(Не)чаянная беременность от мажора (СИ)

— Нет привычки врать.
— Как на духу скажи: ты специально забеременела или случайно? Ты пила таблетки?
— Нет, не специально. Да, пила.
— Как тогда у нас получилось-то? — запричитал парень.
— Мы попали в тот мизерный процент случаев, когда таблетки не сработали.
— Ты так спокойна, — он внимательно рассматривал меня.
— Уже да. Шок прошёл. Было время привыкнуть.
— Ещё вопрос. Неприятный.
Я напряглась, глядя прямо перед собой. Разговор складывался напряжённым. Надежда на перемирие постепенно сходила на нет. Душу сковало, сердце щемило. Непонятно, к чему вёл Марат и чего он хотел. Страшно. Внутри я паниковала, но старалась выглядеть уверенно. Вдумчиво подбирала слова, чтобы не пожалеть о сказанном.
— Настя, ты от меня ждёшь ребёнка?
Вопрос парня пронзил меня на сквозь. Поморщилась от боли. Хотелось за стонать, но я сдержалась. Обида прожигала сердце насквозь. Мне бы вырваться и убежать. Но надо довести дело до конца. И если потребуется, поставить жирную точку. Хватит многоточий. Проглотила возмущение, запихнула его поглубже. Медленно выдохнула.
— Да. Без малейших сомнений.
— Зачем к отцу Марьяну заслала? Со мной напрямую нельзя было поговорить? Я же написал тогда.
— Это недоразумение. Она сама решила проявить инициативу. Плохая идея была.
— Ясно. Ты ещё любишь меня? — следом спросил парень. Внаглую пробирался под кожу, пренебрегая элементарным сочувствием. Он добьёт меня своими вопросами.
— Допрос пора сворачивать, — уклонилась.
— Ответь. И я объясню.
— Нет уж. Не сейчас точно.
— Мне довольно тяжело даётся разговор. Так много не сказано и не сделано. Я не знал… что ты… — запнулся.
— Продолжай.
— До меня только сейчас доходит, что всё по-настоящему. Я стану отцом. Не понимаю. Хоть убей, поверить не могу.
— Только если ты захочешь.
— В смысле? — Марат искренне не понял, о чём я. Или делал вид.
— Ты же отказался от нас.
— Думал, ты врёшь про беременность.
— Тебе удобно было так считать.
— Возможно. Не оправдываю себя.
— Потому что не получится, — подметила холодно.
— Ты приняла решение за меня. Несправедливо, — попытался надавить парень.
— Ты сходу сделал свой выбор, а я повременила и сделала свой. Он тебя не касался.
— Ребёнок мой.
— Помню.
— Значит, всё-таки стоило известить меня о том, что он родится.
— Зачем? Ты не хотел его появления. В отличие от меня.
— Да и сейчас…
Я схватилась за ручку двери, собираясь выйти. Не нужна мне правда Марата. С каждым словом понимала, насколько сильно я не хотела её слышать. Уже смирилась, что у грушки не будет отца. И на тебе, припёрся ещё раз сообщить мне, что мы ему чужие. Не нуждалась я в его мнении. К чёрту его правду! Ненавижу!
— Стой. Прости меня. Прости. Останься. Чушь сморозил. Не это имел ввиду. Дебил. Я не для ссор здесь. Честно.
— А для чего? Давай на чистоту. Говори, чего хочешь.
— Тебя, — выпалил и испугался.
— Круто. Рада. Спасибо. Но нас теперь двое.
— Не могу сказать, что я ясно вижу нашу будущую жизнь. Мне нужно осознать всё и определиться с вариантами.
— Что ж ты весь такой неуверенный, — закатила глаза. По лицу Марата пробежала тень недовольства.
— Я пытаюсь быть с тобой честным. Могла бы и оценить.
— За твою честность я тебе давно благодарна. Не юлил, не уклонялся. Прямо и просто сказал: «Иди ты на фиг».
— Такого не было.
— Фигурально.
— Мы сейчас поссоримся. Напомню, я не скандалить пришёл. Можем бесконечно закидывать друг друга предъявами, но ситуация-то не поменяется. Мы в тупике. Может, попытаемся из него выбраться? Как считаешь?
— Давай попробуем. Есть предложения? — я покосилась на парня.
— Я тебя люблю. И ребёнка нашего любить буду. Тут без сомнений. Я бы попробовал.
— Не поняла.
— Вместе быть. Заново начнём?
— С чистого листа не выйдет.
Марат смотрел на меня, не моргая.
