Обезличенные (СИ)

Глава 13.
Молчаливые размышления о насущном незаметно привели их обоих к зданию районной поликлиники, и Грошик предложил немного развеяться среди привычной для его обстановки.
«Заодно послушаем новости, — усмехнулся он, — поскольку моя тетка не слишком ценный источник с ее бесконечными охами и вздохами. Проходите, Гоша, не стесняйтесь!»
После такого радушного приглашения Гошке только и оставалось, как просочиться в прохладный полутемный холл. При жизни, если придерживаться версии доктора Грошика, Гошка редко посещал подобные заведения, как большинство здоровых и крепких людей, испытывая страх перед врачами и больницами. Сейчас, совершенно невидимый, он все еще привычно шарахался от важных сотрудников поликлиники и крайне невнимательно прислушивался к рассудительным речам своего спутника.
«Неужели не заметили, Гоша?» — вернул его к действительности знакомый голос.
«Не заметил чего? — встряхнулся Гошка, обращаясь в слух, — вы про что?»
Гурий едва заметно вздохнул и принялся заново доносить до невнимательного Гошки свои наблюдения. Они уже дошли до второго этажа здания, и теперь Гурий вещал об ожидающих приема пациентах.
«Смотрите, Гоша, вон сидит симпатичная девушка в бежевой куртке, видите? Насколько она симпатична, по-вашему?» — неожиданно поинтересовался Гурий. Тема была Гошке знакома и понятна, и он с видимым интересом принялся рассматривать симпатичную девушку, так и не сообразив, куда клонит его загадочный попутчик.
«Вполне миленькая, — со знанием дела резюмировал Гошка, — я бы познакомился. Но лицо какое-то странное, не находите? Не пойму, что в нем не так. Но в целом, ничего. Предлагаете завязать знакомство, Гурий?»
Доктор медленно кивнул, не понятно на что среагировав, и тут же озадачил Гошку новым заданием.
«А вон тот мужик, Гоша? Как вам кажется, его можно назвать привлекательным?» — без доли иронии продолжал непостижимый Грошик. Гошка только хмыкнул и бросил мимолетный взгляд на сидящего рядом с девушкой солидного мужика. У того было обычное стандартное лицо с немного сплюснутым носом и свисающими до самых щек мешками.
«Мужик как мужик, ничего особенного, — хмыкнул Гошка, — с ним знакомиться не буду, и не просите.»
Гурий хрипло засмеялся, оценив Гошкину иронию, и неожиданно став серьезным уточнил:
«Посмотрите, Гоша, у миленькой барышни и у обычного мужика лица как будто стекли вниз, заметили? Они оба довольно молоды для таких мимических изменений. Как будто по их физиономиям кто-то провел мокрой губкой, стирая контуры, согласны?»
Гошка наконец понял, что ему показалось странным во внешности пациентов, но не понял, для чего Гурий проводит сравнительный анализ чужих рож. Оглядевшись по сторонам, Гошка заметил, что подобные особенности характерны для большинства присутствующих.
«Заболевание?» — наудачу предположил Гошка, а Гурий неопределенно хмыкнул и привычно сменил тему и направление маршрута. Сейчас их путь лежал к кабинету Грошика, а он сам пространно принялся рассуждать о гуманизме в целом и любви к ближнему в частности. Гошка уже даже не пытался постичь глубины и особенности замысловатых докторских мозгов и только послушно кивал в такт его умным речам. Когда до кабинета оставалось сделать пару шагов, Гурий притормозил и с удивлением уставился на свою медсестру Маргариту Антоновну. Гошка предположил, что невоздержанный Грошик снова примется корчить рожи перед суровой коллегой, однако Гурий решил развлечься немного другим способом. Он резко развернулся и, забывая про спутника и попутчика, понесся к выходу. Гошка едва успевал за стремительно ускользающим из вида доктором и только строил догадки, куда в этот раз понесло его нового знакомца. Ни одно из рожденных предположений не выиграло, поскольку, затормозив на крыльце, Гурий схватил за плечи откровенно растерявшегося Волкова и торопливо забормотал:
«Где вы слышали те самые звуки, Гоша? Вспоминайте, дружище, это очень важно!»
Перед Гошкиными глазами замелькали ледяные ступеньки парадного, на которых он провел вторую ночь после своего возвращения из таинственного города, потом его память услужливо подкинула ему эпизоды предрассветной прогулки, однако ничего из перечисленного не смогло удовлетворить взыскательного доктора.
