Выбор королевского дознавателя (СИ)

Зайтан дознаватель сумел удивить. Вместо того чтобы отправиться в отель и лечь спать, как полагалось порядочным людям, мы отправились на поиски бывших воспитательниц «Утешения». Аршес счёл, что в это время они могут быть дома. Трудоголик! Он сверился с документами, зачарованной картой города и уверенно повернул налево. Я покорно шла следом, размышляя о подруге. Где она? Что делает?
В первом доме нам не повезло. Оказалось, что предыдущая повариха четыре года назад скончалась от старости. Из второго дома все жильцы переехали. Зато по третьему адресу нам открыла сухонькая, но крепкая старушка.
— Доброй ночи. Я королевский дознаватель Аршес Эррагер. Хотел бы задать вам несколько вопросов о приюте «Утешение».
— Проходите! Давно пора! — старушка посторонилась, пропуская нас в небогато обставленную, но уютную гостиную.
На полу лежал плетёный шёлковый коврик, небольшой магический светильник озарял комнату мягким светом. Судя по всему, до нашего появления хозяйка читала.
— Присаживайтесь, зайтан дознаватель. Чем я могу вам помочь?
— Скажите, вам довелось поработать под руководством зайты Наррасти?
— Да. Три лаурдебата. Потом она сменила весь персонал на новый, такой же бездушный и циничный, как она. Я просила дать мне возможность ходить к детям хоть бы и бесплатно. Понимаете, оба мои сына погибли в шторм. И девочки для меня родными были. Родными, понимаете? А она выгнала меня, хоть я ни полслова поперёк ей не сказала. Сразу поняла, к чему дело идёт. Кто был недоволен новым порядком — те мигом вылетели из приюта. А я молчала и держалась. Из-за деток держалась. У меня старшая группа тогда была, так я их, считай, вырастила. Прежняя директриса разрешила мне вместе с девочками группу менять, так я при них и оставалась с самого малого возраста.
— Почему зайта Наррасти так поступила, как вы считаете?
— Мотив у неё был с самого начала такой. Она приют оглядывала так, будто хозяйкой в нём была. Знаете, такое отношение... Будто всё ей принадлежит, включая людей. Питание она детям урезала почти сразу. «Нечего жировать», — сказала. Хотя кто жировал-то, а? Обычные были девчонки у нас, не толстые, но и не… — старушка кинула на меня сочувствующий взгляд. — Но и не тощие, как сейчас. Я же ходила в постоялый двор, куда сироток поселили. Ужас. Смотреть на них больно. Лица худенькие, запуганные, руки тростиночки. Я уж и поиграла с ними, почитала немного. Но возраст уже не тот, да и сердце рвётся глядеть на них. А они чураются чужих, оно и понятно. Хотя я завтра опять пойду, обещала. Да и чем мне ещё заниматься?
— Как вы думаете, зайта Наррасти могла причинять детям вред?
— Глупый вопрос, зайтан дознаватель. Не могла, а причиняла.
— Могла ли она быть замешана в убийствах или торговле людьми? — спросил Аршес.
— Меня это не удивило бы. Очень уж холодная она тварь. Ничего в душе у неё нет. Только и любит золото да драгоценные камни. Вот они для неё ценны. Думаю, что за мешок жемчуга такая и родную мать продаст.
— Вы замечали что-то подозрительное?
— Нет. Осторожная она была очень. При старых работниках ничего не обсуждала. Я писала заявления местному дознавателю. Но какие у меня доказательства были? Никаких. Он и высмеял меня. Потом уже Ятора приходила ко мне жаловаться, хорошая она была девочка, с горячим сердцем и очень справедливая. Так вот, Ята говорила, что девочки пропадали.
— Ята — это Ятора Адейтасуна?
— Да. Хотя при ней ничего такого не происходило, но вот эта история с переводами — странная. Куда детей переводили? Зачем? Никто так и не ответил. А потом Ята сама пропала. Я снова к дознавателю. А он меня опять высмеял. Сбежала, говорит, ваша девица с женихом, и вся недолга. Но только Ята не такая. Она бы попрощалась. Я даже королю писала, но всё без толку. Никто Ятору искать не стал.
— Когда она пропала?