— Но попробовать сойтись имеет смысл. Потому что я по-прежнему тебя люблю. И грушке ты нужен, отец всё-таки. Какой-никакой, — спокойно рассуждала, еле скрывая ликование. Меня распирало от счастья. Но гордость принуждала скрывать истинные чувства.
 
— Как заговорила. Когда-то умоляла меня быть с тобой.
— А ты меня отшвырнул и шлюхой назвал.
— Опять начинается.
— А как ты хотел? Между нами очень много обид. Они ещё долго никуда не денутся.
— Точно.
— Как жить-то будем? Есть мысли хоть какие-то?
— Мне нужно подумать, — Марат завёл двигатель. — Главное на сегодня я услышал.
4.2. Продолжение
Открыла глаза, потянулась и перевернулась на бок. Впервые за долгое время утро начиналось не с осознания, что жизнь пошла под откос, а мечты рухнули. Не было ни страха за будущее, ни разочарования. Впереди виделось только хорошее, и мир вокруг стал добрее, приобрёл яркие краски. В душе расцвёл крупный бутон надежды. Улыбнулась собственному настрою.
В теле появилась забытая лёгкость. Повертела шеей, расправила плечи, выпрямила спину. Хорошо. Забытое чувство спокойствия озарило разум и наполнило силами. Потянулась к телефону, где меня ждало сообщение от Сони-тихони. Сто лет на связь не выходила. Маша время от времени звонила и писала, а та вообще забыла мой номер. Я уж думала, подруга пропала с концами. Но нет, даже удивительно. День точно обещал быть светлым и удачным. Улыбнулась ещё шире и открыла отправленное мне видео.
Под бодрую романтичную музыку на белом фоне появился яркий фиолетовый текст: «Настя, приглашаем тебя на нашу свадьбу, София и Игорь». Следом на мило оформленных кадрах рассказывалось о предстоящем торжестве, которое запланировано на май. Молодожёны просили сделать вместе с ними доброе дело и подарить вместо цветов подгузники. Они будут отправлены в Дом малютки.
Какая прелесть! Чудесно! Я рада! Искренне счастлива за ребят! Потрясающе начало дня, я благодарна Соне за такую новость.
— Маря, мы на свадьбу едем! — закричала на всю квартиру. Ответа не последовало. Прислушалась. Подозрительно тихо. Где сестра?
Пошла искать пропажу. Обход квартиры увенчался неожиданной находкой — стикером на холодильнике. На нём написано ровным почерком: «Уехала на работу пораньше. Завтрак на столе. Хорошего дня. Люблю. Марьяна» и сердечко сбоку. Любопытно, как она умудрилась бесшумно собраться и выйти. Нежно погладила записку и отправилась умываться, до неприличия довольная. Казалось, я стала чуточку счастливее, а может, и не чуточку.
Когда вышла на улицу, уже рассвело. Зажмурилась, подставив лицо солнечным лучам. Они по-прежнему не грели, но светили довольно ярко. Сегодня меня согревало другое тепло. Внутреннее. Оно горячей энергией разливалось по венам.
— Сияешь, как солнышко, — опустила голову, пригляделась. Напротив подъезда вчерашняя машина Марата. Он широко улыбался, открыв дверь и жестом приглашая меня внутрь.
— Ты чего тут так рано? Не спится? — запрыгнула на сиденье.
— Не поверишь, да. Много думаю о нас. Кстати, привет, — парень чмокнул меня в щёку, задержавшись губами на моей коже на несколько долгих и блаженных секунд.
— И каков результат?
— Пока ничего не могу сказать, — он сжал мою коленку в качестве извинения. — Вот приехал подвезти вас в универ. А то опять околеете. И увидеться захотелось.
Забота — хороший знак. Поцелуй тоже. Но пока ничего серьёзного и многообещающего не наблюдала. Если подумать, то он мог бы уже решиться и предложить что-то стоящее. Например, жить вместе. Попытаться создать семью, наконец. Такое предложение было бы логичным. Не считала, что торопила события. Вообще-то внутри меня рос человек, я обязана обеспечить его максимально благополучное будущее. Желательно, чтобы в нём присутствовал его отец.
Только тот не торопился приблизиться к нам. Не туда и не сюда. Словно метался в нерешительности между своими желаниями и чувством долга. Может, всё ещё сомневался, не развела ли я его, рассчитывая за счёт ребёнка заработать себе на безбедную жизнь? Тогда бы он бесился. Сейчас, на первый взгляд, Марат вполне спокоен. Задумчив, да. Но не рассержен и не раздражён. В чём же дело?