Звезда заводской многотиражки (СИ)
Я фыркнул и пошел дальше. Следующая дверь оказалась той самой. «Редакция газеты «Новокиневский шинник». И как раз из-за этой двери раздавались громкие голоса и смех, который я слышал последние шагов тридцать.
Я вежливо постучал, но за взрывом хохота меня не услышали. Тогда я просто толкнул дверь и вошел. Остановился на пороге.
— Нет, так писать нельзя, нас всех уволят! — простонала сквозь хохот черноволосая девушка лет двадцати пяти в красном вязаном платье и изящных зимних сапогах на шпильке. Она сидела прямо на столе, рядом с печатной машинкой, уткнувшись в которую лицом сидел парень, а точнее все-таки мужчина лет тридцати-пяти, просто из-за длинных волос и цветастой рубашки мой мысленный каталогизатор автоматически отнес его к группе «молодежь». Третий участник смеющегося хора сидел на стуле прямо в центре и на коленях держал толстую подшивку газеты. И были еще двое, мужчина и женщина. Они сидели каждый за своим столом и тоже смеялись. Меня по этому поводу заметили не сразу. Первой спохватилась девушка в красном платье.
— Ой, — ее тонкие брови удивленно взлетели вверх. — А вы кто?
— Добрый день! — я широко улыбнулся. — Я Иван. Журналист. Буду с вами работать.
Веселье сразу угасло, лица стали серьезными. Парень с подшивкой бросил быстрый взгляд на ничем пока не примечательного мужика за столом.
— Тебя из МГУ прислали? — девушка в красном тоже посмотрела на того мужика, потом на меня. Расстроенной она не выглядела, наоборот, глаза азартно заблестели.
— Ага, — кивнул я и помахал зажатыми в руке бумажками. — Медосмотр вот только что проходил. И инструклаж. Решил заглянуть познакомиться.
— А ты когда приехал? — девушка в красном соскочила со стола и подошла к парню с подшивкой. — Да ты заходи, чего на пороге-то стоишь? Чаю хочешь?
— Только что из столовой, — мотнул головой я и сделал несколько шагов вперед. Столов в комнате было шесть. Расставлены они были в довольно прихотливом порядке, и один явно выделялся. На нем стояло два телефонных аппарата, а за ним — большой шкаф. Ясно, стол главного редактора. Я бегло осмотрел всех присутствующих и пришел к выводу, что никто из них не главный редактор. Все рядовые сотрудники, просто одни старше, другие младше.
— Позавчера, — сказал я, опираясь задом на стол главного редактора. Ну, чтобы просто посмотреть на реакцию. На лице ничем не примечательной женщины появилось возмущение.
— Молодой человек, а вас в университете не учили, что сидеть полагается на стульях? — он грозно свела брови. Тоже тоненькие такие дуги. После широких героических бровей в двадцать втором, это вот «в ниточку» смотрелось так непривычно.
— Квод лицет йови, нон лицет бови, — сказал я и усмехнулся. — Курс хороших манер был факультативным, и я его сменял на коллекцию значков.
— По вам заметно, — сказала женщина и посмотрела на молчаливого мужика, который почему-то стал центром всеобщего внимания, как только я сказал, что приехал сюда работать. Ну так-то конечно... Шесть столов, один редакторский, их пятеро. Плюс я. Кто-то явно лишний, но меня нельзя увольнять в течение трех лет. Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать.
— А вы интересный юноша... — протянула девушка в красном, неожиданно перейдя снова на «вы» и бросая на меня игривый взгляд из-под ресниц. — Вы женаты?
— Дашка, ну как тебе не стыдно?! — воскликнул парень за машинкой. — Ты смотри, Иван, осторожнее! А то не успеешь оглянуться, как окольцует, и прощай свобода! Пеленки, садик, всю получку — жене.
«Не дала», — поставил мысленный вердикт я.
— Нет, я не женат, — медленно проговорил я, разглядываю барышню внимательнее. У нее была неплохая изящная фигурка, и вязаное платье ее довольно выгодно подчеркивало. Вообще-то, мою кровь будоражат несколько более пышные формы, но у нее была такая вертлявая походка, что мысли сами собой как-то переключались на игривый лад.
— Ты лучше про прописку у него спроси, — сбила весь романтический настрой женщина из-за стола.
