Тысяча порезов (ЛП)

— Несмотря на то, что Феликс тренирует тебя, несмотря на то, что ты хорошо справляешься, этого недостаточно, — заявил я, позволив ее сердцу бешено биться в течение нескольких мгновений. Мне нравился вкус ее страха, каким бы слабым он ни был.
— Тебе нужно больше, если ты собираешься выжить, будучи моей женой, — вспышка раздражения поднялась, когда я вспомнил о Феликсе.
Человек, которому я доверял больше всего на свете.
Тренировал Сиенну.
Прикасался к ней.
Помечал ее.
Я знал, что он делал это нарочно. Тренировки могли быть без синяков. Он делал это как послание. Сиенне. Мне. Она принадлежит мне, но небольшая ее частичка мечтает о Феликсе.
Убить его было бы самым разумным вариантом. Но я не мог. Потому что он единственный человек, которому я доверял защищать Сиенну ценой своей жизни. Даже если он при этом ее развратит.
— Это не тот мир, где ты можешь рассчитывать на то, что тебя кто-то спасет, — продолжил я. — Даже я.
Я протянул руку, протягивая ей пистолет.
Сиенна перевела взгляд с меня на пистолет, ее грудь быстро поднималась и опускалась, когда она поняла, что я не собираюсь ее убивать.
Она двигалась быстро, без колебаний забирая у меня пистолет. Это обнадеживало. Что она не робела при виде оружия, не притворялась хрупкой, невинной и чистой. Была готова взять свое выживание в свои руки.
Я наблюдал, как она сжимает рукоятку пистолета, рассматривая оружие. Мой член затвердел, видя, как моя женщина так естественно обращается с пистолетом, с блеском в глазах, подсказывая, что ей нравится тяжесть.
Она также рассматривала возможность его использования. На меня. Я бы не был так чертовски очарован ею, если бы она мыслила по-другому. Если бы внутри нее не было этой холодной жажды крови и мести. В этот момент не уверен, что она не убьет меня.
Несколько мгновений назад я всерьез подумывал о том, чтобы покончить с ее жизнью.
Я не боялся смерти. Просто размышлял, сделать это сегодня или прожить остаток своих дней рядом с Сиенной.
Она думала, что я хочу убить ее. По крайней мере, на долю секунды. Наверное, подумала, что я узнал о детективе Харрисе. Ожидала, что я убью ее за это. Я бы так и сделал, если бы она не имела надо мной такой власти. И вместо того чтобы разозлиться, я еще больше расположился к ней. Она бесстрашна. Не желает сдаваться мне, даже если это будет стоить ей жизни.
И теперь она может стоить мне моей жизни.
Секунды проходили молча, пока она смотрела на пистолет. Ее руки были маленькими, изящными, и они ни капельки не обманули меня. Она способна делать ими ужасные вещи.
— Почему ты даешь мне его сейчас? — спросила она, опуская пистолет на бок.
Я подавил желание удовлетворенно улыбнуться, зная, что моей невесте не понравится новость, и тогда она может пересмотреть свое решение не убивать меня.
— Я уезжаю на Сицилию сегодня вечером, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Я был удовлетворен, увидев разочарование, промелькнувшее на ее прекрасном лице. В ее глазах плясала ярость. Не то, что я уезжаю, а то, что ей небезразлично. Она будет чертовски скучать, и ненавидела меня за это. Ненавидела себя еще больше.
Как бы мне ни было приятно видеть, что она нашла свое место здесь, со мной, хотя и под давлением, я тоже был в ярости.
Я буду чертовски скучать по ней.
Эта поездка планировалась больше года и чертовски важна, чтобы откладывать ее. Я могу наладить новые отношения с влиятельными людьми. Могущественные игроки, о которых большинство семей здесь, в новом свете, забыли. И они заплатили за это высокую цену.
Так что мне придется уехать.
И все же одна мысль о том, что ее тело не будет рядом с моим, что я не буду чувствовать ее киску первым делом с утра, вызывала у меня желание что-нибудь сломать. Или кого-нибудь.
Эта потребность, которую я испытывал к ней, опасна. Чертовски опасна.
— Меня не будет по крайней мере неделю, — сказал ей. — Рейс сегодня вечером.
