Тысяча порезов (ЛП)

Хотя все мы были членами разных и иногда конфликтующих семей, мы придерживались строгого кодекса. Каждая встреча, которую мы проводили в Пустыне, проходила на нейтральной территории. Никакого оружия. Никакого кровопролития.
Что было одной из многих причин, по которым я покрыл себя кровью Пита этим утром. Потому что одна мысль о том, что кто-то из тех мужчин сталкивался с Сиенной, когда она работала в «Империи», вызывала у меня желание разорвать их на куски.
Я не мог разрушить мирный договор десятилетней давности из-за гребаной женщины.
Но, черт возьми, как это было заманчиво.
— Сэр?
Я посмотрел туда, где в дверях стоял Феликс. Его глаза без эмоций метнулись к Питу.
— Мы должны немедленно отправиться в Пустыню, — сказал он, не сводя глаз с трупа.
Я вздохнул.
— Да. Пошли.
Чем скорее мы уедем, тем скорее я смогу вернуться.
К ней.
Я оставил тело там же.
Оно попозже сыграет свою роль.
Сиенна
Как и в первое утро здесь, Кристиана уже не было, когда я проснулась. Надеюсь, он знал, что я не готова увидеть его и встретиться лицом к лицу со своими чувствами к нему при холодном свете дня, или он просто вставал в пять, чтобы сделать… что там делали боссы мафии.
Меня осенило, что я ничего не знаю о том, что на самом деле означает быть в мафии. Законы для них ничего не значили. Только верность. Если перейдешь им дорогу, то окажешься в неглубокой могиле. Это то, что писали СМИ. Если я собралась раздобыть улики, которые вытащат меня отсюда и посадят Кристиана в тюрьму, то мне нужно действительно искать их, вместо того чтобы ходить по дому в шелковых платьях и трахаться на обеденном столе. Мне нужно найти нечто, что положит конец всему этому.
У меня крутило живот, и все время, пока я выполняла утреннюю рутину, мои мысли были о Кристиане. Я перечисляла всё, что знала о нем. Не как о главаре мафии, а как о мужчине.
Он был серьезен. Чрезвычайно. Меня осенило, что я не видела его смеющимся с тех пор, как встретила. Конечно, ситуации, в которые мы попадали, были не совсем смешными, но все же. Каждый раз когда тот ухмылялся, выражение его лица было наполнено злобой. Злобой, а не радостью.
Все в нем было суровым, почти мрачным. Опасным, смертельно опасным, конечно. Словно у него внутри нет никакого счастья. И мне это нравилось.
Меня всегда шокировало, как знакомые женщины говорят о том, чего они хотят от мужчины. Конечно, были различные предпочтения в зависимости от самой женщины, возраста, финансового положения, роста, религии, но всегда было одно общее.
«Я хочу того, кто может заставить меня смеяться».
Всем хотелось смеяться. Все хотели мужчину с чувством юмора. Не знаю, либо они все повторяли за другими и слишком боялись выделиться, или же они правда хотели какого-нибудь шутника в качестве партнера.
Что бы это ни было, я не могла в этом разобраться. Я была, по большей части, серьезным человеком. Конечно, мне нравилось играть с Илаем, смеяться с Джессикой за кружкой пива, но мое главное стремление в жизни — не счастье.
Я хотела безопасности. И великолепного, грязного секса.
Мне не нужен партнер-комик. На самом деле, я активно избегала их. Потому что, по моему опыту, мужчина, который «смешил женщин», обычно имел проблемы с мамочкой, отчаянно нуждающийся в одобрении.
Вот почему, наряду с множеством других, более удручающих причин, я выбирала мужчин постарше, побогаче и посерьезнее.
Но из-за стремления к серьезности и грязному сексу, я чувствовала отвращение к себе, стыд и боль. Поэтому решила поискать мужчину, который был бы противоположностью всему, что искала раньше.
Пит был моложе, менее серьезен и любил улыбаться. Да, он был ребенком с трастовым фондом, но казался достаточно хорошим человеком, и мужчина меня привлекал.