 
«Вы рассказывали мне про станцию, Гоша, — нетерпеливо перебил он Гошкины откровения, — там, с заборчиком и будкой. Где она, Гоша?!»
То негаданное путешествие не слишком отразилось в Гошкиной памяти с точки зрения точности координат. Тогда к заборчику и станции растерянного Волкова пригнала необходимость решения острых финансовых вопросов, и поэтому он очень затруднялся сказать, где именно он увидел ту каменную избушку.
«Это на железной дороге, — неуверенно пробормотал он, неловко высвобождаясь из неласковых объятий Грошика, — точнее сказать не могу. Для чего вам это знать?»
Гурий, теряя внезапно охвативший порыв, глубоко вздохнул и неразборчиво пробормотал, съедая слова:
«Не знаю, Гоша, но почему-то мне это кажется важным.»
От всех пережитых волнений Гошка почувствовал нестерпимое желание пожрать, о чем незамедлительно поведал доктору, подкрепляя сообщение собственными наблюдениями.
«Моя бывшая, — вызывающе произнес он, — утверждала, что призраки не испытывают чувство голода, как, впрочем, и все остальные чувства, меня же вот прямо сейчас, помимо желания пожрать, распирает стремление отвесить вам леща за всю вашу таинственность. Что еще вы обнаружили у своего кабинета, Гурий? Рассказывайте, не томите.»
Гурий рассказывать не пожелал, но без разговоров потянул Гошку к первому попавшемуся магазинчику, уютно разместившемуся в подвале.
«Выбирайте, Гоша, — широко взмахнул он рукой, — угощаю. Я проверил на собственном опыте, никто и не заметит вашего вмешательства.»
Гошка с сомнением покосился на полки, заставленные разноцветными коробками и только глубоко вздохнул.
«Воровать не приучен, Гурий, — поведал он и вздохнул снова, — я и так задолжал конторе по грузоперевозкам. Не иначе, меня ждет огненная геенна или отдельный котел.»
«Ничего вас не ждет, наивный вы человек, — неожиданно весело заржал Гурий, находя в Гошкиных откровениях смешную сторону, — вы, когда окажетесь наконец за гранью, сначала потеряете свою смешную физиономию, а после исчезнете. И никаких котлов и реинкарнаций. Поэтому, воруйте и ничего не бойтесь. После рассчитаетесь!»
Гошка нерешительно потянулся за внушительным куском колбасы, ожидая с минуты на минуту явление сурового охранника, и воровато обернувшись, откусил солидный кусок. Гурий поддерживающе кивнул и последовал Гошкиному примеру. Однако на его предложение сделать небольшие продовольственные запасы, вежливо напомнил о правилах этики и основах морали.
«Имейте совесть, Гоша. — назидательно пробормотал доктор, запихивая в рот остатки колбасы, — она вам, возможно, еще пригодиться»
Следующие пару дней Гурий с Гошкой не покидали пределов квартиры, бездумно слоняясь среди пустых стен. За время их суточного отсутствия ухватистая тетка успела вывезти из квартиры все, что было прикручено, прибито и приклеено, и поэтому сейчас Гурий вместе со своим постояльцем мог наблюдать весьма плачевную картину внутреннего опустошения. На третий день их внимание снова привлекла знакомая картина. В отличие от прошлого раза, смятые землистые рожи потусторонних существ выглядели более уверенно, хотя в их действиях не было заметно особых перемен. Появившаяся на улице толпа так же сообща переместилась на более оживленную улицу и так же, разбившись парами, рассеялась среди прохожих. Гурий, заметив их появление, привычно выскочил на улицу и знакомо принялся суетиться среди полупрозрачных фигур. На фоне городского шума Гошка почти не слышал пугающих звуков, а шлепанье и шарканье и вовсе растворялись в городском многоголосье. Когда нагулявшиеся уродища снова собрались в общую стаю, Гошка наконец понял причину докторских метаний. Гурию во что бы то ни стало загорелось проследить маршрут безглазых существ. Однако эта задумка так и осталось задумкой, поскольку в какой-то момент безглазая толпа попросту растаяла в пути. Разочарование Гурия можно было потрогать руками, и Гошка, желая отвлечь расстроенного доктора снова вызвал его на разговор, поинтересовавшись причинами их настойчивых прогулок.