Танцуя во тьме (СИ)

Корабли были все еще связаны «рукавом», я отчетливо видел его в иллюминатор. Внезапный громкий писк связи заставил всех на секунду замереть. Салеб, нет, уже капитан одернул свой потрепанный китель и включил монитор.
- Тихого дня, капитан Ино.
- Тихого дня, капитан Тонг.
Если честно, мне вот совсем не хотелось еще раз увидеть Исмаэля, даже голос его продирал до костей, а учитывая, как мы расстались… В общем, сидим тихо, починяем примус, благо он меня в принципе увидеть не сможет, кресло далеко в углу.
- Я бы хотел обсудить условия передачи моих людей на «Зулиссу». Предлагаю стандартные условия выкупа.
- Капитан Тонг, я сейчас нЕсколько не расположен к благотворительности. Я считаю, утроение стандарта будет более приемлемым условием.
Голос Салеба столь же холоден, но как мне нравятся эти его ехидные нотки, прелесть просто! Исмаэль помолчал, потом, все так же спокойно сказал:
- Согласен. По-прежнему Императорский Банк Гархара?
- Да, капитан Тонг, все верно.
- Я пришлю подтверждение через час. Тихого дня.
- Тихого дня.
После того, как Исмаэль отключился, все резко загомонили, а я пытался поудобнее устроиться, старательно прогоняя воспоминания о глазах Исмаэля. Какими ехидными и пренебрежительными они были в начале, какими жаркими во время танца и какими пронзительно-обжигающими у шлюза.
Схлынувшая эйфория оставила после себя дрожащие ноги и чугунную голову, поэтому подробности героической операции по освобождению нашего корабля в исполнении Уго я благополучно пропустил. Единственное, что понял, наши парни не пострадали, а вражеские элементы теперь сидят в камере. Сквозь подбирающуюся дремоту я с улыбкой слушал про то, как Ниро кому-то навешал люлей, спасая зазевавшегося Уго. Какие они всё-таки молодцы, так здорово прикрыли нас.
- А кстати, парни, кому спасибо-то сказать, что так вовремя шлюзовую дверь открыли? Еще чуть и пришел бы нам с капитаном трындец. – Глаза уже плевать на все хотели и принципиально не открывались.
- О, это такая история! Санес, первый пилот, был убит при захвате, жаль, хороший был мужик, второй оказался тяжело ранен, а Марка вообще не сразу нашли. – Уго был в своей стихии, наслаждаясь ролью рассказчика.
- Меня допрашивали и заперли отдельно. Так что герой в этот раз не я. – Добродушно хмыкнул здоровяк Марк.
- Тогда кто? – В голосе Салеба было искреннее удивление и еще улыбка, теплая, удивительно пахнущая летним морем.
- Это Унис!
- Да ладно? Младший пилот Унис? А где он?
А правда где? Это ж рубка, пилот должен быть в рубке. Даже младший. Вот сколько я сюда ходил звезды слушать, а Униса не помню. Мне стало любопытно, так что пришлось глазам открыться.
- Не знаю. – Уго недоумённо огляделся. – Здесь вроде был.
- Я на камбуз ходил, подумал, таир будет кстати.
На пороге стоял молодой парень, по-юношески тонкий, но с налитыми мышцами, со светлыми русыми волосами и приятной улыбкой. Значит это он Унис, знакомое лицо, давешний блондинчик. В руках у него был поднос с большим чайником и кружками. Все радостно зашумели, одобряя его инициативу. Ниро приобнял Униса за плечи:
- Капитан, ты бы его видел! Он всю камеру истоптал, так переживал, что не успел тебя вовремя предупредить. Мы когда всех освободили, он в рубку самый первый влетел. И молодец какой, сам весь бледный от волнения, а пальцы так и порхают, минутой в их систему влез. Кстати, Алис, мои комплименты. Ты такое вытворял, что даже монитор дымился.
- Вы всё видели? – Вот блин, как-то я упустил это из виду.
- Дорогой, не только мы. – Уго ободряюще мне улыбался, будто медаль выдавал. – На «Зулиссе» вся команда вплоть до инженерного отсека в рубку набилась. Это уж когда ты с Тонга рубашку стягивать начал, его зам камеры вырубил и всех пинками разогнал. А угадай, почему вас не сразу ловить бросились?
Парни заржали как кони на водопое, но, споткнувшись о мой холодный прищур, замолчали. И уже Ниро спокойно добавил:
- Они почти все разошлись. По каютам. Попарно.
Я едва не оглох от последующего вопля, потрясшего, наверное, весь корабль:
 
- Да здравствует Алис!
