СПИРИТ III (СИ)

— Мастер Гель! — закричало сразу несколько голосов, и по каменным винтовой лестнице зашлепали десятки босых ног.
В тот же миг его, словно рой пчёл, облепили младшие дети, не сдерживая слёз. Чуть собраннее оказались старшеклассники, которые откровенно и недоверчиво пялились на уши и хвост Странника.
— Ну хватит! Хватит, все в смотровую, — хлопая их по плечам и спинам, приговаривал архимаг, провожая ободранных, окровавленных, бледных и уставших детей в комнату. — Орвин, Жак, Урро… А где Марко?
— Марко, Катиро и Джамми убили и сожрали, Ферро и Шику погибли у бойниц, — произнёс паренёк с висящей на перекинутой через плечо повязке явно сломанной левой рукой.
— Ну, бегите в смотровую! — поторопила лисодевочка.
— Хорошие были ребята… — проговорил архимаг. — А у тебя, Странница, есть дети?
— Нам на Земле нельзя, — покачала головой лисодевочка.
— Вот тебе и счастливый мир Спирита… — вздохнул Гель.
— Зато других плюсов много. Например, тебя не съедят! — улыбнулась она, не став упоминать о том, что в мире Земли могут расчленить и продать на органы. — Твоя магия может по моему шагу определить, куда пересылать людей? Мне нужно как-то по-другому настраивать свой мозг?
— Нет не нужно. Просто шагни из смотровой комнаты, и я построю путь по аналогии.
— Сил-то хватит всех переместить?
— Частично добавлю из своих, частично положу на сигнатуры шага Странника, но в большинстве своём энергию возьмём из детских ресурсов.
Эйни кивнула и, присев на корточки, потянулась к самому юному магу. Судя по внешнему виду, ему не исполнилось и восьми лет.
— Ну, кто хочет уйти отсюда первым? — спросила она, улыбаясь.
Мальчик взглянул на учителя и, дождавшись его благосклонного кивка, сделал несколько неуверенных шагов к девушке. Эйни прикоснулась к нему, и они исчезли из башни, перенесясь на другой материк в гостиную с пятью креслами.
— ИИ, объяви персоналу базы: всех прибывших накормить и разместить. Приказ Странника! — Эйни подмигнула мальчугану и шагнула обратно в академию магов, от которой, правда, как она чувствовала, осталось лишь название.
Она появилась как раз под аккомпанемент донесшегося с первого этажа грохота.
— Они ворвались! — оглядываясь, произнес Гель Тиир.
Эйни окинула спокойным взглядом всех собравшихся.
— Эвакуируйтесь, я их задержу, — тепло, чуть ли не по-семейному улыбнулась она.
— С вот этим? — Архимаг указал пальцем на её почти пустой колчан.
— Уходите, говорю! — прорычала в ответ лисодевушка, вмиг стерев с лица почти семейную улыбку.
Гель Тир кивнул, и тут же в комнате начали раздаваться одиночные хлопки, а дети и юноши — исчезать один за одним.
Эйни наложила на тетиву нейлоновые стрелы и начала спускаться по лестнице, готовая в любой момент разрядить лук в первого встречного орка. Но никто не спешил подниматься ей навстречу. За спиной по-прежнему слышались хлопки, знаменовавшие успешные перемещения.
Холл первого этажа был усыпан кирпичами и мусором, сквозь который виднелись искореженные тела детей, погибших ещё до взлома. Зияющая дыра на месте ворот впускала в башню сквозь пыльную завесу лучи восходящего солнца и уличную вонь.
Неестественно крупная фигура закрыла собой свет, войдя в пролом и оскалившись. Тяжело дыша огромной грудью и словно раздвигая перед собой пыль длинными и кривыми, словно сабли, когтями, босоногая, в обтягивающем алом платье, в здании появилась богиня. Мать всех орков Лутик шагнула в темноту пролома, угодив прямо на линию огня Эйни.
Лисодевочке не нужны были иные сигналы, кроме её собственного инстинкта убийцы за благое дело Спирита, и мысленно воззвав к системе, девушка отпустила тетиву.
Нейлоновая стрела с глухим стуком ударила богине в височную кость и, пробив её, вышла с другой стороны, застряв в черепной коробке и оставшись торчать в месте входа трясущимся оперением. Лутик, как подкошенное лесорубом дерево, рухнуло, соскользнув на пол по сломанной стене.
