Звезда заводской многотиражки (СИ)

— Да не, тогда бы она сказала, — уныло проговорил Эдик. — Да что ж такое-то! Я последний абзац только не дописал!
— А что там? — Даша шагнула за спину Эдика и выкрутила из каретки лист. Пробежалась по нему глазами. — Ого, а ты хорош! А что еще за дополнительная проходная?
— Потому что потому, — огрызнулся он. — Сама подумай!
— А ты там был внутри? — глаза Даши азартно заблестели.
— Ну, был, — Эдик вздохнул. — Думаю, дело в начальнике цеха. Только тссс! Он какой-то мутный очень товарищ. И дерганый. Я вопросы задаю, а он почти на каждый верещит, что меня это не касается, и что это не для публикации.
— А кого назначили? — вдруг вступил в разговор «серый человек». — Не Казначеева случайно?
— Ага, его, — Эдик покивал и полез в карман за сигаретами. — Покурить никто не хочет сходить?
— Так Антонина же сказала, что не скоро придет, давай здесь и покурим, — Даша пожала плечиком. — А что Казначеев?
— Да к директору его сегодня привели, — хмыкнул «серый».
— В смысле «привели»? — спросил Эдик. — Он что, пьяный был?
— Да нет, трезвый, — «серый» криво усмехнулся. — Только идти не хотел. Вот его и провожали под белы рученьки.
— Ох... — Даша прикрыла рот ладошкой. — И никто ничего не знает?
— Так пока нечего, — пожал плечами «серый». — Думаю, поэтому Антонина и придержала пока материал. Потому что если его посадят, то тираж с его фамилией изымут все равно.
— Да, дела, — Эдик чиркнул спичкой и выдохнул в потолок струю дыма. Вера Андреевна встала, демонстративно взяла с подоконника большую стеклянную пепельницу и поставила на стол перед Эдиком. И посмотрела выразительно.
— Да понял я, понял, — Эдик виновато втянул голову в плечи. — Пепел стряхивать в пепельницу!
— Кстати! — встрепенулся я. — А кто-нибудь знает, где искать бюро находок на Новых Черемушках?
— В справочную позвони и спроси, — ответила Даша.
Я спрыгнул с подоконника и решительно направился к телефону на столе редактора.
— А номер какой? — спросил я, подняв трубку с аппарата и слушая длинный гудок.
— Ноль-девять, Иван! — Даша сказала мое имя так, что было понятно, что второе слово она опустила из вежливости. Так что дураком мне пришлось обозвать себя мысленно. Я накрутил на диске две самых дальних от начала цифры и принялся ждать ответа.
После не очень продолжительного общения, я узнал, что стол находок есть в каждом районном отделе милиции. Новые Черемушки — это Коммунистический район, значит мне нужно приехать по адресу Закорский тракт сто. Кроме того, есть еще стол находок на Калинина. И там же недалеко есть Бюро находок транспортное.
Я приуныл. Эти три адреса были условно вроде бы недалеко друг от друга, если на дворе лето и получасовая прогулка по району новостроек тебя не очень напрягает. Но на улице было примерно минус пятнадцать и дул легкий ветерок. А после рабочего дня, скорее всего, еще похолодает.
Потом я посмотрел на трубку телефона в своей руке.
— Ничего, если я еще чуть-чуть воспользуюсь служебным телефоном в личных целях? — я обвел всех заговорщическим взглядом.
Даша как раз села за свой стол и принялась подпиливать ногти. «Серый» перестал делать вид, что чем-то жутко занят и разгадывал кроссворд. Вера Андреевна читала книжку. Эдик курил и листал свежий номер «Крокодила». В общем, коллеги всем своим видом показали, что они не против, и я принялся терзать телефон на дальнейшее получение информации.
Через час отфутболиваний, «мужчина, мы такой информации не даем», «позвоните по такому-то телефону, добавочный триста пятнадцать» и вы не туда попали, я наконец выбил бинго.
— Как-как вы говорите фамилия? — усталым но вполне доброжелательным голосом спросила женщина с той стороны телефонной трубки.
— Мельников, Иван Алексеевич, — с готовностью отозвался я.
— И какие документы?
— Комсомольский билет, профсоюзный билет... — начал перечислять я и сделал паузу. Понятия не имею, что там еще могли быть за документы.
— Да, есть такие, — сказала женщина. — Приезжайте до девятнадцати ноль-ноль.
— Сударыня, вы не представляете, как я счастлив это услышать! — я на радостях от успеха после долгих стараний аж подпрыгнул. — Скажите, вы любите шоколад или мороженое?
 