Секс казался отличным, но он был хорошо образован и не хотел связывать меня и унижать.
Все зеленые флажки отмечены галочками. Зеленые флажки характерны для здоровых и процветающих отношений.
 
А еще он многое сделал для меня, когда моя мама заболела. Любовь, смешанная с обязательством, поэтому я сказала «да», когда тот опустился на одно колено во время поездки в Париж, несмотря на то, насколько отвратительно банальным и перформативным было такое предложение.
Кольцо оказалось у меня на пальце, и все изменилось. Все началось еще до этого, но из-за ситуации с моей матерью я ничего не замечала. Не видела его таким, какой он есть.
Ребенок-переросток с проблемами с матерью, отчаянно нуждающийся в одобрении, принятии. Чтобы люди любили его. Шутки, которые появлялись время от времени, удвоились. Затем утроились. Он начал дуться, когда я не уделяла ему внимания. Я должна была быть его аудиторией, его тренером, его болельщицей. Его глаза горели отчаянием, когда мы ужинали, он хватался за любую возможность рассмешить людей, радовался, когда это удавалось, или злился, когда не получалось.
Я была измотана, постоянно притворяясь, что смеюсь над его шутками. Мне приходилось притворяться, а на самом деле хотелось расцарапать ему лицо, вместо того чтобы натянуто улыбаться.
Кристиан не пытался рассмешить меня, когда мы впервые встретились. В этом не было необходимости. Ему не нужно было ничего делать. Этот человек был настолько уверен в себе, так уверенно командовал другими, что ни в чем не нуждался, не говоря уже об одобрении.
Теперь я знала, что его жизнь, не давала много поводов для забавы, и мне это нравилось. И ненавидела то, что мне это нравилось. Предполагалось, что я буду несчастна в плену. Все в этой жизни, в нем, должно было вызывать у меня отвращение.
Но этого не произошло. С каждым днем эта жизнь, этот человек становились для меня все более привлекательными.
Я потратила годы, пытаясь приспособиться, пытаясь убежать от своего темного и грязного прошлого, пытаясь убедить себя, что могу отказаться от своих желаний. И никогда не чувствовала себя настолько настоящей, будучи с ним.
Человек, который заставлял меня выйти за него замуж.
Убийца.
Босс мафии.
Мой похититель.
Человек, которому Пит продал меня.
Говорят, что люди склонны романтизировать прошлое, становятся к нему добрее, чем это было в настоящем. Если это действительно так, я задавалась вопросом, что происходило в моей голове, когда я оставалась с Питом?
Что творилось у меня в голове, когда я сказала «да»?
Нет, я знала, что творилось у меня в голове. Я не любила его. Вообще. Поэтому рассудила, что мне ни за что не может быть больно от нелюбимого человека.
Хотя считала себя довольно разумным и проницательным человеком, даже я не могла предвидеть, что мой жених продаст меня в качестве оплаты долга.
Не могла предвидеть, что меня будет использовать могущественный и опасный человек, что я буду помолвлена с ним.
Он пугал меня и возбуждал, и то и другое притягивало к нему.
Я стремилась к удовольствию любой ценой.
Удовольствие, которое могло погубить меня.
Кристиан
Кайф от смерти Пита длился не так долго, как я думал.
Я чувствовал себя расстроенным.
Из-за нее.
Она идеальна.
Великолепна. Сломлена. Образованна. Успешна. Цинично относилась к миру. Развратна настолько, что сразу бы вписалась в этот образ жизни, даже если пока не может признаться в этом самой себе. Я никогда не трахал никого, похожего на нее. Никогда не хотел никого так, как хотел ее.
Она была красива, соответствовала моему вкусу. И здорова. В конечном итоге подарит мне наследника, хотя мысль о детях все еще вызывала отвращение. Моя кровь была грязной, в моей семье полно грешников, негодяев. Мне не хотелось узнавать, каким отцом стану. Я боялся, что мне не хватит терпения и человечности, чтобы вырастить ребенка.
Но если вдруг соберусь стать отцом, я бы захотел его от Сиенны. Больше ни от кого.