(Не)чаянная беременность от мажора (СИ)
— Бинго, — резко кивнула я.
— Не, бинго было сейчас. Я назло соврала, что к Матвею переезжаю. И отца порвало окончательно.
— Чую, на семинарском нам не выжить, — печально вздохнула Варя.
— Не гони, отойдёт. Я с ним ещё поговорю. Так уж и быть.
— Может, не надо? Что-то от ваших разговоров Калугин только свирепеет.
— Не волнуйся. Успокою его, — отмахнулась Аня. — Я своего отца уж знаю. Он отходчивый. Погремит, побушует, а потом за голову возьмётся. Первый раз что ли?
— Вы вместе? Вот так сюрприз! — огорошила вопросом Варю и Стёпу. Те сразу сдвинулись, как замёрзшие воробушки на ветке, и смущённо заулыбались.
— Для кого-то не такой уж и сюрприз, — хихикнула староста.
— Рада за вас, очень приятная новость, — погладила Варю по плечу. — Береги нашу девочку, — подмигнула другу.
— Ты замуж выходишь? — толкнула меня Аня. — Ну наконец-то!
— Мы решили расписаться, а свадьбу через год проведём. На её организацию столько сил надо, а я уставать стала быстрее и сильнее. Всё время спать хочется. Вот даже сейчас, — сладко зевнула, как вспомнила о любимой кроватке.
— Только помяни мои слова: через год, как правило, никто уже не устраивает торжеств. Откладывать бессмысленно, — напомнила староста.
— Ну и ладно. Потом разберёмся.
— Позволю себе прервать вашу беседу, — все вздрогнули и нехотя обернулись на до боли знакомый голос замдекана. — Анна, пойдёмте со мной.
Аня прищурилась, загадочно посмотрела на нас и отправилась за… отцом.
ЭПИЛОГ
— Марьяна, у меня похоже воды отошли.
— Когда? Где? И почему ты шепчешь? — затараторила сестра.
— Дома. Марат спит.
— Он спит, а ты рожаешь? Сдурела?
— Я ещё не до конца уверена, что началось.
— Давай подробнее, что ты чувствуешь?
— Повернулась на другой бок, и что-то хлынуло. Сильно. Я вставать боюсь, Марьян, — выдавила из себя.
— У тебя что-нибудь болит?
— Нет.
— Уверена?
— Да.
— Попробуй сесть. И разбуди, наконец, своего мужа. Не время беречь его сон.
— Хорошо, сейчас.
Я оперлась на руку и осторожно села. Поток вод усилился и смыл последние сомнения — процесс пошёл. Сердце заколотилось так, что гул в голове заглушал мысли. Моей радости не было предела — скоро увижусь со своей девочкой. Счастье какое, дождалась! Да, в тот момент я думала только о появлении малышки. Страха перед родами не было. Не представляла я, что меня ждало. Ох, не представляла. Оно и к лучшему.
— Началось! — закричала во весь голос. — Марат, началось!
Парень резко сел, затем молниеносно перелетел через кровать ко мне. Стоя рядом, вцепился в мои плечи:
— Где болит? Чем тебе помочь? Как ты? Боже мой, что делать-то?! — запаниковал будущий отец.
— Что ж вы так кричите? — послышалось из телефона. Точно, я всё еще разговаривала с сестрой. — Успокоились. Выдохнули. Подхватили родовую сумку и пулей в роддом. Набери, как приедешь и устроишься в палате.
— Марьян, позвони папе…
— Само собой.
Скинула вызов, не отводя глаз от любимого. Даже в темноте было заметно, как он побледнел. Буквально светился, как фосфорная фигура. И не двигался. Только моргал и подрагивал.
— Отомри. Я в порядке. Поехали в роддом.
— Хорошо. Сейчас, — Марат кивнул и начал носиться по комнате.
Я наблюдала за ним, а потому вертела головой то вправо, то влево:
— Что делаешь?
— Готовлюсь. А что надо собрать? А что на тебя надеть? А…
— Стоп. Сама оденусь. Сумку возьми, вот там, — попросила парня спокойным тоном, указывая рукой в нужном направлении. Меня умиляло его трепетное волнение. Оно было настолько трогательным, что даже немного смешным. Но отвлекаться и веселиться времени не было — врач предупреждала, что, если воды отойдут, в роддом нужно явиться немедленно.
Потому уже через пятнадцать минут мы неслись по ночной Москве. Я приоткрыла окно и подставила лицо тёплому летнему ветру. Он расшвыривал мои волосы в разные стороны, гладил кожу и освежал мысли, которые вспышками появлялись в голове и тут же меркли. От предвкушения абсолютного счастья кружилась голова, а душа вальсировала под собственную мелодию.
— Куда ты едешь?! — Марат пошёл на обгон, стрелка спидометра медленно ползла вверх. Он вцепился в руль с каменным лицом. У кого-то сдали нервы.
— Вернись в наш ряд и сбрось скорость. Ты обещал отказаться от экстремального вождения, — положила руку на плечо любимого, сжав его пальцами.
— Так он не едет вообще! Мы такими темпами к утру только доберёмся до роддома! — завёлся парень, хлопнув по рулю.
— Мы почти на месте. Не пори горячку. Хорошо всё будет. Я точно знаю.
На всякий случай прислушалась к себе, чтобы убедиться в собственных словах. Никаких новых ощущений не испытывала. И малышка затихорилась.
Мы завернули на парковку частного роддома, с врачом которого был заключён контракт. В фойе нас встретил вежливый администратор. Она в темпе заполнила документы и вызвала моего доктора, который явился через пару секунд:
— Добрый день, — высокий широкоплечий мужчина с побелёнными сединой волосами добродушно улыбнулся. Его голос был мягким и спокойным, вселяющим уверенность.
— Началось! — радостно известила своего врача.
— Уверены? — прищурился.
— Абсолютно.
— Пойдёмте, проверим, — доктор указал рукой в сторону смотровой, а Марату предложил: — Будущий папа может подождать нас здесь. Мы скоро.
Осмотр не занял и пяти минут. Я с довольным лицом вышла из кабинета.
— Что ж, всё верно. Мы пошли рожать. А папа может ехать домой и ждать добрых новостей. Не нервничайте, всё будет хорошо, — врач подмигнул парню. В тот же момент медсестра подхватила мои сумки, и мы отправились в путь.
В непростой, долгий путь длиной в тринадцать часов. Начинался он бодро и легко. Казалось, что таким и останется. Но я сильно заблуждалась. Так уж сложилось, что мне пришлось испытать много неприятных процедур и ощущений, сопровождающих всем известный процесс. Но вспоминать о них совсем не хочется. Да и это не главное. Я справилась, и оно того стоило.
31 августа в 15.35 я услышала первый звонкий крик своей малышки: «Ма-а-а-а-а-а».
В родовой палате прозвучал дружный выдох облечения. Весь персонал умилённо улыбался, а я, полностью обессиленная, но абсолютно счастливая потянулась руками к своей крошечке.
Её укутали в розовое одеяльце и положили мне на грудь. Моя девочка прищурила один глазик и довольно причмокивала. Сердце сжалось от бесконечной нежности, по телу побежали вибрирующие волны счастья, по венам курсировали согревающие потоки любви.
Нащупала под подушкой телефон и набрала Марату:
— Любимый, Милана родилась в 15.35.
— Я люблю вас!