Холод, пламя и любовь (СИ)
Я пересела и, аккуратно закинув ногу, поняла, что при быстрой езде, удержать равновесие в таком положении почти невозможно. Но когда Эдвард оседлал Оскара, я нашла надежную точку опоры и уже не волновалась, что случайно упаду с лошади. Эдвард обхватил мои плечи, дотянувшись до поводий, и на меня снова накатило приятное возбуждающее чувство. Никогда не думала, что могу оказаться так близко к нему, ведь совсем недавно я до жути боялась этого человека. А сейчас ни страха, ни тревоги. Впервые за все время, я ощущала себя в безопасности и казалось даже встреча с огромным чудовищем не испугает меня, когда рядом со мной Эдвард.
— Надень капюшон, никому не нужно видеть твои красные волосы, — сказал он.
— Да, конечно… — я попросила Грина перелезть в карман и, хорошенько собрав волосы, надела капюшон.
В овраге мы двигались шагом, но выехав на лесную дорогу, Эдвард перевел Оскара в рысь. Быстро вспомнив, как правильно двигаться и поймав ритм, я прижалась к Эдварду настолько близко, насколько могла. Мы словно слились воедино, и мне хотелось, чтобы он еще крепче обнял меня. Хотелось чувствовать его теплые руки на моем теле… “Господи, только бы он не догадался о чем я сейчас думаю…” — с волнением размышляла я.
На большой дороге мы ускорились и уже через полчаса достигли Заколдованного леса. У длинной деревянной калитки, в виде горизонтального бревна утыканного кольями, стояло двое постовых в белых накидках и черной эмблемой солнца на груди.
— Грин, сиди пока тихо и не высовывайся… — прошептала я ему.
— Да и не сильно хотелось… — пробубнил он.
Эдвард снял капюшон.
— Стоять! — крикнул один из постовых, крепко сжав в руках копье. — О… ваше величество! — поклонившись взволнованно произнес он, узнав Короля — Подождите, ваше величество, сейчас откроем ворота. Чего стоишь, как вкопанный! — крикнул он своему сослуживцу, — а ну помоги мне!
Постовые в торопясь открыли ворота. В небе раздался гром, и я почувствовала прохладные капли дождя у себя на руке. Мы выехали на ту самую лесную опушку где находился дом Сэра Джона. Вокруг было тихо и спокойно, и лишь пару лошадей, на привязи возле дома, взволнованно заржали при виде незваных гостей. Нас встретили Лени и Стив.
— Какая честь ваше величество, что вы к нам заехали! — поклонившись, чуть ли не в один голос, приветствовали воины своего Короля. Подойдя ближе, они помогли мне слезть с лошади.
— Стив, Ленни! Как я рада вас видеть! — обрадовалась я, сняв капюшон и расправив свои волосы, не смотря на то, что уже вовсю капал дождь.
— И мы тоже… — засмущался Стив, видимо от того, что не узнал меня вначале.
— Мисс Браун! Как хорошо что вы в добром здравии! — прохрипел Ленни.
— А где Сэр Джон? — поинтересовалась я.
— Он в доме…
В дверях дома появился Сэр Джон, все также одетый в стальной панцирь и желтый плащ.
— Сэр Джон! — радостно закричала я и подбежав к нему, бросилась в объятья.
— Мисс Браун? Какими судьбами? — удивился он — и еще крепче обнял меня. — Я так беспокоился о вас, когда узнал что случилось! И так рад, что с вами все хорошо! Но почему на вас этот наряд?
— Это долгая история… — улыбалась я.
— Эдвард! — радостно воскликнул Сэр Джон, увидев его. — Как же мы давно не виделись! Мой мальчик. — они сдержанно обнялись, хотя старик готов был дать волю чувствам, но Эдвард его вовремя остановил.
— Да Джон, прости, что редко заглядываю. В последнее время, у меня столько неотложных дел…
— Я слышал… Грядет война? — спросил Сэр Джон, мрачно взглянув на Эдварда.
— Похоже, что да…
Сверкнула молния, и с оглушительным громом, разрывающим небеса, полил сильный дождь.
