Недетские забавы (СИ)
— Алиса Константиновна, вы выглядите очень сексуально в этом костюме, — теплые руки обхватывают мою талию и прижимают к себе.
— Лешка, дурак, напугал, — я роняю из рук тушь для ресниц и улыбаюсь в зеркало красивому мужчине, стоящему позади меня.
— Что это дурак-то сразу? Просто по уши влюбленный идиот.
Лешка разворачивает меня лицом к себе и впивается своими губами, нежно сминая рот.
Я мычу и, смеясь, пытаюсь вырваться из цепких оков со словами:
— Ну что ты делаешь? У меня встреча через час, а ты помаду всю размазал по моему лицу.
— Крошка, я просто каждый раз не могу устоять перед соблазном потискать это аппетитное тело, — он подмигивает и снова пытается заполучить мои губы, но я быстро разворачиваюсь обратно к зеркалу и принимаюсь оттирать размазанную помаду. — Ладно, понял, занятая моя, ты торопишься.
Лешка всегда понимает меня по жестам, взгляду, глазам. Мне с ним легко, и я его люблю. Мне нравятся его знаки внимания: забота, ласки и то, как он смотрит на меня. Иногда кажется, что он любит меня больше всех на свете, и это чувство греет. Больше всех на свете меня любил только один человек… Мой отец. А теперь Лешка любит.
В двадцать два года я закончила юрфак, а в двадцать три меня взял на практику сам Станислав Бронский. Он — лучший адвокат в нашем городе, и попасть к нему на практику — подарок судьбы. Мужчина сразу отметил во мне потенциал и упорство, а его сына — Алексея Бронского — я свела с ума. Ну, по крайней мере, Лешка сам так мне сказал.
Сейчас мне двадцать семь, и сегодня Станислав Владимирович должен передать мне дело, которое я буду вести лично. Он говорит, что я готова, но если честно, то я ужасно боюсь.
— Все, любимый, мне пора, пожелай удачи, — кричу из коридора, попутно натягивая классические бежевые лодочки на стопы.
Лешка вышел из кухни с чашкой кофе, оглядывая меня с ног до головы.
— Мне есть о чем беспокоиться? Ты выглядишь как самый сексуальный адвокат в этом мире.
— Ты можешь беспокоиться только о том, что я могу подвести твоего отца.
— О нет, Алиса, ты настолько хороша в адвокатской деятельности, что тут у меня даже нет к тебе вопросов. Но все-таки костюмчик мог быть и менее сексуальным, — он тяжело сглатывает и голодно на меня смотрит.
— Леш, у меня один мужчина, которого я хочу, поэтому можешь успокоиться. Тем более, для меня табу отношения с клиентами, — я игриво подмигиваю.
— Ох, чертовка, еще и издевается, беги уже!
Я чмокаю мужчину в губы и вылетаю из квартиры. Времени впритык, и хочется перехватить кофе по пути, но не могу себе позволить опоздать даже на минуту.
Станислав Бронский сидит в кабинете и что-то усердно печатает в своем ноутбуке. Я стучу костяшками пальцев и заглядываю, спрашивая разрешения. Он лишь зовет рукой, жестом приглашая войти.
— Алисонька, ты как раз вовремя, я хотел тебя посвятить в суть дела, присаживайся.
Я захожу и опускаюсь в кресло напротив стола Станислава Владимировича с тяжелым вздохом.
— Я вижу, что ты волнуешься. Дело, действительно, не из простых, но только в условиях стресса голова начинает правильно работать, поэтому я решил, что тебе пора начать вести дела самостоятельно, а не в качестве моей помощницы.
— Я очень признательна, Станислав Владимирович.
— В общем, ближе к делу, — он кладет толстую черную папку на стол, — клиент мужчина. Ему тридцать лет. Все, как обычно: открыл бизнес с товарищами, дела пошли в гору, появились деньги. Стандартная схема, его хотели убрать и подставили. Идет по статьям двести двадцать восьмой и сто шестьдесят третьей УК РФ*. Я уверен, что ты справишься. Сейчас его держат в СИЗО, поэтому изучи все подробно, а на три часа дня назначена встреча с ним. Я уже договорился.
— Ох, это все так волнительно, но я обещаю, что не подведу вас, Станислав Владимирович.
— Алиса, я даже в этом не сомневаюсь. И зови меня папой.
