Ушастый призрак (СИ)
— Как это? — Нахмурилась Соня.
— Вот так, — дух развел руками, — в моей памяти что-то есть. И даже много, но это похоже на книгу без оглавления и с кучей вырванных страниц. В ней мешаются звуки, запахи, события, которым я не могу найти объяснения. И люди, которых я должен знать — но не знаю. Кое что я помню как... пес. Но собачий взгляд на мир своеобразен. Эта часть памяти почти бесполезна.
Она медленно покачала головой, глядя на духа с сочувствием.
— Это... тяжело, должно быть?
— Не назвал бы это так. Скорее — интересно. Но, конечно, я бы хотел получить ключ.
— Не боитесь? — выстрелила вопросом Соня, — вдруг там что-то, что вам не понравится?
— Уверен, там большая часть такого, — черандак осторожно взял ее под руку и помог обойти большую лужу на асфальте.
— Так, может быть, имеет смысл отставить этот сундук в покое? Пусть себе пылится в углу? Начните жизнь с чистого листа и проживите ее так, как считаете нужным.
— Опасный совет, Софья Павловна. У прошлого ровно столько власти над нами, сколько мы ему дадим. Но как решить это уравнение, если я понятия не имею, насколько тот человек, который был мной раньше, достоин власти надо мной — нынешним?
Большие глаза барышни сделались еще больше:
— Вы... серьезно? Вот прямо — вообще без шуток, без подколок, без... Но "Власть — достойным" это... какая-то дикая утопия. Неправдоподобная, немыслимая и невозможная.
— Да? — Он задумчиво улыбнулся, — А мне кажется, это единственное, ради чего стоит жить, умереть, воскреснуть — и жить дальше. Все остальное как-то мелко.
— Так вы — революционер.
— Похоже — да, — просто ответил он.
— Ну, тогда у меня отличная новость. Для вас есть очень много паршивой работы, которая, скорее всего, не принесет вам ни благополучия, ни стабильности. Славу — разве что посмертную и очень сомнительную. И ежедневный риск нарваться. Возможно — с концами.
Она говорила это не глядя на своего спутника, шагая вперед и, изредка опираясь на его руку, перепрыгивала лужи. Он молчал.
Софья обернулась, готовая увидеть хмурое, недовольное лицо. А наткнулась на широченную улыбку и взгляд, полный азарта.
— Благодарю вас, Софья Павловна. Это и в самом деле отличная новость.
ГЛАВА 22
Хукку
Сухая, кое-как обработанная лесина перегородила дорогу. Вернее, все же, широкую колею, наезженную джипами рыбаков и охотников и углубленную тракторами, которые, надо думать, их потом вытаскивали.
По бокам нарисовались два здоровых бородатых парня в свободных льняных рубахах до колен, укороченных штанах и жилетках, подпоясанных: у правого любовно сработанным кожным поясом с ножнами, у левого по-простецки — веревкой. А вот луки у обоих были неплохими, вполне аутентичными: под два метра длиной, из цельного куска дерева. Только тетивы натянули капроновые... ну, где бы парни взяли жилу из задней ноги оленя?
— В чем дело, парни? — доброжелательно спросил я.
— Никто не может проехать через Шервуд, не заплатив налога, — отозвался левый. И с явным удовольствием показал нарукавную повязку с большими буквами "ДПС". — Дорожная Поборная Служба.
На меня напала охота подурачиться и я развел руками:
— Так это кто едет. Я-то иду...
— Тем более, — правый подвинулся ближе, — дорогу, вон, топчешь. Сапоги хорошие, значит, есть, чем заплатить добрым людям. Давай-ка, раскошеливайся, путник и вали, не создавай пробку.
Я широко улыбнулся, откинул плащ. На груди, на толстой цепочке грубого плетения, покачивался молот, знак Тунора* (Бог грома и неба в языческой Англии).
— Упс... Звиняйте, господин жрец, не признали, — оба "поборника" немедленно опустили луки и склонились в низком поклоне.
— Ну уж нет, — фыркнул я, — хотели плату, так я заплачу.
— Может, не надо?