- Слава!!!
Когда все проорались, я получил, наконец, свою кружку и смог попить этого самого таира, на ягодный чай, кстати, похож. А Уго ехидно заметил:
- Они потом так прикольно в одежде путались. Прикинь, капитан Тонг орет, а эти все взъерошенные из кают вываливаются и на ходу штаны застёгивают.
Все опять заржали. Тьфу на них, хотя представив эту картину, я тоже усмехнулся. Допив таир, я понял, что своими ногами мне не уйти. Дремота навалилась со страшной силой. Кружка едва не выпала из ослабевших пальцев.
- Аинэ, да ты спишь совсем. – Я с трудом разлепил глаза. Капитан, в смысле Салеб присел рядом со мной и ласково провел рукой по волосам. – Пойдём, я тебе помогу.
Единственное на что меня хватило, это согласно кивнуть. Мягкое, пуховое одеяло уютно окутало мое сознание, и я уснул.
====== Глава 23. Ночь ======
Даже во сне мне не было от Исмаэля покоя. Проснуться, давясь всхлипами, в испарине и томной дрожи, продолжая видеть его глаза, полные жаркой страсти – это такое свинство. Собственное тело предавало меня, хотя его можно было понять, этот Исмаэль такой… такой… Тьфу! Да что за нахер!
На подгибающихся ногах я выполз из постели и как сомнамбула поплёлся в душ привести себя в порядок. В глазах двоилось, троилось, тени какие-то у двери виделись, пить хотелось нестерпимо, но еще больше почему-то хотелось тех «ананасиков». Какой-то у меня отходняк после гару прикольный. То ночью поесть тянет и дикий сушняк, то глюки какие-то мерещатся. Постоял еще у входной двери, но шебуршавшая тень больше не появилась, жаль, занятный выверт сознания. Я все-таки решил доползти до камбуза. Может там есть что-нибудь съедобное, заодно и «ананасы» поищу.
Корабль спал, тишина была такая уютная, что я по пути даже умудрился задремать, только этим я могу объяснить, почему забрел в рубку. Ну, так, слегка ошибся дверью. В рубке было сумрачно, лишь ярко горел свет у пульта управления, да кто-то сидел в кресле пилота. Я уже было повернулся уйти, как услышал голос Салеба.
- Ты сам-то понял, что сказал?
- Он мне нужен, уступи парнишку, я думаю, в цене мы сойдёмся. – Мягкий, обволакивающий голос трудно было не узнать.
- Исмаэль, да ты охренел? Я не торгую рабами, тем более не продаю Близких Сердцу.
- С каких это пор постельные игрушки, пусть даже такие… живенькие, стали у нас Близкими? – Голос этой скотины был полон нарочитого недоумения.
Тихо подходя, я уже видел его лицо на мониторе. Эти скульптурные черты, этот надменный взгляд, эта ехидно заломленная бровь.
- Он не игрушка, Мэль, и он действительно дорог мне. Так что давай…
- У меня есть информация, Сали, за которую ты отдашь не только его, но и весь корабль в придачу. – Исмаэль подался вперед, буквально прожигая своими глазищами. Затем, усмехнувшись, откинулся назад в кресло и добавил. – Это касается Эйлинэ.
Салеб дрогнул лицом, и я отчетливо слышал, как до хруста сжали его руки подлокотники кресла.
- Меня это не интересует. – Несмотря ни на что, голос Салеба был спокоен и ровен, но я, стоя в темноте, видел побелевшие костяшки на его сжатых кулаках.
- Неужели? Позволь усомниться.
- Мэль, Эйлинэ – это очень дорогое мне, но все же прошлое. А Алис…
- Хочешь сказать, он твое настоящее? – Буквально прошипел Исмаэль, лицо его застыло, побелевшие губы плотно сжались. – Я думаю, ты изменишь свое мнение, когда…
- Нет. Я сказал – нет. Алис, подойди сюда.
И как спрашивается он меня засек? Я подошел, сверкая своими пижамными штанами и влажными волосами, небрежно заколотыми в узел на макушке. А нефиг устраивать заговоры во внеурочное время. Кому не нравится, пусть не смотрит. Но Исмаэль смотрел, смотрел так пристально, что у меня мурашки по голой груди табуном проскакали.
- Алис, говорю тебе в присутствии Исмаэля, ты – свободный гражданин Гархара. Никто не имеет права продавать тебя. На имперском корабле «Тень Айюмы» мной, как капитаном корабля, будет оказана тебе всевозможная защита и поддержка.