Глава 24
В доме пахло плесенью и сухой травой. За окном с новой силой, беспокойно загремел ливень, ворвавшись в комнату облаком брызг. Сэр Джон прикрыл ставни, и в небольшой гостиной стало темно. Слабый свет сквозь щели в закрытых окнах, тускло освещал грубые бревенчатые стены и мебель из щербатых деревянных досок. Лишь черное резное кресло, в дальнем углу напротив камина, выделялось совершенно невозможной королевской роскошью.
— Мисс Браун, присаживайтесь сюда. — указал Джон на длинную лавку возле стола.
— Благодарю, — ответила я.
— Эдвард, мы можем уйти в другую комнату, — предложил Джон.
— В этом нет необходимости, — ответил король и, подойдя к камину, развернул кресло в мою сторону.
Сев нога на ногу, он откинулся на высокую резную спинку и закрыл глаза.
— Я думал это какое-то срочное и важное дело, — предположил сэр Джон, — ты все-таки больше года здесь не появлялся, а тут с того ни с сего…
— Дело и вправду важное, — спокойно начал Эдвард, открыв глаза. — Только что, я нашел и обезвредил банду из четырех человек, которая разбойничала в окрестностях Брутенберга уже больше года.
— Правда? — взволнованно спросил Джон. — Ты один обезвредил их?
— Да, они все мертвы.
— Как тебе удалось?
— Мне повезло. Бойцы из них никакие, они больше походили на жуликов, чем на разбойников. Нужно, как можно скорее прибраться там.
— Где они?
— На лесной дороге по пути в Гритенбург, у большого оврага. Я пометил путь красными лентами. Да, и понадобится большая повозка.
— Понял, — сказал Джон и в спешке покинул дом.
Минут пять, мы сидели в тишине, пока он не вернулся весь мокрый и запыхавшийся:
— Слава Богу, дождь стал слабее. Я отправил троих ребят туда. Все сделают, как надо. — Джон вытер тыльной стороной ладони мокрое лицо, — Но как тебе удалось найти разбойников? — спросил он и сел на табуретку возле камина.
— Мне кое-кто помог, — ответил Эдвард, посмотрев на меня. И рассказал своему старому другу, все что случилось со мной за последние два дня.
— Удивительно, как же вам повезло, просто невероятно, — повторял Джон, задумчиво глядя на огонь в камине.
— Джон, — Эдвард наклонился в его сторону, — я понимаю, что ты немного расстроен, но…
— Эдвард, как я могу быть расстроен, если ты спас хорошего человека…
— Ты ждал помилования три года.
— Подожду еще год, — Джон отмахнулся.
— Почему ты до сих пор просто не сбежал отсюда? — спросил Эдвард.
— И что, всю оставшуюся жизнь прятаться от всех? Если я сбегу, я признаю свою вину. Даже помилование не успокоит мою душу. Все равно я останусь для всех бывшим каторжником. Хотя какой я каторжник? Все знают, что я здесь в условном заточении. По иронии судьбы я охраняю то место, где сам же отбываю наказание.
— На самом деле тебе не нужно помилование, чтобы выйти отсюда.
— Что ты имеешь ввиду?
— Прости, что все эти годы откладывал твое дело в ящик. Ты же знаешь, с тех пор, как умер отец, у меня не было времени даже думать об этом. Потом я стал королем, потом умерла жена, — Эдвард понизил голос, — А потом, моей жизни угрожала опасность, и до сих пор угрожает. Честно признаться, я долго не верил в твою невиновность. Но теперь думаю, что все последние события связаны между собой. У нас завелись крысы, — лицо короля осунулось, он сжал кулаки, — Ранее мне казалось, что это какое-то проклятие, но теперь я думаю, что моего отца отравили. Потом отравили мою жену, похоже мне чудом удалось избежать этой участи. Теперь я ем только то, что приготовили у меня на глазах.
— Ты уверен, что их отравили?
— Да, слишком похожие симптомы смерти. Видимо, попытка отравить меня не увенчалась успехом, и теперь они пользуются другими способами.
— Я знал, я знал, что здесь не все так просто. Как жаль, как жаль твоего отца и Эмили, — бормотал Джон.
— Я все думал, кому выгодно было тебя подставлять? Единственный явный мотив — это занять твою должность. Сэр Лерон, который сменил тебя на посту, свою должность оставлять не хотел. Моему отцу даже пришлось его уговаривать. Кто еще, Сэр Бифорд? Он не смог бы провернуть такую аферу.
— А может, казначей?