Недетские забавы (СИ)

Сон как рукой сняло. Я поднимаюсь с постели и растерянно оглядываюсь по сторонам, переваривая в голове сотни вариаций отказа.
— Игнат, знаете, я ведь несвободная девушка. Мой молодой человек будет против, даже если мы с вами пойдем туда вместе в качестве друзей. Тем более там будут камеры, не хотелось бы неловких ситуаций.
Да уж, Леша был бы не рад, но кто действительно будет в ярости — даже уточнять не стоит. Уже представляю лицо Федулова, когда говорю, что меня будет сопровождать Минаев. Так и вижу раздувающиеся ноздри и рычащий оскал. Нет уж, спасибо.
— Согласен, может выйти некрасиво. Тогда позвольте хотя бы вас сопроводить в качестве водителя. Отказы не принимаются!
— Вы ставите меня в неловкое положение, — я нервно расхаживаю, меряя комнату шагами.
— Я понимаю, но все же настаиваю. Прошу вас, не отказывайтесь.
— Хорошо, — каюсь, я сдаюсь. Понятия не имею как отшивать такую настойчивость.
Еще минуты две мы обмениваемся любезностями, желая друг другу хорошего дня, а после Игнат просит меня прислать смс с адресом, откуда меня забирать, и кладет трубку, попрощавшись.
Я сажусь на край кровати и хватаюсь за голову. Так не хочется идти к Павлу и объяснять все это, а оставить в тайне — будет крайне глупым поступком. Он все равно узнает, и будет хуже, если не от меня. Устроит скандал, начнет опять упрекать. А мы только вышли на более или менее человеческий диалог.
В общем и целом, никак нельзя с ним ругаться. Особенно сейчас.
С тяжелыми мыслями я направляюсь в душ, чтобы освежить голову и прорепетировать свой убедительный монолог, который мне придется сегодня вывалить на Федулова.
В этот раз Павла искать не пришлось: он сидит на кухне и что-то усердно рассматривает на экране ноутбука. На столе стоит чашка с американо и кусочек горького шоколада рядом.
— Доброе утро, — бодро здороваюсь я, залетая в столовую.
— Уже день, выспалась?
— Да, спала чудесно. Вот решила подкрепиться. Ты голоден?
Мужчина отрывает свой взгляд от экрана и удивленно на меня смотрит.
— Ты хочешь меня накормить?
— Ну, я в любом случае буду себе готовить, могу сделать на одну порцию больше. Мне не сложно, — пожимаю плечами, мол, что в этом такого странного. Будто я ему пистолет в руки протягиваю.
— Если честно, не откажусь. С утра ничего так и не поел. Что готовить будешь? — мужчина выглядит заинтересованным.
Он заглядывает вместе со мной в холодильник, сканируя полки своим взглядом. Как будто первый раз в жизни свой же холодильник видит.
— Я хочу сэндвич с тунцом и зеленью, ты как к такому относишься? — уточняю я, доставая банку с консервированным тунцом.
— В целом, неплохо. Валяй, — мужчина снова утыкается в свой ноутбук.
Пока тосты румянятся на сковородке, я начинаю разговор. Тянуть нет смысла.
— Павел, завтра вечером состоится вечеринка у Мишурова в усадьбе, в честь запуска проекта. Я должна там быть.
— Это отличная новость, значит, ты сможешь оценить обстановку. Важно, чтобы ты запомнила расположение комнат и нашла его кабинет.
— Зачем? — его комментарии сбивают меня с толку.
— Затем, что нам нужно будет потом найти очень ценные бумаги. И подойти к этому делу ответственно. Ты должна выучить его дом наизусть.
«Как же я могла забыть, что на самом деле шпионка? А не просто адвокат.»
— Ладно, хорошо. Но это не все.
— Что еще?
— Меня будет сопровождать Игнат. Я правда пыталась ему отказать, но он был слишком настойчив. Павел, прошу, он будет сопровождать меня только в качестве водителя. В машине как раз я его постараюсь отшить.
Мне кажется, я начала тараторить со скоростью света. Краем глаза замечаю, как спина мужчины напряглась, а вздохи стали тяжелее.
— Господи, какая же ты дура.
— Павел, я прошу без оскорблений.
— Я говорю факты!
— Давай попробуем найти компромисс в данном вопросе. Пусть твой водитель следует за машиной Минаева, чтобы удостовериться, что со мной все хорошо. А обратно с вечеринки я уеду с водителем сразу сюда. Павел, прошу.
Подхожу к мужчине и проникновенно смотрю ему в глаза. Я чувствую, как мужчина борется внутри, как он хочет мне отказать, но не отказывает.
 
