Тысяча порезов (ЛП)

— Почему тебя это волнует?
Кристиан не ответил мне, просто стоял и смотрел. Он знал, что я сейчас ослаблена, что пытаюсь защититься, и что мне будет неуютно под его пристальным взглядом, в его молчании.
— Почему тебя это волнует, Кристиан? — повторила я, теперь мой голос звучал громче.
— Я не знаю! — взревел он.
Я отшатнулась, не в силах контролировать себя, так как никогда не слышала, чтобы Кристиан повышал голос. Ни разу. Похоже, я была не единственной, кто здесь нервничает.
Эти три слова эхом разнеслись по комнате, переполненные эмоциями, на которые я и не подозревала, что этот человек способен.
Кристиан начал расхаживать как зверь в клетке.
— Это не должно было так обернуться, — прошипел он, поворачиваясь ко мне. — Я не должен заботиться о тебе, — его глаза прожигали меня обвинением. Как будто это моя вина.
Кристиан бросился ко мне, и, хотя никогда не делала этого раньше, я отступила назад, по-настоящему боясь его теперь, когда тот признался, что думает обо мне.
Он не остановился, когда увидел мой страх. Нет, его глаза резко вспыхнули. Кристиан поймал меня. Конечно, он поймал меня, держа одной рукой за бедро, а другой за шею.
— Ты все испортила, — проворчал он. — Ты сделала меня слабым. Я бросил все на хрен, чтобы вернуться к тебе, чтобы наказать того, кто причинил тебе боль. Того, кто посмел довести до слез мою королеву, — рукой скользнул по моей щеке, где слезы давно высохли. — Ты погубишь меня, Сиенна.
Затем он дернул мою голову вперед, так что наши губы соприкоснулись. Мы рвали друг друга как животные, яростно шевеля губами, отрываясь лишь ненадолго, чтобы сорвать друг с друга одежду, не останавливаясь, пока оба не оказались обнаженными, вокруг нас тихо играла музыка.
«Nightmare» от Холзи заиграла, когда Кристиан уложил меня на пол, врываясь внутрь со свирепостью сумасшедшего. Я обхватила его руками, вонзила ногти в кожу, разрывая ее, пока кровь не покрыла кончики моих пальцев. Пока я не разодрала татуировку другой женщины.
Мы были настоящим кошмаром.
И я надеялась, что никогда не проснусь.
*** 
— Скажи, что привело тебя в такое состояние, — потребовал Кристиан.
Мы были в его спальне. Он перенес меня сюда несколько часов назад, уйдя только для того, чтобы принести тарелку с едой. Тело болело. Кончики пальцев все еще были испачканы его кровью.
Я подвинулась, чтобы посмотреть на него. Его глаза были ледяными, но не пустыми. Теперь я это знала. Насколько он полон этим. Полон нами.
Мной.
— Зачем? — спросила я. — Чтобы ты убил того, кто несет за это ответственность?
Он потер щетину, затеняющую его подбородок.
— Если ты захочешь, чтобы они умерли, я убью их, да. В противном случае, мне просто любопытно, — сердце сжалось, когда он убрал волосы с моего лица. Жест был удивительно нежным. — Ты хочешь, чтобы я кого-нибудь убил?
Я обдумывала его вопрос долю секунды. Какая-то часть меня была бы удовлетворена, если бы Диана умерла. Но нет. Это ни что иное, как безумие.
— Нет. Я не хочу, чтобы она умерла.
— Я должен был догадаться, что это женщина, — пробормотал Кристиан. — Они знают, как нанести самый глубокий удар.
Я рассмеялась над этим прозрением.
— Женщины — самые опасные существа, которые когда-либо ходили по этой земле.
Выражение лица Кристиана стало серьезным.
— Я хорошо осведомлен об этом.
Мое сердце бешено колотилось.
— Это была мать Пита, — выпалила я, наклоняясь, чтобы взять вино с тумбочки. — Она хотела наказать меня за то, что я сделала с ее сыном. Разбила ему сердце и все такое, — усмехнулась я.
Кристиан сердито посмотрел на меня.
— Хотел бы я, чтобы его смерть длилась дольше.
Я поджала губы, молча соглашаясь с ним.
— Найдут ли они когда-нибудь его тело? — спросила я, потому что мне было любопытно, а не тревожно. Я хотела знать, как они тут все устраивают.
— Нет, — просто сказал он. — Никто не находит тела. Этому я очень рад. Она никогда не обретет покоя.
Несмотря на ситуацию, я улыбнулась в злобном удовлетворении. Мне было приятно это знать, и хоть это и делало меня злодейкой, я не против.
 