— Чуть больше четырёх лет назад. И никакой весточки от неё с тех пор не было. А что за тёмные дела творила зайта Наррасти, я не знаю. Знала бы — первая бы рассказала. Сама бы к вам пришла пороги обивать. Но не знаю я ничего…
 
— Я был бы рад, если бы вы взяли на себя труд позаботиться о девочках, пока я не решил вопрос с их размещением на постоянной основе. Давайте обсудим жалование?
— Стара я уже для полноценной работы, но о девочках позабочусь, сколько смогу. Мне ничего не нужно, всё у меня есть, кроме здоровья, а в моём возрасте его уже ни за какие деньги не купишь…
— Хорошо, пусть будет по-вашему, но я выделю средства на покупку учебных материалов и вещей для девочек. А вы проследите, чтобы они были обеспечены всем необходимым.
Из дома старой воспитательницы я вышла подавленной, а Аршес — горящим странным азартом.
— Ви, не вешай нос. Мы постараемся найти Ятору.
— Как? — с сомнением спросила я.
— Знаешь, я всегда полагался на свою чуйку. И чуйка мне говорит три вещи. Первая — зайта Наррасти проворачивала в приюте очень тёмные дела, но мы её найдём. Вторая — Аливетту искать бесполезно, она от меня ускользнула. И третья — за тобой скрываются куда более интересные тайны, чем ты готова показать. И я намерен выведать их все.
 Из архива королевского дознавателя Аршеса Эррагера, дело № 1586 (Аливетта Цилаф) 
Выдержка из заметки, опубликованной в 19-м выпуске «Аберрийского вестника» от четвёртого лаурдена 6793 года:
В связи с недавней публикацией о трагическом происшествии в приюте «Утешение» для магически одарённых девочек-сирот, редакция вынуждена опровергнуть некоторые утверждения, содержащиеся в статье «Наследница древнего рода устроила пожар в приюте и сбежала» из 18-го выпуска «Аберрийского вестника» от четвёртого лаурдена 6793 года.
В частности, было установлено, что причина возгорания до сих пор остаётся загадкой, а во время пожара воспитанниц приюта оставили без помощи и поддержки со стороны персонала, что привело к серьезным последствиям — гибели одной из воспитанниц и исчезновению другой.
До редакции дошла информация из достоверных источников, что исключительно благодаря слаженным действиям Аливетты Цилаф и Виолы Зинтозы, двух воспитанниц приюта, удалось спасти жизни детей и избежать большого количества жертв. Удивителен самоотверженный подвиг Цилаф, которая, рискуя своей жизнью, выводила из горящего здания девочек. Напомним, что род Цилаф славится достойными гайронами, и уместно было бы упомянуть подвиг Ахазта Цилафа, прадеда единственной оставшейся в живых представительницы этого древнего рода, который сдерживал натиск превосходящих сил противника в битве при Харритсе на протяжении целого лаурдебата.
Помимо вышеупомянутых сведений, с прискорбием сообщаем, что сироты из приюта «Утешение», находясь под опекой высокопоставленного дознавателя, которого мы не вправе называть, подвергались жестокому обращению: оставались без еды и одежды. По утверждениям местных жителей, сирот безжалостно допрашивали, пока они не падали в обмороки от голода и истощения.
Доколе общество будет позволять дознавательский произвол?!
 Капитула седьмая, о вспыхнувшей надежде 
В номер я возвращалась вымотанная до предела. Аршес же выглядел бодрым и полным сил. Это потому, что он гайрон? Или у него просто магический накопитель неиссякаемый в одном месте?
— Есть будешь?
— Конечно, — отозвалась я.
— Успела проголодаться?
— Нет, — подавила я зевок.
Он аж споткнулся и замер, изумлённо посмотрев на меня.
— Не голодная, но есть будешь? — удивился он.
— Ну да. Что я, животное какое, чтобы есть только когда голодная? — удивилась я в ответ.
Зайтан дознаватель фыркнул, хрюкнул, а потом расхохотался. Что, неужели концепция «поесть про запас» для него настолько смешна?
— Хорошо, — успокоившись, заговорил он. — И что ты хочешь на поздний ужин?
— Всё, что полагается есть на поздний ужин. Жирное, сладкое, мясное. И побольше. Если не влезет, я с утра доем, — пожала плечами я.