Сиенна поджала губы. Еще одно разочарование. Завтра истекает месячный срок, который я ей дал. Начнется подготовка к свадьбе. Или так она себе представляла. Я занимался приготовлениями с той самой секунды, как она сюда переехала. Как только я попробовал ее в ту первую ночь, я понял, что никогда не отпущу ее. Она будет моей до последнего вздоха.
 
Я шагнул вперед, не в силах продолжать стоять так близко к ней, не прикасаясь. Особенно сейчас, когда она держала пистолет на боку.
Я обхватил ладонью ее шею, кожа была гладкой, пленительной. Каждый дюйм ее тела — совершенство. Каждый раз, когда я прикасался к ней, мне приходилось сопротивляться желанию найти нож и вырезать свое гребаное имя на ее безупречной коже.
Я ограничился тем, что схватил ее за шею, большим пальцем коснулся линии ее подбородка.
Все ее тело отреагировало, как только я прикоснулся. Пухлые губы дрогнули, издав вздох удовлетворения. Она растворилась во мне, глаза все еще горели яростью, но и чем-то еще. Необходимостью. Голодом.
— Я уеду. — Я снова обхватил ее тонкую шею. — Но уеду только со вкусом твоей киски на языке.
Она задрожала под моей хваткой, и я почувствовал эту дрожь в своем члене.
— Не будешь спорить? — спросил я, мой голос был мягким, насмешливым.
Сиенна вызывающе вздернула подбородок, но я знал, что она не может говорить. Знал, что она бессильна против того, что между нами. Я тоже бессилен. К счастью, у меня просто лучше получалось это скрывать.
— Так я и думал, — пробормотал я.
Я уехал гораздо позже, чем планировал.
С ее вкусом на моих губах.
С моей спермой внутри нее.
И осознанием того, что я проклял нас обоих до самой смерти.
Сиенна
Прошлой ночью я была уверена, что Кристиан убьет меня. Думала, он узнал о том, что я общаюсь с детективом Харрисом.
Вместо того чтобы убить, он вручил мне пистолет. Оружие, которое могло бы гарантировать мне свободу. Если бы я нажала на курок и оборвала жизнь Кристиана. За последний месяц я много раз думала о том, чтобы убить его. Я способна на это. Лишение жизни не будет преследовать меня, не разрушит. Нет, я могла бы справиться с такой вещью.
Но я не могла жить без Кристиана.
Осознание лежало горьким вкусом на языке. Мышьяком в венах.
Это не давало мне спать всю ночь после ухода Кристиана.
Я спала в его комнате, потому что мне нужно быть окруженной его запахом. Его вещами. Его книгами о русской поэзии. Его одеждой. Пистолетом, который он мне дал.
От этого мне не стало легче. Но я не определилась, кто мы друг для друга. Солнце взошло в первый день нового месяца. Месяц, с которого начнется планирование моей свадьбы.
Феликс не был снисходителен ко мне, хотя темные тени под глазами и сероватая бледность подсказали ему, что я не спала.
Нет, он был более суров.
Я не смела жаловаться. Не могла обвинить его в жестокости, в том, что он издевается надо мной. Потому что тогда я бы попросила его издеваться надо мной другими способами.
Я все еще хотела его. До боли хотелось посмотреть, как он трахается. Как он будет отличаться от Кристиана. И еще была дополнительная выгода от того, как это повлияет на Кристиана. Конечно, он не женится на мне, если его самый доверенный охранник трахнет меня.
Или он убьет нас обоих.
Я знаю, у него были мысли убить меня той ночью. Я это знала. Видела. И чертовски возбуждалась. Потому что он не мог. У меня слишком сильная власть над ним.
— Как ты попал на работу к Кристиану? — спросила я Феликса.
Я была вся в поту, тяжело дышала и сидела на одной из скамеек. На это утро мы закончили, за что я была одновременно благодарна и сожалела. Я стала жаждать насилия с Феликсом. Чтобы чувствовать его запах. Чувствовать его тепло, напоминающее, что его кровь не холодная.
Его глаза метнулись к моим. Он не вспотел, дышал ровно и спокойно. Вместо своей обычной футболки и джинсов он был одет в черную майку и шорты, что резко контрастировало с его алебастровой кожей. Хотя он был намного худее Кристиана, его мускулы четко очерчены, отточены так, что каждая его конечность была оружием.