— Ладно! Но ты не будешь откладывать разговор и расставишь все точки по местам. Завтра же скажешь Минаеву, чтобы оставил тебя в покое. Услышала?
Я облегченно выдыхаю. «Быстро, однако, сдался наш оппонент.»
— Есть, босс, — я шутливо кланяюсь и продолжаю готовить сэндвичи.
— Я не буду есть, — угрюмо басит мужчина.
— Но ты же был голоден…
— Перехотел, — Федулов, хлопнув крышкой ноутбука, молча удаляется из кухни.
«Да уж, пятьдесят оттенков Павла Федулова.»
  
Глава 9
 
Наши дни
Долго выбираю платье на вечеринку, мечась между короткими вариантами, потом склоняясь к более длинным и строгим. Хочется что-то простое, но с изюминкой, мне же нужно расположить Мишурова, быть легкой и приветливой. Значит, и платье должно соответствовать моему настроению.
Покопавшись в шкафу больше часа, отчаянно ложусь на кровать, устало потирая виски. Но вдруг перед взором появляется черное лаконичное платье с длинными рукавами и разрезом на бедре. Длинное, но при этом не помпезное, а очень аккуратное. Даже немного сексуальное. Не могу вспомнить, когда я его купила, видимо, это спонтанная покупка.
На работу я обычно хожу в юбках или брюках — платья носить некуда. Особенно такого формата.
За двадцать минут до отъезда решаю спуститься в гостиную и выпить бокал вина, чтобы успокоить нервы — состояние тревожное.
Аккуратно ступая своими каблуками по паркету, не замечаю, что в гостиной еще один человек. Павел сидит в кресле с закрытыми глазами и вертит в левой руке стакан с виски. Кубики льда бьются о стеклянные стенки, нарушая тишину, но мужчину это не отвлекает. Зато его отвлекает от раздумий мое появление.
Федулов хмуро оглядывает мой наряд и сужает глаза:
— Павел, привет! Я тебя отвлекла, хотела просто выпить бокал вина, если ты не против, — подхожу к бару и достаю бутылку красного сухого.
Мужчина продолжает молчать. Я тоже ничего не говорю, может, он все еще злится из-за утренней ситуации. Хотя мы вроде как неплохо поговорили, без криков и обвинений.
Наливаю вино в бокал и подхожу к окну, оценивая погоду. Ветрено, обязательно нужно надеть пальто. Пока я размышляю, как пройдет вечер, не замечаю, что Павел все также молча встает и подходит ко мне.
Его рука касается локтя и он медленно разворачивает меня к себе лицом.
— Это самое отвратительное платье, которое я видел, — от его фразы мне становится неприятно и не по себе.
«Ну зачем же он так? Мне казалось, что я очень симпатичная в нем.»
— А этот разрез для кого? Для Минаева? — мужчина кладет свою руку мне на оголенное бедро и сжимает нежную кожу.
От возмущения я открываю рот:
— Ты что себе позволяешь? Убери руки!
— Ха! Это я еще ничего себе не позволяю. А вот Минаев позволит. Сначала он проведет рукой по твоему бедру, потом дойдет до более укромных мест, а дальше я тебе уже рассказывал сценарий, — мужчина не отстраняет руку от моей ноги.
— Убери немедленно руку, — я пытаюсь скинуть его ладонь, но хватка кажется мертвой.
Ужасно обидно и некомфортно. Но Павел продолжает свою шарманку:
— А потом он сделает так, — рука мужчины хватает меня за шею, — и вот так!
Губы Павла обрушиваются на мои, ничего не успеваю понять, кроме того, что его язык нагло вторгается на мою территорию, срывая все рамки дозволенного. Павел целует меня. Целует грубо, ненасытно, очень откровенно. Первые тридцать секунд я брыкаюсь и мычу, а потом меня накрывает волной.
Я чувствую огонь, да такой, который никогда не ощущала. Внутри все полыхает, я горю. Приятно и страшно. И мерзко от себя, очень порочная. В голове картинками проносятся силуэты: мой Леша, Минаев, Мишуров. Я ужасная предательница, потому что все еще целую в ответ другого мужчину.