— Это очень по-мещански, Вера Андреевна, все измерять квадратными метрами, — назидательно сказал мужик за машинкой. — А как же любооовь? Верно, Даша?
Даша неожиданно смутилась и потупилась. Похоже, шутка угодила в какое-то больное место.
— Иван, вы лучше сразу привыкайте, что у нас вот так, — мужик за машинкой обвел руками пространство вокруг себя. — Иначе вам у нас тяжело будет.
— Так, я понял, надо уже сразу заводить черненькую книжечку и записывать, кому и сколько надо будет отомстить, — я оттолкнулся от редакторского стола и направился к «печатной машинке». — Давайте я вас первого туда запишу.
— А меня зовут Эдуард, очень приятно! — он привстал и протянул мне руку.
«Это ненадолго», — автоматически подумал я.
— Семен, — представился придавленный подшивкой газет и тоже протянул мне руку. — Я веду спортивную колонку.
— Ясно, так и запишем — болеет за киевское «Динамо», — я пожал протянутую руку.
— Эй, что за инсинуации?! — притворно или не очень возмутился Семен. Он в целом был склонен к этакому переигрыванию, так что пока определить, шутит он или правда возмущен, я еще не мог. — В Союзе нет еще пока команды лучше «Спартака»!
— Так, значит вычеркиваем, — хохотнул я. — По пивку после работы?
— Заметано! — Семен широко улыбнулся, демонстрируя, что он не только пивка любит выпить, но еще и курит много.
— Вера Андреевна, вы уж извините за этот балаган! — я остановился перед столом строгой дамы. — Молодой задор через край, гормоны бушуют и это вот все. Но я твердо стою на пути к исправлению, честно-честно!
— Еще один клоун, — она покачала головой, но уже было понятно, что смягчилась. Она протянула мне руку явно для товарищеского рукопожатия, но я галантно наклонился и коснулся тыльной стороны ее ладони губами.
— А у вас удивительно умные глаза, — сказал я, поднимая на нее взгляд. — Признайтесь, вы же видите меня насквозь и можете прочитать мои мысли, да?
— Ох, — Вера Андреевна покачала головой и заулыбалась.
— Настоящий столичный стиль кавалера из метрополии, — пробормотал тот самый ничем не примечательный мужик из-за соседнего стола, и я повернулся к нему.
__________________________________________
Ну и просто примечание. Мужики в комнате общаги обсуждают матч "Динамо" Киев — "Спартак" Москва, который прошел в Киеве на Республиканском стадионе 31 октября 1980 года. Было холодно, всего +2, до матча шел дождь, а во время матча — мелкий снег. С трибун на все это смотрели сто тысяч болельщиков.
Результат — 2-0.
Болели за футбол в СССР? :)
Глава четырнадцатая. Крестная фея многотиражки
Мужику было лет сорок на вид. И он меньше всех из присутствующих в комнате был похож на сотрудника газеты. Скорее ему бы подошел какой-нибудь плановый отдел или бухгалтерия. Он был одет в скучный серый костюм, светло-серую рубашку и галстук в цвет костюма. И даже кожа у него была какой-то... серой. Будто его вырезали из черно-белой фотографии и вклеили в цветную реальность нашего мира. Даже зацепиться было не за что, чтобы разговор начать.
— Я в восхищении, — сказал я, вытягиваясь по стойке смирно. — Не был, не был, не состоял, в порочащих связях не замечен. Иван Мельников.
— Да слышал уже, можете не утруждаться, — холодно проговорил «серый».
Несколько секунд я выжидал, что он назовет свое имя. Но у него явно были свои планы на наш диалог. Он сделал вид, что меня нет рядом с его столом, взял пухлый ежедневник с множеством вложенных в него бумажек, раскрыл где-то в середине и начал подчеркнуто-внимательно изучать свои заметки. Все остальные как-то тоже напряглись, будто кто-то прикрутил регулятор хорошего настроения на минимум.
— И ваше им не скажете? — тихо полюбопытствовал я.
— А зачем вам мое имя, молодой человек? — «серый» поднял на меня глаза. Этакий внимательный недобрый взгляд сотрудника самых засекреченных органов. Внедренный гэбист? Да ну, фигня какая-то. Слишком вычурно, слишком наиграно. Это примерно как если бы Штирлиц ходил в нацистской форме с расстегнутой ширинкой, через которую трусы с серпом и молотом было видно.