— Так просто? — удивилась Эйни.
Вне всяких сомнений, богиня была повержена. Какой-то миг ничего не происходило, а затем в пролом ринулись зеленокожие, сразу же заполнили холл и устремились наверх. Страница выстрелила еще несколько раз и попала, но орки всё лезли и лезли по телам своих товарищей.
 
Шаг назад, и ещё шаг, ещё одна выпущенная стрела и ещё… Эйни отступала и стреляла, пока её рука не нащупала пустой колчан. А выше и сзади всё еще хлопали заклинания перехода, нескончаемо долго и слишком уж медленно.
Орки ползли и карабкались, рычали и норовили достать её трофейными алебардами, но лисодевочка каждый раз успевала отпрыгнуть на пару ступеней вверх. Здравый смысл подсказывал ей шагать на австралийскую базу сразу к 3D принтеру, чтобы напечатать себе ещё стрел, но это означало оставить здесь навечно всех, кто ещё не успел переместиться. Она сознательно оттягивала этот момент и тем самым подвергала себя риску. Несколько раз сделав вид, что стреляет, натягивая и отпуская тетиву по прячущимся за тела убитых товарищей оркам, девушка наконец решилась. Больше медлить и блефовать было нельзя.
Она собралась с мыслями, чтобы переместиться, однако спешащие к ней зеленокожие вдруг замерли, объятые желеобразной субстанцией, которая, словно большой желатиновый куб, заполнила собой весь коридор от лестницы до потолка. На плечо Эйни легла рука, заставив девушку дёрнуться и инстинктивно обернуться. Гель Тиир сурово смотрел на застрявших и замедленных орков и поправлял очки.
— Стрелять можно и концентрированной маной, — заметил он, и в этот миг внизу что-то засветилось.
Эйни бросила взгляд на правую ногу, возле которой пустовал колчан. Сейчас он выглядел так, словно в него насыпали белого искрящегося снега, как раз такого, каким она запомнила его с детства, где каждая снежинка переливалась, копируя разноцветные пиксели неоновых реклам Дрим-сити. Частички маны собирались в пучки, удлинялись и вскоре стали визуально напоминать стрелы.
— Тут на двести маны, выстрелов на двадцать, далее начнет выкачивать твою личную. Это ещё… — Гель Тиир пристально посмотрел на лисодевочку и, подсчитав, добавил: — На четырнадцать — пятнадцать выстрелов. Но считай её внимательней, а то уснёшь без сил во время боя. И где-то маны пятьдесят закладывай на шаг в один конец.
Орки в коридоре зарычали. Желейное заклинание начало разрушаться и булькать под давлением наступающих. Казалось, что зеленые руки специально пропихивают свое оружие вперёд.
— Знают, ублюдки, о разряжающих свойствах металла… — произнес Гель Тиир, отступая вверх и придерживая Эйни за правый локоть.
Здравый смысл подсказал лисодевочке, что с энергетическими стрелами нужно поступать так же, как и с обычными. Её пальцы вытащили один из светящихся штырей, и наложив его на тетиву, она выстрелила в голову первого освободившегося от заклинания орка. Стрела, словно луч лазерной винтовки, прошла сквозь череп врага, не встретив сопротивления, и даже, судя по раздавшемуся крику, задела идущего за ним.
— Как ты считаешь ману? — спросила Эйни, накладывая очередной луч.
— А как ты стреляешь без промаха? — совсем по-учительски, словно ученик должен был сам найти ответ, спросил Гель Тиир.
— Интуитивно стреляю.
— Мана восстанавливается после хорошего сна. Иногда можно собрать чуть больше с помощью усилителей. У вашего мага в ауре висят такие генераторы маны.
— У наших магов много чего висит. Ты лучше скажи, переброс детей закончен? — спросила Эйни, посылая вниз ещё несколько смертельных лучей.
— Ещё нет. Я спустился помочь тебе.
— Ты уже помог, спасибо тебе. Иди, пересылай своих школьников, я тут как-нибудь справлюсь, раз богиню завалила.
— Злого бога надолго не сдержать… — бросил архимаг и бегом устремился наверх.
— Только быстрее там! — крикнула ему вслед Эйни, продолжая стрелять и мысленно поражаясь, почему орки лезут навстречу своей погибели. У нее начало складываться ощущение, будто они чего-то боятся больше, чем смерти…