Черная валькирия (СИ)

— Господа правители, нам скрывать нечего, — он покосился на спокойного, слишком спокойного Гелла, — происхождение самое простое, сейчас зовут Джон Ледерн, владел большой мастерской по ремонту робототехники… Тогда звался Ленни Джонсон, в результате мошенничества лишился мастерской, и был приговорен за долги к 10-летнему рабству. Одному типу захотелось обогатиться на мою мастерскую и умелого раба. Дали, как полагается трехдневную отсрочку. Мастерскую сжег, ушел в подполье. Постепенно возглавил движение сопротивления диктатуре Каруса. Подпольно основал новую мастерскую, для прикрытия, но уже просто по ремонту бытовых приборов. Придумал схему снятия ошейника с рабов, основного инструмента их содержания в повиновении. Помогал беглым рабам, правда только тем, которые смогли до меня добраться. Вон, Гленн смог. Официально я погиб на пожаре. Вроде все. Семьи нет, не заводил. Еще вопросы есть?
Все покачали головами.
— А ваш военный лидер? — продолжил допрос дотошный Ингвар, — Что-то он слишком молод для военноначальника такого уровня!
— Ну, его молодость волнует не всех! — отреагировал Эльриан.
— Мы вас поняли, дорогой Эльриан, но все же пусть расскажет о себе!
Гленн встал, понимая справедливость требования союзников: — Гленн Тон, 25 лет, беглый раб, 11 лет назад сумел, как сказал Джон, дойти до его мастерской, потом учился у генерала Штаббе, после его гибели возглавил армию. Тоже не женат.
— Молодой человек, если вы 11 лет назад бежали из рабства, то тогда когда же вы стали рабом? И за что? — Спросил Велизарий.
— В детстве. За что? Можно сказать, за происхождение.
— Значит, вы потомственный раб? И как вы смогли дойти до Джона? Если судить по тому, что я знаю о рабских ошейниках, не каждый здоровый мужик это сможет. Не верится! И потом ваши манеры не походят на человека, выросшего в рабстве.
— Как смог дойти? У меня не было выбора. Или меня убьет ошейник, или люди, только гораздо более извращенно и мучительно.
— А манеры?
— Манеры дело наживное. У меня были хорошие учителя.
Джон несколько раз толкал Гелла в бок. Мол, не темни, пора признаваться, нельзя не доверять союзникам! Не выдержав, Джон поднялся
— Господа, я понимаю, что от союзников правду скрывать нельзя, но перед тем, как Гелл расскажет о себе не намеками, и предъявит доказательства своей правоты, прошу всех присутствующих дать клятву, что все услышанное и увиденное останется в этой комнате и дальше нее не пойдет! Зачем это нужно, поймете сами!
Эльриан почти уже не сомневался, что им сейчас будет раскрыто, но сказал просто: — Я обещаю, а вы, господа? Откликнулись все.
— Тогда, — продолжил Эльриан, — Я думаю, молодому человеку не надо ничего говорить, ему будет достаточно снять эту довольно нелепую тряпку с головы и показать, что она скрывает!
Гелл вздрогнул, и одним движением сорвал ткань, прикрывающую волосы. Присутствующие замерли. Контраст между черными концами волос и снежно-белыми корнями, отросшими уже где-то на 4 пальца, был разителен.
— Но это, это… пролепетал пораженный Ингвар, — Это же семейная черта Гродтонов! Господа, вы же все встречались с мужчинами этой семьи, кроме молодежи, конечно, вы видели их волосы! — Заговорили все разом, Эльриан снова вмешался:
— Знаете, Геллерт, ваш брат просил меня постараться найти вас, его просил перед смертью ваш отец, Горацио. Я очень рад, что пропажа нашлась сама, живая и здоровая. Как я понимаю, Карус знает, что вы живы!
— Знал, — глухим голосом ответил Гелл, — полагаю, он считал, что я предпочел смерть от ошейника смерти от его нежных рук. Не хотелось бы его разочаровывать до момента встречи.
Больше спрашивать никто ничего не решился. Последовало молчание.
