Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)

— Но…
— Ещё немного и я решу, что ты беспокоишься обо мне… Эм-ма…
Вкрадчивые нотки в бархатном голосе заставляют поджать губы и нахмуриться… чувствую, как краска приливает к лицу. Он невыносим.
— Что спросили нидарийки, когда подошли к нам на балу? — резко меняю тему разговора, потому что меня смущает... да всё меня смущает.
Алексион-Кэссим Фрэй Дау
Она не оборачивается, когда спрашивает. Продолжает смотреть вдаль. А я рассматриваю короткий завиток каштановых волос на её шее…
Меня трясёт от желания коснуться его губами, но я ещё не выжил из ума. Скорее всего, это будет последнее, что я смогу сделать.
— Они были в восторге от твоего платья и восхищались твоей смелостью... точнее, твоей спиной... и не только они… — сглатываю, горло ощущается сухим и, кажется, меня бросает в жар. Приоткрытая спина Эммы стала моим новым наваждением. — Я ответил, что они могут обратиться в салон сэи Лариты, если желают заказать лучшие платья… как у тебя.
Немного подаюсь вперёд и теперь едва касаюсь грудью её спины… спины с аккуратными позвонками и маленькой родинкой возле правой лопатки… мысль о том, что нас разделяет несколько слоёв ткани, кружит голову.
Не знаю, что такого могло произойти, что она приехала ко мне, но благодарю провидение и небеса за этот день.
Когда слуга передал, что карета герцогини Эон Нидао ожидает перед входом, я думал, что начал сходить с ума и у меня слуховые галлюцинации. Поэтому дважды переспросил, не ошибся ли он… А когда увидел, что Эмма уезжает…
— Что ты сказал мне тогда на балу?
Сердце разгоняется сильнее и это не от высоты. Наклоняюсь, чтобы почти касаться кончика её уха:
— Я сказал: Voi fẹ lati set ẹnu ame diano soi treato...
— Ты знаешь, что я имела в виду… перевод тех слов.
Медленно, едва касаясь, провожу кончиками носа по бархатной скуле… отмечая, как волоски на её изящной шее становятся дыбом… нужно остановиться, но она до сих пор не сбежала и это пьянит, подстёгивает раскрыть свою маленькую шалость:
— Это значит… я хотел бы… поцеловать… каждый… маленький… пальчик… на твоих ногах…
Резко выдыхает и сильно краснеет… А затем, словно спохватившись, хмурится и пытается отстраниться. Приходится поймать её талию, удерживая Эмму на месте. Здесь действительно небезопасно.
Слышу, как углубляется её дыхание и слегка сжимаю на талии ладони:
— А затем… я бы…
— Хватит!!
Бездна. Мне так нравится её смущать. Не могу скрыть улыбку.
— Трусишка, Эмма.
— Это уже слишком.
— Прости… я думаю о твоих ступнях с тех пор, как увидел лежащей на той полянке с диким цайром.
— Какой-то бред…
— Возможно. Ты моё наваждение. Не могу выкинуть из головы, как бы я ни старался…
Хотя я и не старался. Она слишком… в ней всё слишком. Не уверен, что среди дэй есть хоть одна даже близко похожая на Эмму... точнее, уверен, что ни одной нет…
— Нужно проверить, как дела у соя Льена, — она хмурится, выкручивается из моих ладоней и делает несколько шагов в сторону пещеры…
Эмма
Он невыносим, а когда он так близко, это просто выбивает из колеи. У меня, как у какой-нибудь героини дешёвого фильма, стучит сердце, кружится голова и подкашиваются ноги. Чувствую себя нелепо и с трудом сдерживаю смешок. Странная ситуация.
На следующем шаге меня слегка ведёт в сторону, а затем я в каком-то заторможенном состоянии утыкаюсь носом в ворот бархатного жакета его сиятельства… снова ощущаю тяжесть ладони на своей талии... и на спине…
Нужно возмутиться и оттолкнуть… ну хотя бы возмутиться…
Демон вместо того, чтобы отпустить прижимает ещё сильнее. Проводит одной рукой по волосам и, едва коснувшись скулы, убирает выбившуюся прядь за ухо. Прикрываю глаза и просто теряюсь в ощущении тепла и его запахе, который сейчас смешался с морозной свежестью.
— Не хочу отпускать тебя… Эмма, — произносит шёпотом, — но нужно увести тебя отсюда. У тебя началась горная хворь.