Кристиан продолжал смотреть, и я потягивала вино, чтобы отвлечься от тяжести его взгляда.
— Что она сказала, чтобы проколоть твою толстую защиту.
Я должна была догадаться, что он задаст этот вопрос. Кристиан, возможно, и признался в своих чувствах ко мне, но это не означало, что он обещал мне всю жизнь быть добрым. Ему хотелось знать мои слабые места, использовать их, или помочь защититься, я не уверена.
Я могла бы промолчать. Хотя от этого мало толка.
— Затронула мою маму. — Я заставила себя выдержать его взгляд. — Уверена, ты знаешь, что она умерла от рака яичников три года назад.
Кристиан не ответил, но в этом и не было необходимости. Он знал. Знал обо мне все, что только можно было знать.
— У нее не было медицинской страховки, — продолжила я. — У нее ничего не было. Жизнь не была к ней добра, и она продолжала ждать, что другие спасут ее, — я поправила простыню на талии, прежде чем продолжить. — Несмотря на то, что жизнь отняла у нее, она всегда цеплялась за счастливый конец. У нее был конец. Болезненный. Долгий и без достоинства, — я допила вино. — Но она получила его в лучшей больнице города, со всеми лекарствами, которые можно купить за деньги. Хотя за деньги нельзя купить почетную смерть. Такой вещи не существует, — я вздохнула. В моем голосе не было никаких эмоций. Сейчас я ничего не чувствовала. Мои щиты снова поднялись. — Пит оплатил все ее медицинские счета. И расходы на похороны.
— Именно поэтому ты согласилась выйти за него замуж, — догадался Кристиан.
Я улыбнулась.
— Да.
— Хорошо, что я пришел и спас тебя от ужасной участи, — тон Кристиана был легким, почти дразнящим.
— Хорошо, — согласилась я, мой тон соответствовал его. — Хотя ты говорил, что не собираешься спасать меня?
Кристиан быстро переместился и оказался на мне сверху, опираясь на локти, чтобы не навалиться всем своим весом.
— Нет, Сиенна, я не буду спасать тебя. Ты можешь сама спастись, — в его глазах что-то плясало. — Даже от меня, если захочешь.
Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, он поцеловал меня. Несмотря на то, насколько опьяняющим был этот поцелуй, я не могла отделаться от мысли, что это звучало так, будто он знал про улики, которые можно использовать против него.
Конечно, нет. Если бы он знал, я была бы мертва.
  
Глава 18
 
Две недели спустя
Я не выбирала себе свадебное платье.
Я даже не выбирала себе жениха.
Хотя жених, о котором идет речь, предоставил мне возможность выбрать. Я отказалась из злости. Это случилось очень рано, всего через несколько дней после того, как я сюда переехала. Когда я была полна ярости и ненависти.
Мои мерки сняли на следующее утро, разумеется, несмотря на мой протест.
В ту ночь я была так уверена в том, чего хотела. Чего не хотела. Теперь все смешалось. Исказилось до невозможности.
Я не хотела открывать сумку с одеждой. Мне следовало выбросить ее из окна. Надо было найти пачку спичек и поджечь ее, облить красным вином и разрезать ножницами.
В голову приходило бесчисленное множество актов неповиновения, которые были бы уместны в этой ситуации. Разумны. Например, побег. Но мои мысли все еще заняты угрозой с первой ночи. Джессика и Илай.
Я знала, что он способен на это. Я знала, что Кристиан способен приказать убить двух самых важных людей в моем мире, и все же я пошла к нему в постель.
Я такая испорченная.
Именно поэтому я не уничтожила платье, не выбросила его в мусорное ведро на улице. Нет, я достала его из сумки.
Хотя я долгое время была помолвлена с Питом, я ни разу не задумалась о своем свадебном платье. Или вообще о свадьбе. Такие вещи должны послужить сигналом тревоги, но я отмахнулась от них, так как мы оба были заняты. По правде говоря, я никогда особо об этом не задумывалась, потому что тогда реальность принятого мной решения сковала меня как кандалы.