— Господа, — отмер Велизарий, давайте, наконец, перейдем к плану наших союзников, раз уж доказательства их полной лояльности явно налицо, вернее… ладно, опустим. И у нас образовалась еще одна проблема, которую следует обсудить? Раньше мы ориентировались на молодого Габриэля, но, по- моему, преимущество имеет его старший брат, разве не так?
 
Гелл поднял руку, останавливая Велизария. — Я прошу отложить этот вопрос, во-первых до моей встречи с братом, а во-вторых, до окончания компании, до которого у меня есть все шансы не дожить. Так как исполнить то, что запланировано возможно только с моим непосредственным участием, а это опасно. Разрешите, я продолжу! По данным наших агентов, внедренных во дворец Каруса сейчас, после получения ультиматума и отказа Каруса его выполнять, от него откололись несколько его ближайших сторонников, в том числе и два очень влиятельных и любимых в армии генерала. Они оба присоединились к его отцу, считая его лучшим правителем, чем инвалид-калека, в которого превратился мой отец. А потом уже не смогли изменить присяге и остались с Карусом. Они уговаривали его согласится с ультиматумом, тем более, что есть более законный наследник, чем он. Их тайно арестовали и поместили в подземную тюрьму под дворцом. Объявить об аресте в открытую Карус боится, это может вызвать гнев в армии. Кроме того, после начала бомбардировок диктатор и его окружение, скорее всего, укроется в специальном убежище, бункере в недрах дворца. Поэтому появляется возможность взять его там, арестовать, или убить, это уж как получится. Освободить арестованных генералов, предъявить им законного наследника, воззвать к их совести, пообещать прощение, в случае, если они уговорят армию сложить оружие. Всю армию. Все гарнизоны. Так мы избежим большого кровопролития и затяжной войны. Народ сейчас настроен против Каруса, не то, что в нашу прошлую попытку. Неурожай и повышение налогов сыграло свою роль. Если возглавляемые вами планеты поделятся малой толикой зерна, с выплатой в следующем году, народ встретит вас, как спасителей. Для взятия дворца потребуется блокада и имитация атаки извне, что бы отвлечь как можно большее число народа на его защиту, пока небольшой, но подготовленный отряд проберется в подземелье, возьмет Каруса и освободит генералов. Ваши войска потребуются только для устранения мелких очагов сопротивления и предупреждения беспорядков. Преступников на Обене хватает! Таким образом, можно избежать большого кровопролития и лишних жертв. Вот такой план.
— А как ваш отряд рассчитывает попасть в подземелья не занятого дворца?
— Вот в этом и будет заключатся моя роль, почему я и считаю, что делить власть с братом сейчас несвоевременно. Переворот случился, когда мне было почти 10 лет, с шести лет отец показывал мне изнанку дворца, заставляя заучивать расположение тайных ходов и подземелий. Конечно, помню я не все, но основные ходы запомнил. Так что в подземелье мы проникнем, а там все будет зависеть от того, изменили ли что-нибудь в подземельях Готтрины. Я думаю, разберемся. Тем более со мной пойдут только подготовленные бойцы, в том числе и шахтеры, прекрасно ориентирующиеся в подземелье.
— Мы вам еще не говорили, но мы подготовили группу спортсменов-экстремалов, в качестве вашей охраны, еще не зная ваш настоящий статус. Ребята очень опытные именно в экстремальных ситуациях.
Эльриан напрягся.
— Спасибо, конечно, я ценю такую заботу, и порыв молодежи помочь Обену. Но я предпочитаю бойцов, которых знаю лично, а они знают меня. В таком рейде важны даже не навыки, а доверие и абсолютная сплоченность отряда. Дисциплина тоже. А добровольцы, простите, часто грешат именно ее нарушениями. Поэтому, присылайте, конечно, но они останутся в лагере, а для их успокоение придумаем «важное» задание в пределах его расположения с минимальным риском.
— Что же, это резонно. Я согласен, — заключил Велизарий.
Эльриан выдохнул. Этот Геллерт нравился ему все больше и больше. А еще больше тем, что не стал бросать молодое, энергичное дурачье в прорыв. Элеонора будет недовольна, но смирится.
— А после, если наш рейд пройдет хорошо, воспользуюсь вашей молодежью, как охраной, не пропадать же молодым талантам! Да и дома им захочется про свои приключения рассказать! — закончил свою речь будущий король.