Глава 29
Эмма
Его сиятельство поддерживает одной рукой за талию и ведёт к точке искажения. Проходим её и направляемся к стоящей рядом карете.
 
— Дыши глубже, слышишь? — крепче прижимает к себе и ругается почти шёпотом: — Нужно было отговорить тебя.
Распахивает дверцу и помогает забраться внутрь. Быстро обходит с другой стороны и садится рядом. Достаёт откуда-то сумку, ставит себе на колени и что-то ищет внутри.
С каждой секундой дышать становится легче, и сердце уже не пытается пробить грудную клетку, но головокружение, заторможенное состояние и слабость не отпускают.
— Вот, — достаёт флягу с золочёным вензелем, открывает и протягивает мне.
Мотаю головой. Брать из рук демона непонятные напитки — плохая примета.
— Эмма, здесь отвар, который тебе поможет, — демонстративно пьёт, практически не касаясь края губами… и снова протягивает мне. — Держи, моя хорошая. Хотя бы несколько маленьких глотков.
Ладно.
Делаю, как он сказал. Отвар ещё тёплый и у него приятный ягодный вкус.
— Ещё кружится голова? Слабость?
— Да…
— На высоте многие это ощущают. Выпей ещё немного. Так ты быстрее почувствуешь себя лучше.
— Какая забота… — не удаётся сдержать саркастическую усмешку.
— Что тебя удивляет?
— Всё… ты и это всё…
— Эмма, я, знаю, что вёл себя отвратительно. Таков был мой план. Но это не значит, что я не умею и не могу заботиться. Могу. Когда сам этого хочу.
— Извини, — он слабо улыбается на моё извинение, а я снова ощущаю неловкость.
Обида и недоверие то и дело вытягивают свои лапы и вворачивают острые коготки в моё сознание, царапают горло, вынуждая его болезненно сжиматься. Всего лишь мгновения, но они заставляют меня говорить то, что я говорить не желаю.
Или желаю?
Все эти месяцы мне очень хотелось разделить с кем-то прошлую обиду и то чувство несправедливости, которое саднило у меня внутри. Странно, что единственный, кто может меня понять… это сам демон…
— Я знаю, что сделал тебе больно, — берёт мою руку и медленно целует костяшки пальцев.
Его губы очень мягкие, а дыхание горячее. Всё это рождает ненужные образы, я краснею и пытаюсь отнять ладонь. Ловит её, переплетает наши пальцы и опускает сцепленные руки поверх сумки, которая так и покоится на его коленях. Накрывает сверху второй рукой и прикрывает глаза, откидываясь на спинку сидения.
— Представь, что король выбирает тебе в мужья канцлера, — ненадолго замолкает, затем открывает глаза и встречается со мной взглядом. — Я знаю, тебе он не понравился. Он мало кому нравится. Так вот, представь: тебя выдают замуж за того, с кем ты не сможешь построить нормальную семью и ты это заранее понимаешь… Скажи честно, ты бы не попыталась что-то предпринять?
Попыталась бы я? Нет… я послушно пошла на поводу у родителей, хотя замечала в отношении Айзека ко мне некоторые странности: эгоизм, чрезмерное собственничество и какое-то параноидальное стремление убедить меня в том, что я должна… нет, просто обязана ценить то, что он женится именно на мне.
Это коробило. Но все вокруг говорили о том, что я должна радоваться… и я старалась радоваться. А ещё не хотела расстраивать родителей. И своих и Айзека. Его родители всегда ко мне хорошо относились.
В итоге от нашего брака выиграли все… кроме меня.
Наверное, наши с демоном ситуации были в чём-то похожи… только я сдалась, а он нет.
Представляю, как с самым невинным видом подсовываю Айзеку холодную кашу... на душе становится легче...
Хотя нет… Айзек бы просто уволил обслугу и высказал бы мне, что я не уследила.
А если бы наняла актёра-призрака и заставила его думать, что он сходит с ума? Пфф… он бы просто вызвал полицию… или телохранителя.
Пожалуй, мне не помешал бы совет демона в тот момент. Мой мозг просто не работает в таком направлении…
— Нужно предложить сою Льену, остаться во Фрэй Дау, — возвращает меня в этот мир голубоглазое сиятельство. — Это было бы удобно. Он сможет вернуться сюда завтра с моими людьми и проконтролировать всё. А я отпишусь тебе, как идёт процесс.