— Такие вопросы я в рабочее время не обсуждаю, — отозвалась женщина, но было слышно, что она улыбается.
— Тогда скажите, как вас зовут, чтобы я оставил в вас в книге отзывов восторженную оду, — сказал я. — Могу даже в трех частях с прологом и эпилогом.
— Наталья Сидорова, — ответила трубка.
— Я вас обожаю, Наталья Сидорова! До скорой встречи!
Я плюхнул трубку обратно на аппарат и вытер воображаемый пот со лба.
— Так ты после работы едешь на Закорский тракт? — спросла Даша. — Может меня проводишь тогда? А я тебе покажу, где там райотдел.
— Я так счастлив, Дашенька, что готов тебя дотуда на руках донести! — я вернулся на свой подоконник и снова взялся за свою заметку. — Ты в тех краях живешь?
— Нет, мне по делам, — как-то подчеркнуто равнодушно сказала она. — Только мне одной немного боязно. В шесть уже темно, а там стройки сплошные.
— Я уже сказал, что провожу, я покивал и снова погрузился в свой текст.
  
Глава двадцатая. Ухмылка капитализма
 
Я, приплясывая, посмотрел на часы. В принципе, до семи вечера еще сорок минут, скорее всего, успеем. Но если бы Даша не догадалась отпроситься у Антонины Иосифовны пораньше, то хрен бы мы вовремя добрались. Все-таки, ехать на другой конец города, еще и с пересадкой. Хитренькая Даша использовала меня как предлог, мол, надо проводить новичка в городе, заблудится еще.
Даша торопилась, но я настоял, что надо заскочить в кулинарию и купить хорошей женщине хотя бы парочку пирожных. Потратил рубль за картонную коробочку с четырьмя корзиночками с грибочками. Эклеров не было, даже жаль. У Феликса были вкусные эклеры, а насчет этих корзиночек я не был на все сто уверен, потому что сам еще пока не попробовал.
Ну а теперь мы стояли на замерзшей остановке и ждали, когда вредный желтый лиаз изволит сдвинуться с места и направиться-таки по своему третьему маршруту. Но водитель не спешил. Видимо, ждал, когда народу на остановке наберется побольше, заррраза такая.
— Слушай, мне надо в одно место зайти, — сказала Даша, тоже притопывая своими изящными сапожками. — Зайдешь со мной, ладно? Просто постой на площадке и ничего не говори, хорошо?
— Договорились, — сказал я, уже слегка постукивая зубами. — Что-то опасное?
— Да нет, что ты... — она махнула рукой. — Просто...
С улицы Пушкина хлынул поток людей. Похоже, приехал трамвай и привез тех, у кого рабочий день закончился. Автобус тут же зафырчал, выплюнул из выхлопной трубы порцию дыма, и подрулил к остановке.
И хотел бы я в этот момент поругать советский транспорт, но увы. Часы пик в любые времена и в любых странах одинаковы. Чтобы забраться в автобус, пришлось пустить в ход локти. Точнее, один. Потому что вторую руку, с коробкой пирожных, приходилось держать над головой, иначе они бы превратились в месиво из крошки и крема.
Успел подумать, что даже странно в чем-то. Здесь везде очереди, в некоторых местах даже с циферками на ладошках, а чтобы попасть в транспорт, приходится биться.
— Далеко на забирайся, а то не выйдем на Спортивной! — сквозь гвалт шума автобуса прокричала Даша.
Тесно было, трындец. Нас прижали к поручням задней площадки так, что кажется, синяк на боку останется. Особенно жутко было наблюдать за теми, кто еще добегал и запихивался в двери уже и так битком набитого салона. Боже, храни ненормированный рабочий день и удаленку...
Они так и висели в открытых дверях, эти последние «везунчики», кто успел запрыгнуть, когда автобус уже тронулся. Держались за воздух, очевидно.
Всю дорогу смотрел в заднее окно. Так мало машин, просто уму непостижимо. И это мы едем по самой активной магистрали Новокиневска — она связывает центр со спальными районами. А было бы неплохо тут за руль сесть, а? Не дороги, а мечта просто! Полтора автомобиля на квадратный километр...