всё должно быть именно так?
— Однажды я очень тяжело заболела. Приютская целительница пришла, дала какой-то отвар и ушла, но никто от неё помощи и не ждал, все знали, что у неё и способностей-то толком нет. Аливетта принесла мне завтрак, но я совсем не хотела есть. Тогда она без разрешения пошла во двор, собрала какие-то травы в саду и сделала мне зелье. Сняла блокираторы и сплела аркан прямо на глазах у воспитательницы. Её потом на целый день заперли в холодной комнате без света и на три дня лишили еды. И она понимала, что так будет. И всё равно сделала. Ей было тринадцать. Я не могу, Аршес. Проси что угодно, только не это. Я не могу Аливетту предать. Никак не могу.
Погладила его по лицу и посмотрела в ярко-синие глаза. Слезы прокладывали щекотные дорожки на щеках, и я даже не попыталась их сдержать. Бесполезно. Мне слишком больно было говорить то, что я собиралась сказать.
— Ты замечательный. Умный, красивый, весёлый. Я тебя всего пару дней знаю, а кажется, будто всю жизнь. Но я всё равно не могу, даже ради тебя.
— Ты её не предаешь, Ви. Я просто найду её и обеспечу безопасность. Ты понимаешь, что она может наделать кучу ошибок и навредить себе?
— Понимаю, — глухо ответила я. — Но это будут её ошибки, Аршес. Я не вправе решать за Аливетту и распоряжаться её судьбой. Если она захочет попросить защиты у властей Аберрии, она сделает это сама. Иногда любить кого-то — это дать ему свободу ошибаться и принять его выбор. Я знаю, чего она бы хотела и о чём мечтала. И точно знаю, что Але бы не понравилось, если бы я выдала тебе все тайны, которые она мне доверила. Я не могу ничего тебе рассказать, Аршес. Прости. Если это значит, что я не могу быть твоей арданой, пусть так. Я согласна на любую роль — подруги, любовницы, помощницы, как ты решишь. Лишь бы рядом с тобой. Но Алю предать я не могу.
 
— Знаешь, наверное, я бы даже немного разочаровался, если бы ты ответила иначе… Прости, что поставил это условие и расстроил тебя. Обещаю, что больше я об Аливетте не заговорю. Если ты решишь доверить мне эту тайну, я буду рад. Но настаивать больше не стану, — сказал он и поднял руки к затылку.
Короткое движением кинжалом — и на колени мне легла сплетённая по всем правилам, перехваченная металлическими кольцами коса Аршеса. Я неверяще уставилась сначала на неё, а потом на своего гайрона.
— Но почему? Я же отказалась…
— Прими мою косу в знак моей любви к тебе, Виола Зинтоза. Окажи мне честь стать моей арданой и разделить со мной радости и тяготы, которые приготовило будущее, — улыбнулся он.
Шокированная, я даже выговорить ничего не смогла. Коснулась маленького колечка на хвостике и другого кольца побольше, которое туго перетягивало волосы у основания синей косы и не давало им рассыпаться. Посмотрела в глаза Аршесу и молча обняла его, не в силах сказать ни слова.
— Меня восхищает твоя преданность, Ви. Надеюсь, что однажды ты сочтёшь меня достойным таких же сильных чувств и будешь беречь мои тайны и принимать мой выбор так же трепетно. По крайней мере я точно знаю, что ты на такое способна, а я лишь должен показать тебе, что стою твоей любви.
— Стоишь, — прошелестела я, крепче стискивая его в объятии. — Для меня ты стоишь целого мира, Аршес.
Он вытер большим пальцем слёзы с моего лица и нежно поцеловал. Я ответила ему со всей пылкостью, на которую только была способна. Всё ещё не веря, что он выбрал меня своей арданой, гладила и целовала его лицо и ошалевала от нахлынувших чувств. Мне до безумия хотелось выразить свою любовь, но я не знала как. Не умела. Ни красиво говорить, ни правильно целовать, ничего толком не умела. Оставалось только надеяться, что хотя бы он знает, что делать.
— Почему я?
Аршес прижал меня к себе, и жадно втянул мой запах ноздрями.
— С самой первой секунды меня пленил твой запах, Ви. Потом я разглядел внешность. Но только лишь запаха и красоты было бы мало. Я слишком долго прослужил дознавателем, чтобы доверять глазам или нюху при выборе женщины. Чем ближе я тебя узнавал, тем сильнее поражался. Тому, что ты выросла весёлой и лёгкой в тяжелейших условиях. Тому, насколько ты искренна и открыта, не боишься сложностей и работы. Тому, как сильно ты преданна своей подруге и как горячо её любишь. Ты не испугалась меня, отказалась от денег, завернула очень лестное предложение, обещающее высокий статус и достаток. И всё, чтобы сохранить верность Аливетте, которая даже не узнала бы, реши ты что-то мне рассказать. Это с одной стороны немного ранит моё самолюбие, потому что ты отказалась быть моей арданой, а с другой — восхищает. Опять же, никто из моих знакомых не ест огрызки и рыбьи глаза, а я люблю всё необычное, — улыбнулся мой дознаватель.
— Смею тебе напомнить, что ты пытаешься во мне эти привычки искоренить, — улыбнулась я в ответ, вытирая слёзы. — Вот так отучишь есть огрызки, а потом уйдёшь к другой, которая их всё ещё ест.
— Не думаю, что в мире имеются другие люди, способные с таким невероятным наслаждением есть грушу вместе с листьями и ветками, — мягко поддразнил он. — Твой аппетит к жизни заразителен.
Погладила своего ардана по скуле и поцеловала. Меня до краёв переполняли счастье и нежность. Словно я сама стала океаном нежности и могла залить ею весь мир. Коснулась неровно отрезанных прядей, чтобы убедиться, что мне не показалось. Что это правда. Что он мог выбрать любую, а выбрал меня…