Мужчина широко мне улыбается, а я хватаю папку в руки, чтобы скрыть волнение и дрожь в руках. Я не могу его звать папой. Потому что он не мой отец, а Леши.
Я прощаюсь с мужчиной и решаю все-таки выпить кофе и заодно изучить дело подробнее. В кафетерии с утра мало людей, поэтому я сажусь на место у окна, открываю папку. В ту же секунду воздух застревает в легких, и я пытаюсь хоть как-то начать дышать. Глаза наполняются страхом, все тело пробивает мелкая дрожь.
Дело № 53. Федулов Павел Александрович. Дата рождения — 11.08.1992.
— Черт!
Я сижу и в ступоре смотрю на раскрытую папку перед собой. Никогда не думала, что окажусь в ситуации более глупой и безнадежной, чем эта. С Федуловым мы не виделись около тринадцати лет, и я предпочитаю не видеть его до конца своих дней. Он — самый главный кошмар в моей жизни.
Когда в четырнадцать меня забрала приемная семья, Федулову оставался год до совершеннолетия. Я была разбитой и подавленной, когда покидала детдом, он же выглядел триумфально. В последний год моего пребывания в детдоме он сделал все, чтобы сломать меня окончательно. Я думала, что никогда не соберу себя снова.
Он — грязное и тупое животное, которое я ненавижу больше всего в жизни. И это грязное и тупое животное я должна защищать. Уверена, что его никто не подставлял, он не похож на человека, которого можно подставить, а похож на того, кто может убить. И спустя столько времени я не хочу быть той маленькой немой Алисой, которая терпела все унижения просто так, просто потому что ее ненавидел глупый мальчишка.
Маленькая Алиса сидит очень глубоко, в самом потаенном месте, а Паша Федулов стерт из памяти как вирус. Но судьба определенно решает дать мне шанс наконец-то уничтожить этот вирус раз и навсегда. Поэтому я решаю собрать всю волю и весь страх в кулак, и сделать все возможное, чтобы Павел Александрович Федулов завыл от боли.
***
Наши дни
Подъезжаю к СИЗО и долго смотрю на обшарпанное кирпичное здание через лобовое стекло. Мыслей много. Первая, больше всего вероятная: он меня узнает и опять обольет грязью. Откажется от услуг адвоката в моем лице. Вторая, удачно складывающаяся для меня: он меня не узнает, а я буду действовать по своему намеченному плану. Третья — самая нелепая, но интересно: какова вероятность того, что он просто меня убьет?
— Добрый день, у меня встреча с задержанным Федуловым Павлом Александровичем, — тяну молодому парню свой паспорт через стеклянное окошко.
— Кем приходитесь задержанному?
«Объектом для издевательств», — первое, что приходит в голову.
— Адвокат, — тихо шепчу я, — я его адвокат.
— Хорошо, сдайте ваш телефон и любые электронные приборы, и проходите.
Меня провожают в небольшое помещение, где стоят стол и два стула. Именно так в моих кошмарах могла выглядеть пыточная, в которой придется остаться один на один с Федуловым.
Лязг металлической двери отвлекает меня от дурных мыслей, и в помещение заходит конвоир с подозреваемым.
— У вас двадцать минут, — говорит басом мужчина в форме и выходит.
— Добрый день, меня зовут Дворецкая Алиса Константиновна, я ваш адвокат. Мне уже удалось ознакомиться с материалами вашего дела, теперь хотелось бы послушать вашу версию, чтобы в дальнейшем мы смогли разработать действенную линию защиты, — стараюсь говорить уверенно и четко.
Но мужчина долго молчит, лишь пристально осматривая меня с легким прищуром. Господи, хоть бы не узнал. По фамилии не должен узнать, это фамилия моей приемной семьи. По внешности? Может, конечно, но я очень изменилась с нашей последней встречи. Тогда чего же ты так пялишься, Федулов?
— Хм, — хрипит слегка севшим голосом, потирает рукой лицо и устало смеется. — Это что, такой розыгрыш? Серьезно? Ты вообще кто? Какой адвокат? Девчонка, еще и малолетка, будет меня защищать.
«Этот урод не изменился.»
— Прошу оставить ваши оскорбления при себе. Я действительно ваш адвокат. Меня назначил Бронский Станислав.
— Я хотел, чтобы он вел мое дело лично, а он прислал какую-то мышь на побегушках. Мне говорили, что Бронский — лучший в своем деле, а по итогу, что я вижу?