— Надо. Тебя — я указал ладонью на левого, сощурился и произнес, в меру зловеще, в меру скучно, — ждет смерть в бою на третий день от сегодняшнего. Бенни-прачка на берегу реки уже стирает твою окровавленную одежду. А тебя, — я повернулся к правому, — отравят на пиру у короля. До смерти не уморят, но ты об этом пожале-е-ешь...
— Э-э, — протянул тот, кому я предрек славную для воина долю, — так может, если мне все равно помирать, так я сейчас тебя, жрец, возьму да и пристрелю?
— Возьми да и попробуй, — предложил я. Поборник натянул лук и положил стрелу. Я смотрел на него спокойно, твердо, не моргая. Второй поборник, коему я, не уточняя, предсказал понос от просроченной тушенки, мудро отошел в сторону и стоял, не отсвечивая.
Стрела все же сорвалась в полет, но кривой и короткий и воткнулась в мягкую, разрытую колесами землю в трех шагах от меня и — сильно в стороне.
Длинный лук — штука тяжелая, даже просто держать, не натянутым, долго не сможешь. Поэтому все просто: вскинул — стреляй. Легенды о Робине легендами, а все же славились английские лучники вовсе не точностью, а кучностью стрельбы, выпуская по десять стрел в минуту. Летели они "примерно туда...", а с затупленным концом и вовсе не представляли опасности. Разве попасть в голову, но воин целился строго в корпус.
— Мой бог не хочет моей смерти, — бесстрастно констатировал я и махнул рукой, веля убрать завал. Поборники, кряхтя показательно, оттащили дерево и я прошел на Полигон.
...Место выбрали красивое. Высоченный сосняк поднимался надо мной, смолой пахло одуряюще — никакой браги не нужно, просто воздухом упьешься в стельку. А дури мне и своей всегда хватало, искусственных стимуляторов не требовалось.
Колея оказалась прикольной. Как по ней ездили — вообще не ясно, потому что дорога имела боковой наклон градусов двадцать пять, а, местами, и все сорок... Лечь боком в черничник не просто, а очень просто. Но колея была вполне наезженной, берега не устилали остовы почивших джипов, значит, как-то ездили.
Вообще без балды народ!
Первой мне открылась поляна, где симпатичная пастушка в льняной рубахе до пят пасла двух "коз" — крепко сбитые из дерева конструкции таращились на меня глазами-углями. Ближе к "груди" в коз было воткнуто по банке тушенки, кстати, говяжьей. Ближе к хвосту, надо думать, там, где располагалось "вымя" — синел бок рогачевской сгущенки. Заявленная условность во всей красе.
— Господин, — окликнула меня пастушка, — молочка с дороги не хочешь?
— Спасибо, красавица, но дал обет — пока до места не доберусь, не пью и не ем...
— А жениться?
Невольно рассмеялся перед тем, как ответить:
— Я обещанный...
Девушка поднялась из травы и оказалась высокой, почти модельной. Каштановые волосы лежали на плечах тугой волной.
— А я бы за тебя поспорила, — сообщила она, задумчиво разглядывая меня.
— С фейри? — поразился я.
— А хоть бы и с ними!
Серьезное заявление. Я пригляделся к девушке внимательнее. Она спокойно ждала.
— Нет, красавица. Тебе еще не скоро умирать.
Пастушка поклонилась и снова уселась на землю рядом с "козами". Готов поклясться, она была разочарована.
Ничего, девчонка предприимчивая. Найдет возможность нарваться.
По правую руку слышались голоса и забористый русско-английский мат. Пара гоблинов, чертыхаясь и запинаясь, тащили сухую лесину с кое-как ободранными сучьями. Воткнутая на обочине табличка гласила: "Королевство Йорк. У нас демократия и свобода выбора: славьте Генриха или качайтесь в петле!"
По левую руку было тихо и тишина настораживала. Там тоже стояла табличка:
"Локация "Гвинедд".
Благословение короля — 1 фунт;
Принцессу в жены — 10 фунтов;
Штурм Ремута — 50 фунтов;
Найм воинов — по договоренности;
Просто по шее — даем бесплатно!
Добро пожаловать!"
Навигатор не работал, но в группу была заранее сброшена подробная карта со всеми локациями и "примечаниями", так что Берлога Мастеров нашлась быстро, в двух шагах от "мертвятника". Что было, в принципе, логично — где еще обитать богам, как не рядом с обителью отлетевших душ.